«Пурга» зовет!

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

«Пурга» зовет!

2 июля 1944 года, ранним утром из двадцать первой кабины приемного радиоцентра в Москве раздался радостный крик молодого оператора, лейтенанта И. Сперанского: ««Пурга»» зовет!» Закончилось тревожное еженедельное молчание станции.

Связь с радиостанцией «Пурга» оборвалась в день рождения маршала Тито, 25 мая 1944 года. Городок Дрвар, где находился Верховный штаб Народно-освободительной армии Югославии и советская военная миссия, молчал.

Встревоженный начальник Разведуправления доложил об этом в Генеральный штаб. Начальник Генштаба маршал Александр Михайлович Василевский приказал наблюдать за эфиром круглосуточно. Но «Пурга» не подавала признаков жизни.

В профессионализме начальника радиостанции майора Л. Долгова в Разведупре не сомневались. Значит, что-то случилось. С кем? С Тито? С его штабом? С советской миссией? На эти тревожные вопросы не было ответов.

Во время очередного доклада в Кремле маршал Василевский сообщил Сталину: из Югославии никаких вестей. Верховный поставил задачу — выяснить обстановку. И вот наконец, Долгов на связи.

Как стало известно потом, операция под кодовым названием «Прыжок шахматного коня», которую проводил 500-й батальон головорезов Скорцени, провалилась.

Вот как о тех днях вспоминает известный государственный деятель Югославии, писатель и публицист Родолюб Чолакович. Он сам был участником событий.

«Утром 25 мая нам пришлось покинуть Шиповляне при несколько необычных обстоятельствах: немцы сбросили воздушный десант на Дрвар, намереваясь захватить Верховный штаб и товарища Тито.

События этих дней по своей напряженности и драматизму превзошли все, что знала наша освободительная война. Их можно сравнить лишь с ноябрьскими событиями 1941 года в городе Ужице, когда нашему Верховному штабу пришлось уходить под натиском немецких танков и самолетов…

План выброски в Дрваре парашютного десанта был разработан и тщательно подготовлен самыми ответственными лицами в немецкой верховной ставке.

Гитлер еще в начале 1944 года отдал приказ во что бы то ни стало уничтожить Тито. По существу, приказ этот был признанием со стороны немецкого верховного командования роли и значения товарища Тито.

Десант немецких парашютистов на Дрвар и явился попыткой немецкой верховной ставки выполнить приказ Гитлера. Операция получила кодовое название «Прыжок шахматного коня». Для ее проведения Гиммлер выделил в распоряжение генерала Лотара Рендулича, командира 2-й танковой армии, 500-й батальон СС, в котором были собраны отъявленные головорезы.

Организаторы десанта правильно решили, что операция может иметь успех только при условии, если она будет подготовлена в абсолютной тайне. Строгая конспирация соблюдалась с самого начала, то есть начиная со штаба генерала Рендулича.

Только 23 мая командному составу батальона было сообщено, что «рано утром они будут сброшены на Дрвар, центр красного руководства, и должны в первую очередь молниеносным ударом ликвидировать Главный штаб Тито».

К словам Чолаковича остается лишь добавить, что 500-й батальон СС, который, кстати, был сформирован из отбывших наказание или ожидающих решения военного суда головорезов СС, усилили еще «отрядом Бенеша», названного так по имени майора Бенеша, командира диверсионного отряда «Союз истребителей Юг-Восток».

Проштрафившиеся эсэсовцы рвались в бой, желая искупить свою вину и выслужить прощение. И наконец, в десант была включена специальная часть, в задачу которой входил захват ценных штабных материалов, документов, радиостанции, шифров, кодов. Словом, все то, что могло представлять интерес для немецкой разведки.

Батальон СС с «отрядом Бенеша» был разделен на шесть боевых групп — «Пантера», «Штурмующий», «Беспощадный», «Рвущий», «Кусающий», «Уничтожающий». Всего — 340 человек. На тридцати четырех планерах они должны были направиться в Дрвар.

Детальный план операции разработал полковник генерального штаба фон Фарнбиллер и дал ему вполне нейтральное, по военным меркам, название: «План введения в действие 500-го парашютно-истребительного батальона СС». Под таким названием он и был утвержден генералом Рендуличем только 24 мая, за день до высадки десанта.

Согласно плану операции десантные части отправлялись на задание с трех аэродромов: Петровграда, Баня-Луки и Загреба. «Отряд Бенеша» стартовал с аэродрома в Церкле, а специальная часть из Загреба.

Кроме этих подразделений в Дрвар выбрасывались на парашютах еще три боевые группы — «Голубые», «Зеленые» и «Красные», численностью 341 человек. Десантная операция поддерживалась массированным налетом авиации.

Основная задача — уничтожение Верховного штаба и союзнических военных миссий — возлагалась на планерные десанты. Парашютисты должны были перекрыть дороги к городу и взять живым или ликвидировать Тито.

В приказе по 500-му батальону СС его командир капитан Ринке требовал: «Как только станет известно местонахождение штаба, все части батальона, оказавшиеся вблизи этой главной цели, должны без промедления и беспощадно ликвидировать Главный штаб Тито. Ответственных работников штаба по возможности взять живыми». Кроме частей, участвующих в операции «Прыжок шахматного коня», фашистское командование бросило на Дрвар значительные силы из других мест — Срба, Бихача, Баня-Луки, Боснийской Круны. Они должны были, совершив прорыв, соединиться с десантом в Дрваре.

Однако выполнить свою задачу фашистам не удалось.

Хотя в Дрваре у югославского командования не было ни одной боевой части, эсэсовцев мужественно встретил батальон охраны Верховного штаба и молодые курсанты военных школ. Враг захватил сам город, но так и не смог прорваться по мосту через реку к пещере, где находились Тито и его соратники.

Фашисты понесли большие потери, а штабу Тито и офицерам англо-американской и советской военных миссий удалось уйти в направлении города Потоци и далее в Купрешко Поле. Но и здесь было опасно оставаться. Решили перебазировать Верховный штаб на остров Вис в Адриатическом море. Оттуда можно было наладить управление войсками.

Но как это сделать? Только самолетом. Могли помочь наши летчики. Советская авиабаза находилась в Бари. Но как добраться до Бари? У Тито не было самолета. Оставалась одна надежда — радиосвязь.

Но, уходя от карателей из Дрвара, радисту Долгову пришлось уничтожить основную аппаратуру, осталась лишь радиостанция «Север». А на ней установить связь из южной части Югославии с Москвой практически невозможно.

И тем не менее Долгов сделал невозможное.

«2 июня 1944 года состояние неведения, наконец, прекратилось, — напишет в своей книге «Генеральный штаб в годы войны» генерал армии С. Штеменко. — Мы получили радиограмму Н. В. Корнеева. Как он рассказал впоследствии, его помощник по радиосвязи — толковый и расторопный Долгов — сумел поднять радиостанцию на вершину одной из самых больших гор и установил на ней сколь было можно высокую антенну. Дублируя текст, Долгов передал в Бари С. В. Соколову и в Москву просьбу выслать на Купрешко Поле самолет к 22 часам в ночь на 4 июля».

Летчик А. Шорников сумел ночью пролететь над морем и горами и посадил свой самолет на незнакомую, необорудованную площадку среди скал.

Маршал Тито, его ближайшие соратники были доставлены на авиабазу в Бари, оттуда путь лежал на остров Вис.

В сентябре 1944 года обстановка потребовала перебросить Верховный штаб в румынский город Крайова, невдалеке от границы с Югославией. Это было сделано в глубокой тайне. Даже члены англо-американской военной миссии, как говорят, у себя под носом не заметили передислокации штаба Тито.

Такие сложные операции, разумеется, успешно завершались не сами по себе. Это результат больших совместных усилий разных специалистов, и в том числе радистов. А они находились не только при Верховном штабе Югославской армии, но и в штабах соединений в Сербии, Хорватии, Словении, Македонии, Черногории, Боснии и Герцеговины. В разное время наши разведчики-радисты работали в Италии, Албании, Греции, Румынии.

В отчете о работе авиабазы в Бари полковник С. Соколов 25 марта 1945 года написал: «Радиоузел со всеми поставленными задачами справился хорошо, обеспечив проведения всех операций. Нормальное проведение связи с корреспондентами проходило за счет чрезмерного перенапряжения сил радиооператоров и перегрузки аппаратуры, которые в среднем работали по 18 — 20 часов в сутки. Причем большая часть нагрузки падала на передачу. Радиооператоры укрывались в лесах и болотах, им постоянно мешали налеты немецкой авиации, мучили холод, голод, усталость. Нередко приходилось разворачивать связь, находясь во вражеском окружении».

В представлении к награждению разведчика-радиста Урванова подчеркивалось: «Не прекращал своей работы в любых условиях. Даже находясь в полном окружении противника, давал бесперебойную радиосвязь».

А бесперебойная связь нередко была нужна как воздух. Только на нее и приходилось надеяться. Поскольку даже наши отношения с союзниками-англичанами складывались не всегда гладко.

Чего стоила переброска Национального комитета Югославии с того же острова Вис на посадочную площадку Дивцы, что в семидесяти километрах от Белграда в октябре 1944 года.

За двое суток до планируемого полета наша авиабаза дала заявку штабу балканских воздушных сил союзников и одновременно запросила советскую военную миссию (радиостанция «Пурга») о возможности приема наших самолетов на остров Вис. Положительный ответ из миссии был получен. Казалось, все идет нормально. Но в день вылета советских самолетов штаб британских воздушных сил прислал сообщение: погода на острове Вис плохая, аэродром размок.

Вновь запросили нашу военную миссию. «Пурга» подтвердила свое прежнее сообщение. Начальник авиабазы Соколов уведомил англичан о вылете самолетов. Союзники вновь отказались их принять. Еще раз запросили генерала Корнеева: ответ снова положительный. И тогда полковник Соколов передал англичанам: «Самолеты уже вылетают и возвращаться не будут».

Вылет состоялся, задание выполнили. Но скольких сил и нервов стоило оно! Трое суток связь между базой в Бари и миссией практически не прерывалась. Ну а погода на острове Вис была просто прекрасной. К тому же взлетно-посадочная полоса имела металлическое покрытие.

Вот так порой помогали нам союзники. И не будь постоянного радиомоста, переброска югославов значительно осложнилась бы. Но, к счастью, связь оказалась надежной.

А тем временем война шла своим чередом. В октябре 1944-го освобождена столица Югославии — Белград. Сюда переехал Верховный штаб. В городе Панчиво, под Белградом, начал развертываться новый радиоузел «Альфа». «Пурга» впоследствии стала официальной радиостанцией советского посольства в Югославии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.