Приложения

Приложения

А. О желательности запрещения дуэльных поединков со стороны цивилизованного мира и в частности офицерского корпуса в Пруссии.

Король, с далеко идущей прозорливостью и мудростью, снабдил свой народ военной конституцией, которая обеспечивает армию хорошо испытанными институтами, такими как современные дисциплинарные правила. Последнее дает подчиненным уверенность в том, что с разными чинами будет соответствующее обращение. При этом будет гарантировано продвижение по службе и поддержание высокого морального уровня в отношениях между чинами.

Следовательно, дуэльные поединки до сих пор продолжаются потому, что они вызывают уважение как средство публичной защиты чести. Однако теперь, когда вступила в силу военная конституция, можно ли защищать дуэли, как полезные или необходимые меры на дальнейшие времена, если некоторые институты власти будут обеспечивать оскорбленной стороне соответствующую моральную сатисфакцию и дадут офицерскому сословию гарантию того, что будут поддерживаться правильные стандарты?

При ближайшем изучении сами дуэльные поединки, как средство возмездия за поруганную честь, похоже, происходят исключительно от идеи о классовой чести; в то же время с истинной классовой честью, равно как и с духом общественного закона, она, похоже, совершенно несовместима.

Принципы чести, как до настоящего времени было установлено обычаями, требуют того, чтобы офицер, как любой другой человек чести, равный другим по рождению и рангу, прибегал бы к дуэли, чтобы отомстить любое знаковое или словесное оскорбление, которому он придает значение. Если такая незначительная провокация на дуэль не приводит к примирению посредством словесного компромисса или извинения от обидчика, тогда идея классовой чести требует того, чтобы была пролита кровь, либо во искупление, либо в наказание, в соответствии с прихотью противоборствующих сторон. Если оскорбление, в целом признаваемое как тяжкое, предлагается жестом, словом или поступком, то оно, безусловно, требует решения кровопролитием на дуэли, даже вплоть до случайности или, в крайних случаях, до намеренного убийства.

Таким образом, закон чести удовлетворяется в соответствии с прихотью отдельного человека или общественного мнения.

Даже если обе стороны выходят живыми после поединка, можно спорить, свершилось ли правосудие. Между тем мир не обеспечен, ибо дуэлянты, как правило, извлекают еще больше злой воли от дуэли и ее последствий. И затем они вновь прибегают к столкновению, как только и сколь часто они того пожелают, и вторая дуэль может быть более кровопролитной, чем первая, если такое возможно.

Против этого военный закон содержит лишь двусмысленное запрещение, и, следовательно, он неэффективен. Однако гражданский закон четко запрещает все частные виды мщения за какое-либо символическое, словесное или физическое оскорбление. Публичный закон против поединков на дуэлях строг и предписывает соответствующие наказания.

Б. Какие положения закона применяются к дуэльным поединкам между людьми военного статуса и как они до сих пор применялись высшими властями в государстве?

(Далее следует изложение текущих регуляций по службе и кабинетных приказов; затем перечисление законов, направленных против дуэлей, изданных Фридрихом I, Фридрихом-Вильгельмом I, Фридрихом II, Фридрихом-Вильгельмом II и, наконец, Фридрихом-Вильгельмом III.)

Правление нашего нынешнего короля отличается острым здравомыслием, существенными реформами в структуре армии и в ее дисциплинарных регуляциях и в целом новым, современным взглядом, широко распространенным в цивилизованном мире.

«Регуляции о наказании офицеров» вдохнули новый дух в традиции прусской армии. Тем не менее они избегают даже осторожного упоминания о дуэлях, и делается это, вероятно, по причине конфликта, зреющего между новой конституцией армии, взглядами и мнениями современного мира и более старого духа офицеров, как класса, глубоко укоренившегося в представлениях, как таковых, основанных на законе и законом же защищаемых.

Впрочем, тот факт, что царствующий монарх не считает положения общего общественного правосудия применимыми к офицерам, заметен не только в общей снисходительности, которую он предписывает (с редкими исключениями) в отношении наказаний, но и в указании, которое он дал несколько месяцев назад о том, что новое законодательство для армии должно ожидаться сразу после того, как пересмотр нынешнего военного закона будет полностью завершен.

В гражданском мире теперь времена изменились. Капризы уступили место закону, грубость и неприличное поведение – образованию и чувствам более тонким и нравственным.

При таких обстоятельствах должно стать настоятельной необходимостью, чтобы закон о дуэльных поединках был пересмотрен на новых и более значительных основаниях, с особенным отношением к военным, среди которых настоящее зло дуэлей особенно заметно.

Правда, не следует отрицать, что дуэльные поединки фактически поощряются нынешней нечеткостью закона и широко распространенным убеждением, что высшие власти в государстве потворствуют участию в дуэлях, когда они проводятся среди офицеров, и их даже поощряют.

Следовательно, закон должен предписывать такие штрафы за каждый случай, чтобы те ударяли по каждому обидчику со всей силой. Священный характер государственной юрисдикции должен быть соблюден во всем его достоинстве посредством новой декларации, чтобы меч правосудия защищал жизнь, свободу и честь каждого и любого жителя.

Если же более пристально рассмотреть особенности ситуации в офицерском корпусе и в связи с нынешней военной конституцией, то, похоже, можно сделать следующие выводы. Офицер действующей армии, каким бы ни было его образование, должен в тесных рамках своего подразделения вдохновляться благородным духом товарищества. В целом он должен быть воодушевлен также исключительно живым чувством чести, которое должно обеспечить его поддержку подавления всех насилий путем соответствующих военных институтов.

В свете нынешней армейской конституции в этой связи кажется, что следующие меры весьма желательны и должны быть введены в действие как можно быстрее:

1. Специальный пересмотр законов о дуэльных поединках;

2. Исправление регуляций по конституции и сохранение военных трибуналов;

3. Согласно законодательству создается:

а) Комиссия чести в каждом полку офицерского корпуса, какие уже существуют во многих полках, с целью укрепить и внедрить мораль, разрешать споры, усмирять неподобающее поведение посредством предупреждений и передачей серьезных нарушений на рассмотрение высших властей;

б) Комиссия чести для каждого подразделения, в котором может быть выявлено неподобающее поведение со стороны капитанов и кадровых офицеров в свете изданных предупреждений. Соответствующее отношение со стороны комиссии чести к офицерскому корпусу должно быть обеспечено, если было установлено, что офицер, который получил два или три предупреждения, должен рассматриваться как неисправимый и будет передан трибуналу чести для решения, сможет ли он далее пользоваться статусом офицера;

в) Трибунал чести для каждого подразделения, уполномоченный решить вопрос, который не могла разрешить комиссия чести и который был передан высшим властям.

Существует еще другая причина для создания этой ветви юридической власти для решения вопросов, касающихся офицерской морали и чести и для придания им более определенной законной формы. Тип трибунала чести, установленный «Порядком наказания офицеров» (датированный 3 августа 1808 года), не получил должного уважения, требуемого дисциплинарной властью, поскольку его решения должны были быть приняты большинством в три четверти голосов данного офицерского корпуса, и, таким образом, это не способствует конфиденциальности. С другой стороны, более полезные результаты были достигнуты трибуналами чести, состоявшими из одного капитана и двух лейтенантов, которые были учреждены для полков ландвера.

Из мнения, выраженного выше, следует, что последний тип трибунала должен быть моделью для судов чести, в то время как они должны быть сохранены для дивизионных трибуналов чести, которые расследуют и решают вопрос о том, будет ли офицеру позволено сохранить его статус. Если исключение офицера будет найдено необходимым, то такой вердикт должен рассматриваться самим Его Величеством королем.

Институты такого рода будут тщательно рассматривать вопросы морали, не допустят нападок на честь, и если все же такое оскорбление произойдет, то они накажут обидчиков, принеся потерпевшей стороне больше удовлетворения, чем исход дуэли, который сам по себе может быть часто несправедливым. Дуэльные поединки совершенно неуместны в настоящее время, и, по сравнению с прежними обычаями и стандартами, они ухудшились, а по сравнению с рыцарством превратились в карикатуру того, чем должно было быть отмщение за поруганную честь.

Пересмотр и распространение нынешних законов о дуэлях и создание проекта нового закона, касающегося вопросов чести, должно быть доверено смешанной комиссии, соответствующим образом составленной из солдат и юристов под председательством генерала, который пользуется широким доверием в этой связи.

Пусть правление нашего достопочтенного короля запомнится решением о запрещении гидры дуэльных поединков во всех его владениях! Такое решение осветит путь другим государствам Европы и цивилизованного мира своим благородным проявлением современного просвещения!

Пусть прусский закон, как закон Виргинии, заклеймит дуэль как по-настоящему недостойное занятие, «которое показывает, что насильник – человек недостойный, и осудит его на то, чтобы он утратил свои гражданские права!»

И наконец, такого решения вопроса требует общая тревога и неодобрение, с которым вся цивилизованная Европа рассматривает этот обычай, узурпирующий самое драгоценное право человечества на безопасность и наносящий столь тяжкий вред силе правосудия.

(Тайный государственный архив Пруссии. Военный архив, общий отдел)