Вместо заключения – о Таубине

Вместо заключения – о Таубине

В этой главе я подробно рассказал о Якове Григорьевиче Таубине, потому что обнаружил его на кинокадрах берлинского приема в честь делегации Молотова. Моя находка дала возможность проследить весь жизненный путь талантливого конструктора, установить истинные причины его молниеносного награждения, а затем попытаться понять причины его ареста и расстрела, а также арестов в мае-июне 1941 г. и расстрелов и гибели в лагерях еще нескольких верных сынов Отечества, которые своим талантом и умением могли бы надежно его защитить.

Завершая рассказ об этом выдающемся изобретателе, конструкторе и организаторе производства, важно отметить, что он одним из первых в мире понял роль и место автоматического крупнокалиберного оружия и создал первый в мире автоматический гранатомет, на несколько десятков лет опередив свое время. Кроме того, Таубин создал КБТ – ОКБ-16, которое стало одним из главных предприятий страны по разработке автоматического крупнокалиберного оружия, а впоследствии, уже без него, – ряда еще более современных систем. Вместе со своим соавтором М. Н. Бабуриным Я. Г. Таубин разработал несколько типов 23-миллиметровой пушки (МП-6, ПТБ-23, зенитка и др.) и довел ее до серийного выпуска (она стала первой в мире серийно выпускаемой авиапушкой большого калибра). В таком же соавторстве были разработаны 37-миллиметровые авиапушки ПТБ-37 и БМА-37, которые ее авторы не успели довести до серийного выпуска из-за ареста. Это сделал созданный Таубиным творческий коллектив ОКБ-16 под руководством сначала военинженера К. К. Глухарева, а затем ученика и сотрудника Таубина А. Э. Нудельмана. Получившая позже известность под маркой НС-37, эта пушка была принята на вооружение весной 1943 г. и, став грозным оружием советских истребителей Як-9 и ЛаГГ-3, а также штурмовика Ил-2, громила врага в небе во время Великой Отечественной войны (за годы войны было выпущено 8 тысяч этих пушек).

Есть сведения, что в годы войны действовала еще одна из пушек Таубина – Бабурина, МП-6, принятая в серийное производство до начала войны, – около 200 (называется также цифра 400) таких пушек, которые успели изготовить в Туле, внесли весомый вклад в героическую оборону Тулы в октябре – декабре 1941 г., громя немецкую пехоту и танки Гудериана. А пушка ПТБ-23, получившая позже название НС-23, была принята на вооружение в октябре 1944 г. в составе штурмовика Ил-10 и участвовала в завершающих битвах войны, в том числе в штурме Берлина. Так что пушки этих двух безвинно осужденных и оболганных конструкторов успели неплохо повоевать.

Сегодня выросшее из ОКБ-16 предприятие носит имя А. Э. Нудельмана, возглавлявшего его более 44 лет. Хотя справедливее было бы «имени Таубина и Нудельмана». Тем более что один из ветеранов предприятия, А. Ф. Корняков, рассказал мне, что слышал такое предложение от самого Нудельмана, когда решался вопрос о присвоении предприятию его имени.

Я. Г. Таубин и М. Н. Бабурин стали жертвой замечательных результатов своей работы, создав лучшую для своего времени авиапушку в мире. Скорее всего, руководство Третьего рейха захотело взять ее на вооружение и договорилось об этом с советским руководством (а заодно и о выпуске крупнокалиберного авиационного таубинского пулемета, созданного по той же схеме). Было даже запланировано строительство двух новых заводов: в Дарнице – для производства 23-миллиметровой авиапушки и в Артемовске – для производства 12,7-миллиметрового пулемета. Что же случилось потом? Может быть, информация о перелете Гесса в Англию 10 мая 1941 г. именно на истребителе Ме-110, на котором могла быть установлена таубинская авиационная пушка, поставила под угрозу разоблачения тесную кооперацию СССР и Германии в области вооружения, и Сталин решил свалить все на «предателей», продавших секреты врагу? Или Сталин понял, что война с Гитлером неизбежна, и надо было скрывать все следы договоренностей с ним? А может быть, вообще, тот арест Таубина с Бабуриным был фиктивным, просто они исчезли для своих домашних и коллег по работе, а на самом деле их откомандировали куда-то на совместные с немцами испытания созданных ими пушки и пулемета (массовые аресты сотрудников НИП АВ ВВС[71] и НИИ ВВС только усиливают эти подозрения). А после начала войны Сталину уже ничего не оставалось, как расправиться со всеми свидетелями и участниками его военно-технического партнерства с «заклятыми друзьями».