Я не сгущал в романе краски

Я не сгущал в романе краски

(вместо предисловия)

Роман «То ли свет, то ли тьма» сродни «Запискам врача» В. Вересаева, только он о нашем высшем медицинском образовании, а оно достойно описания пером У. Шекспира. Не зря же наш диплом не признается в развитых странах.

Все события, описанные в романе, охватывают период с 1990 до 2012 год и взяты из реальной жизни, фамилии и имена некоторых преподавателей и студентов изменены.

В обществе с подачи медицинской общественности укоренилось мнение, что нашу медицину можно поднять на более высокий уровень, увеличив на нее ассигнования. Это глубокое заблуждение. Корень зла в непрофессионализме большинства наших докторов. Ситуация у нас такова, что если у больного возникает мало-мальски нетипичное в диагностическом или лечебном плане заболевание, то этот больной, как правило, обречен на хождение по мукам.

При всем том проблема загоняется вовнутрь. Патриарх отечественной медицины Н. И. Пирогов писал, что каждый случай врачебной ошибки должен быть предан огласке и публично среди докторов разобран, чтобы впредь не повторялись подобные ошибки. У нас же историю болезни, особенно с летальным исходом, там, где имеются врачебные ошибки, сразу прячут под стол.

Если же имеется от родственников больного жалоба, то создается комиссия, в том числе и из профессоров, но среди докторов у нас корпоративная солидарность, и вопрос о некомпетентности врачей с благословения МЗ забалтывается, а то и просто, как в народе говорят, «черного кобеля отбеливают добела».

Одно время я рецензировал прошедшие через фильтр истории болезни умерших больных в Республиканской клинической больнице, которые выносились на патологоанатомическую конференцию, и должен сказать, что практически во всех случаях были налицо не погрешности, а принципиальные диагностические и лечебные ошибки. Про нашу же сельскую медицину и говорить нечего. Как-то ко мне на прием через знакомых попала больная из г. Буинска, где она работает в местном музее. У нее ревматоидный артрит, отнюдь не в начальной стадии.

– Почему вы до сих пор не обращались к докторам? – спросил я ее.

– А мы к своим врачам не ходим, только во вред, – ответила она.

И это не исключительный случай.

А уж про поборы с больных и то, что нашу медицину подмяли под себя иностранные фармакологические фирмы, я и не говорю. У нас практически все профессора, доценты, ассистенты, заведующие отделениями, главврачи рекламируют среди врачей лекарственные препараты или иным образом меркантильно связаны с фармфирмами.

После прочтения романа «То ли свет, то ли тьма» у читателя может возникнуть впечатление, что только в Казанском медуниверситете педагогический процесс поставлен из рук вон плохо. Отнюдь нет. Система одна. В 2014 году состоялись торжества по случаю юбилея КГМУ. В Казань съехался весь медицинский бомонд во главе с министром РФ, и с высоких трибун в один голос все «пели песни про петуха и кукушку». КГМУ в РФ среди лучших.

Насколько низок уровень теоретической и практической подготовки наших выпускников, видно из следующего примера. В 2014 году у меня в группе Т-4 на пульмонологическом цикле занимался студент Ситдиков. Во время всех занятий он, не вымолвив ни одного слова, сидел пнем. На зачет ко мне не пришел. Через некоторое время ко мне обратилась с просьбой учебный доцент с кафедры хирургии и попросила поставить зачет этому студенту. У нас это в порядке вещей. В конечном итоге, перепрыгнув через мою голову, зачет ему поставила наш учебный ассистент. На государственном экзамене по практическим навыкам я вновь встретился со студентом Ситдиковым, а уровень его знаний такой, что если его спросить какую роль выполняет в организме человека сердце, то он ответит на уровне пятиклассника, не более. Любой же серьезный профессиональный вопрос поставит его в тупик. На ответы студента в своей ведомости я поставил неудовлетворительные оценки, но случайно узнал, что в итоговой ведомости у студента по ответам на мои вопросы были проставлены четверки и пятерки. О сем факте я сказал и профессору, ответственному за экзамены по практическим навыкам, и заместителю декана, который курировал государственный экзамен. При этом на лицах профессоров отразилась сложная противоречивая гамма чувств. Студент же Ситдиков среди прочих получил диплом. Самое печальное во всей этой истории то, что все смотрят на подобные явления как на нечто само собой разумеющееся. Ведь студент Ситдиков, прежде чем сдать государственный экзамен, за шесть лет обучения в вузе «прошел» более пятидесяти кафедр.

О себе я только лишь скажу, что, будучи членом Союза РП, я не прекращал работать на ниве практического здравоохранения, медицинский стаж у меня 42 года, одновременно с 1979 года, будучи канд. мед. наук, ассистентом, затем доцентом, я преподавал терапию студентам шестого курса лечебного факультета КГМУ. Так что то, о чем я пишу, я знаю не понаслышке.

Р. Юнусов