Танцующие воины

Танцующие воины

Снова некоторые авторы попытались отождествить изображения с амулетов групп Б и В такими богами, как Один, Тор, Фрейр и Тир, а также с героем Сигурдом Вольсунгом. Мне, однако, кажутся необоснованными попытки втиснуть эти яркие, запутанные маленькие изображения в мифологические рамки. Авторы брактеатов, очевидно, стремились не выгравировать какую-то сцену из мифа или легенды, а изобразить символы могущества, которые в той или иной мере сами по себе были связаны с тем или иным божеством.

Лошадь также играет здесь важную роль, и ее изображения никак не связаны с римскими оригиналами, так как на ее голове снова появляются серпообразные рога, похожие на те, которые мы видели у животных на рогах из Галлехуса. Они изображены на брактеате из Алингоса (Вестергётланд), причем над головой одной из лошадей помещена свастика. Иногда рядом с всадником летит птица, которая также появляется на брактеатах группы Б среди фигур танцующих, жонглирующих или бегущих людей. Всадник отчетливо виден на одном из датских брактеатов, хранящемся в настоящее время в Университетском музее в Осло. На этом амулете он изображен вместе с лошадью, птицей и свастикой. Животное, выгравированное на этом брактеате, судя по всему, лошадь, хотя на других оно более похоже на волка или дракона, а на амулете из Хамбург-Эгнена изображен человек с поднятым мечом, рука которого лежит в пасти этого зверя. Иногда в птице можно узнать орла, а на некоторых брактеатах (к числу которых относится и амулет из Осло) голова императора покрыта головным убором, возможно шлемом, край которого по форме напоминает голову этой птицы. Другой похожий брактеат был обнаружен в Больбро (Оденсе).

В эту классификацию не вписываются встречающиеся реже изображения. В их число входят выгравированная на брактеате 338 из Дании фигура человека с топором, изображение лучника на амулете 110 и группа из трех брактеатов из О, Престё, на которых изображен профиль человека, а рядом – голова ребенка.

От фигуры всадника осталось изображение только его головы, а танцующий молодой человек выгравирован на амулетах целиком, причем на нем надеты только головной убор и набедренная повязка. У него нет никаких атрибутов, с помощью которых можно было бы выяснить, кто он. Но если основываться на символике, принятой у викингов, то изображение орла связывает этого человека с Одином, конь также мог принадлежать Одину или Фрейру, свастика – символ Тора. Однако вполне возможно, что на этих амулетах изображены символы различных культов, а сами они не были изначально посвящены одному божеству. Изучив их, можно сказать лишь то, что в Скандинавии уже широко используются изображения орла и свастики, причем оба эти символа так или иначе связаны с божеством неба. Судя по брактеатам, культ женской богини плодородия отходит на второй план, да и женщин вообще не изображали на этих амулетах. Можно отметить сходство между людьми, пляшущими в рогатых шлемах, и танцующим молодым человеком, изображенным на брактеатах.

Изображения женщин появляются на золотых амулетах другого типа. Они представляют собой маленькие прямоугольные пластинки из листового золота, получившие название «гульд губбер» («золотые дедушки»). Их находят в Дании, Швеции и Норвегии. Судя по всему, их изготавливали с эпохи Великого переселения народов и до времен викингов, хотя точно датировать их сложно, потому что находят их в основном в поселениях. Чаще всего на них изображены мужчина и женщина, смотрящие друг на друга, а иногда – обнимающиеся. На них сложные одеяния, а их колени иногда согнуты. Основываясь на этом, Хомквист предположил, что они принимают участие в каком-то церемониальном танце. Более того, он подтвердил свои предположения, обнаружив подвески, на которых выгравированы изображения двух танцующих женщин, а в одном случае даже двух мужчин.

Эти сценки как-то связаны с культом, не отраженным в брактеатах. Григ сравнил их с даларпеннингами – амулетами, которые носила невеста в средневековой Норвегии во время свадьбы и первой брачной ночи. Такая параллель кажется нам вполне обоснованной. На них изображались Иисус Христос, Мария, святой Олаф. Считалось, что они приносят удачу и благословляют союз. Тонкие золотые пластинки могли пришивать к свадебной одежде, и пышные одеяния изображенных на них людей могут быть свадебными нарядами. Танец здесь тоже вполне уместен, так как он был неотъемлемой частью брачных празднеств. Ветка или лоза, которую иногда изображали между персонажами, подчеркивает то, что эти амулеты имеют ритуальное значение. Таким образом, на этих амулетах вполне мог быть изображен священный брак, концепция которого появляется уже на наскальных изображениях эпохи бронзового века. Амулеты, на которых изображен только один человек и которые встречаются очень редко, по мнению Нордена, вполне могут быть символами любви.

Макепранг заметил связь между этими пластинками и крохотной золотой фигуркой, найденной в Трёнинге (Хольбек, Дания), похожей на маленького сидящего идола в одеянии, сделанном, судя по всему, из перьев. Он вырезан очень тщательно. Вероятно, перед нами еще одно изображение мужского божества плодородия, которое появляется в римский период. При этом стоит отметить, что перья – один из атрибутов ванов, который использовала Фрейя.