Раздел первый МЕЛКИЕ ВОРИШКИ

Раздел первый

МЕЛКИЕ ВОРИШКИ

Мелкими воришками испокон веков именуют тех несчастных ловкачей, которые кладут глаз лишь на предметы самые ничтожные.

Всякому ремеслу надобно обучиться: ученикам нужно давать самые легкие задания, чтобы они не могли ничего испортить, а затем, если они делают успехи, постепенно ставить перед ними задачи более сложные. Мелкие воришки — это как раз и есть ученики воровского цеха; они учатся in anima vili[16].

Некогда аббат Фариа[17] использовал для обучения своих подопечных магнетизерскому искусству болванку для парика; сходным образом мелкие воришки упражнялись некогда на болтающемся в воздухе чучеле. Если ивовый человек шевелился, он приводил в действие пружину, а та, в свою очередь, заставляла звенеть звонок; тотчас прибегал профессор воровских наук, без всякой жалости наставлял ученика на путь истинный, а затем снова показывал ему, как вытаскивать носовой платок из чужого кармана ловко и бесшумно.

Однако золотой век мелких воришек остался далеко в прошлом; искусство их, достойное Спарты[18], приходит в упадок; оно знавало разные времена и вот к чему пришло ныне.

Карманные воришки, можно сказать, учатся в своего рода воровской семинарии, откуда рекрутируются преступники более высокого пошиба; карманники — не более чем одинокие бойцы великой армии промышленников, промышляющих без патента.

Утратив тот ореол, в каком блистали они с 1600 по 1789 год, эти последователи Ликурга ныне, стремясь обрести прежнее величие, овладели, по слухам, двумя ремеслами, известными еще в Древней Греции.

Если мелкий воришка уже немолод, ему никогда не выбиться из низов; он не блещет умом и потому не знает иной добычи, кроме часов и печаток, носовых платков, дамских сумочек и шалей, а подвиги его не интересуют никого, кроме исправительной полиции.

У него есть все шансы провести остаток жизни без тревог и забот, на казенном коште в Сен-Лё или Вержеле, где на сей предмет нарочно выстроены каменные дома[19]. В этом случае он уподобится древним грекам в Пританее[20] или героям Вергилия в загробном мире: у тех и других было довольно времени, чтобы обдумать прошедшую жизнь.

Другое дело, если мелкому воришке лет пятнадцать-шестнадцать; в этом случае, воруя кошельки, он лишь упражняет руку в ожидании серьезного дела; докончит он свое образование на галерах или в тюрьме; там он примется изучать уголовный кодекс и вынашивать дерзкие замыслы, достойные Митридата[21]; он будет десятки раз рисковать жизнью и испытывать удачу, а умрет, очень возможно, coram populo[22].

Чтобы составить представление об одном из обликов, в каких предстает мелкий воришка (а таких обликов у него множество), следует вообразить юношу, слоняющегося по бульварам; он строен и развязен; на нем фрак с чужого плеча и скверный кашемировый жилет. В наряде его соединились самые разные моды: панталоны на нем казацкие[23], а фрак английский. Голос у него хриплый: он провел ночь на Елисейских Полях[24] под открытым небом; для виду у него целых две трости и множество цепочек.

— Не желаете ли отличную бумбуковую трость?

— Купите золотую цепочку, совсем как настоящая, не прогадаете.

Перед нами один из парижских дикарей, существо, обитающее в самом сердце Франции, но не имеющее родины, сирота при живых родителях, человек без общественных связей и без идей, горький плод нынешнего соседства ослепительного богатства с неописуемой бедностью; иными словами, перед нами мелкий воришка.

Порядочные люди предпочитают не связываться с этими недочеловеками: они не удостаивают воришек ничем, кроме глубочайшего презрения, палочных ударов и наставлений, неизменно заканчивающихся сакраментальным пожеланием: «Ступай подобру-поздорову и больше мне не попадайся!» Что в переводе означает: «Я не жандарм и не хочу никого отправлять на виселицу; мой покой мне дороже; неужели из-за каких-то часов я потащусь в полицию или в суд!»