Настоящий профессор

Настоящий профессор

Такого Диана, конечно, никогда не видела. Учась на юридическом факультете, Диана даже и подумать не могла, что университетский семинар может растягиваться на несколько часов и заканчиваться только тогда, когда все участники семинара вконец охрипли. Диана не могла себе представить, чтобы после окончания лекций профессор и студенты отправились пить пиво и продолжали бы за пивом спорить об институциональной экономике. Совсем уж невероятным казалось, чтобы профессор сидел со студентами до четырех утра, пел песни под гитару и читал наизусть стихи, о существовании которых Диана даже не слыхивала. Одним словом, обаяние профессора Аузана и обаяние той компании, которую составляли его студенты, были таковы, что Диана отказалась от всех предложенных ей работ и решила продолжать эту свою защиту прав потребителей.

Но ведь нужны же были и деньги. И как-то так само собой решилось, что надо брать с потребителей за консультации хотя бы по пять рублей. И как-то само собой переехалось в Общество потребителей на Солянку, 9. А Аузан, фактически втравивший Диану в защиту потребителей профессионально, совершенно не стал Дианою руководить, и она все решала сама. С некоторых клиентов брала деньги, а с некоторых не брала на том только основании, что люди казались Диане бедными или грустными. А если выключался свет (никого не шокировавший феномен Москвы начала 90-х), то продолжала прием при свечах. И экономист Сергей Трухачев помнит, как приходил на прием именно что при свечах. А Диана не запомнила Трухачева и не узнала через несколько лет, когда Трухачев пришел в КонфОП работать.

Она сама принимала новых сотрудников. Как правило, на основании фейс-контроля, исходя из предположения, будет ли приятно с этим человеком после работы поехать на съемную квартиру в Новокосино. Почти каждодневные вечерние посиделки происходили обыкновенно у Дианы. Из всей команды юристов Общества потребителей она единственная снимала квартиру. Все остальные жили еще с родителями, потому что были отчаянно молодые люди.

Они были молодые люди, и им все было нипочем. Когда в свободной продаже появилась водка, прежде продававшаяся исключительно по талонам, Аузан сказал, что надо непременно защитить права тех потребителей, что не успели отоварить водочные талоны. Получалась ведь несправедливость: заядлые алкоголики, отоваривавшие талоны на водку сразу же по мере их поступления, всю причитавшуюся им дешевую водку выкупили, а добропорядочные граждане, приберегавшие талоны к праздникам, вдруг возможности отоварить талоны лишились и должны были покупать водку по рыночным ценам, которые, напомним, взлетели вдесятеро.

Фактически это был иск против власти, против правительства Москвы. Но Диана ничтоже сумняшеся подала этот иск. А судья Николаева в Савеловском суде сказала Диане: «Я вам, конечно, откажу, хоть вы, конечно, и правы». В споре гражданина и государства судье не могло прийти в голову поддержать гражданина. А Диане со товарищи — могло.

Они были отчаянно молодыми людьми. Однажды к ним пришел человек, нанявший строительную компанию, чтобы строить дом, и имевший к строительной компании претензии. Сначала он, конечно, обратился не в общество потребителей, а к бандитам, крышевавшим его бизнес. Но строительная компания тоже обратилась к бандитам, крышевавшим их бизнес. Две бандитские «крыши» встретились, «перетерли», что называется, обстоятельства спора и решили не устраивать перестрелку ради конфликта дачника и строительной компании, а направить их за разрешением спора в суд. Молодым юристам из Общества потребителей просто не хватило опыта, чтобы побояться ввязываться в судебный процесс, за которым следили две бандитские группировки. А наоборот, они радовались, что конфликт вот же разрешается цивилизованно в суде, а не на бандитской стрелке, ночью, посреди темного пустыря.

Они были восторженными и наивными. Они не знали толком, чего можно требовать, а чего нельзя. Когда к ним обратился человек, купивший некачественный автомобиль французского производства, они подали в суд и на французский автогигант, хотя тот не имел в России представительства и не подпадал под юрисдикцию российских судов. Они требовали замены автомобиля и компенсации морального ущерба, и они радовались, когда французский автогигант пригласил владельца машины с женой на неделю во Францию, чтобы выбрать там себе новую машину. Поездку во Францию они посчитали достаточной моральной компенсацией. И, честно говоря, они не поняли, отчего компания-производитель проявила такое неслыханное благородство. Они просто свято соблюли требование автомобильной компании никому не рассказывать об условиях мирового соглашения.

А в другой раз другой продавец автомобилей предложил Диане с клиентом помириться без суда и пригласил их в свой офис, дабы обсудить там условия мирового соглашения. Диана с клиентом пришли. На пороге их встретили крепкие и вооруженные люди. Клиента затащили в одну комнату, Диану — в другую. Диана собралась уж было умереть, но вместо пули вооруженные люди стали предлагать ей кофе и развлекать ее разговорами. А через четверть часа клиент ее вышел из другого кабинета бледный как смерть, но с вполне приемлемым мировым соглашением в руках.