Старое Донское кладбище в Москве Был да сплыл, или Забытая смерть

Старое Донское кладбище в Москве

Был да сплыл, или Забытая смерть

От действующих московских кладбищ меня с души воротит. Они похожи на кровоточащие куски вырванного по живому мяса. Туда подъезжают автобусы с черными полосами по борту, там слишком тихо говорят и слишком громко плачут, а в крематорском конвейерном цехе четыре раза в час завывает хоральный прелюд, и казенная дама в траурном платье говорит поставленным голосом: «Подходим по одному, прощаемся».

Если вас без дела, из одной любознательности, занесло на Николо-Архангельское, Востряковское или Хованское, уходите оттуда не оглядываясь – не то испугаетесь бескрайних, до горизонта пустырей, утыканных серыми и черными камнями, задохнетесь от особенного жирного воздуха, оглохнете от звенящей тишины, и вам захочется жить вечно, жить любой ценой, лишь бы не лежать кучкой пепла в хрущобе колумбария или распадаться на белки, жиры и углеводы под цветником ноль семь на один и восемь.

Новые кладбища ничего вам не объяснят про жизнь и смерть, только собьют с толку, запугают и запутают. Ну их, пусть чавкают своими гранитно-бетонными челюстями за кольцевой автострадой, а мы с вами лучше отправимся в Земляной город, на Старое Донское кладбище, ибо, по-моему, во всем нашем красивом и таинственном городе нет места более красивого и более таинственного.

Старое Донское совсем не похоже на современных гигантов похоронной индустрии: там асфальт, а здесь засыпанные листьями дорожки; там пыльная трава, а здесь рябины и вербы; там бетонная плита с надписью «Наточка, доченька, на кого ты нас покинула», а здесь мраморный ангел с раскрытой книгой, и в книге сказано: «Блаженни плачущие, яко тии утешатся».

Только не забредите по ошибке на Новое Донское, расположенное рядом, за красной зубчатой стеной. Оно поманит вас луковками церкви, но это волк в овечьей шкуре – перелицованный Крематорий № 1. А у ворот вас улыбчиво встретит каменный Сергей Андреевич Муромцев, председатель Первой Государственной Думы. Не верьте этому счастливому принцу, который, как пчелка, впитал своей жизнью (1850–1910) весь мед недолгого российского европеизма и тихо почил до наступления неприятностей, должно быть, совершенно уверенный в победе русского парламентаризма и постепенном обрастании приятными соседями – приват-доцентами и присяжными поверенными. Увы – вокруг сплошь лауреаты сталинской премии, комбриги, аэронавты и заслуженные строители РСФСР. Пройдет время, и их надгробья со спутниками, рейсфедерами и звездами тоже станут исторической экзотикой. Но только не для моего поколения.

Нам с вами дальше, в другие ворота, увенчанные высокой колокольней. Москва, которую я люблю, похоронена там. Похоронена, но не мертва.

Впервые я почувствовал, что она жива, в ранней молодости, когда служил в тихом учреждении, расположенном неподалеку от Донского монастыря, и ходил с коллегами на древние могилки пить невкусное, но крепкое вино «Агдам». Мы сиживали на деревянной скамеечке, напротив пыльного барельефа с Сергием Радонежским, Пересветом и Ослябей (он все еще там, на стену восстановленного храма Христа Спасителя так и не вернулся), закусывали азербайджанскую цикуту сладкими монастырскими яблоками, и разговор непостижимым образом все выворачивал с последнего альбома группы «Спаркс» (или что мы там тогда слушали?) на Салтычиху и с джинсов «супер-райфл» на Чаадаева.

Петр Яковлевич покоился совсем неподалеку от заветной скамейки. Потомкам его могила сообщала о человеке, который в Риме был бы Брут, а в Афинах Периклес, один-единственный факт: «Кончил жизнь 1856 года 14 апреля» — и это наводило на размышления.

Что же до Салтычихи, то на ее надгробии время не сохранило ни единого слова и ни единой буквы. Она существовала на самом деле, московская помещица Дарья Николаевна Салтыкова, замучившая до смерти сто крепостных, – вот единственное, что подтверждала могила. Но чудовища не поддаются дефиниции, устройство их души темно и загадочно, и самый уместный памятник монстру – фигура умолчания в виде голого серого обелиска, напоминающего силуэтом загнанный в землю осиновый кол.

В пяти шагах от места упокоения русской современницы маркиза де Сада из земли произрастает диковинное каменное дерево в виде сучковатого креста – масонский знак в память поручика Баскакова, умершего в 1794 году. Никакой дополнительной информации, жаль.

Надписи и неуклюжие стихи на могилах – чтение увлекательное и совсем не монотонное. Это не что иное, как попытка материализовать и увековечить эмоцию, причем попытка небезуспешная – скорбящих давно уж нет, а их скорбь вот она:

(Покоится здесь юноша раб божий Николай.

От мира и забот его призвал Бог в рай».

(От безутешных родителей почетному гражданину отроку Николаю Грачеву.)

Или совсем нескладно, но еще пронзительней:

«Покойся милый прах в земных недрах,

А душа пари в лазурных небесах

Но я остаюсь здесь по тебе в слезах».

(Уже не прочесть, от кого кому.)

Но любимая моя эпитафия, украшающая надгробье княжны Шаховской, не трогательна, а мстительна: «Скончалась от операции доктора Снегирева».

Где вы, доктор Снегирев? Сохранилась ваша-то могилка? Ох, вряд ли. А тут, на Старом Донском, вас до сих пор поминают, пусть и недобрым словом.

Двадцать лет назад, когда я приходил сюда чуть не каждый день, мало кто заглядывал на это заросшее, полузабытое кладбище. Разве что гурманы москвоведения приведут гостей столицы, чтобы попотчевать их главной кладбищенской достопримечательностью – черным бронзовым Христом, вытянувшимся в полный рост в нише монастырской стены. У ног Спасителя уже тогда не переводились свежие цветы, а меня этот во всех отношениях замечательный памятник русского модерна совсем не трогал – очень уж изящен и бонтонен.

Грешен – не люблю достопримечательностей. Очевидно, оттого, что они слишком отполированы взглядами, про них и так всё известно, в них нет тайны. На указателях Донского могильника можно найти некоторое количество известных имен: историк Ключевский, поэт Майков, архитектор Бове, казак Иловайский 12-ый, но абсолютное большинство здешних покойников ничем себя не прославили. Славных да громких в ту пору хоронили в Петербурге, а здесь Москва, провинция. Пышность отдельных надгробий не должна вас обманывать – это свидетельство богатства, но не жизненного успеха. Бог весть сколько неудавшихся карьер и ненасытившихся честолюбий похоронено на Старом Донском. Глядишь на все эти облупившиеся гербы да полустершиеся титулы и вспоминаешь датского короля Эрика Достопамятного, от которого осталось лишь звучное прозвище, а почему современники считали его таким уж достопамятным, история как-то не запомнила.

Мои избранники никому кроме меня не нужны. Их имена не гремели, пока они жили, а когда умерли, то кроме камня на могиле в этом мире ничего от них не осталось. Девица Екатерина Безсонова 72 лет от роду, скончавшаяся 1823 года пополунощи в 8-ом часу, и статский советник Гавриил Степанович Карнович, отлично-добродетельно истинно по-христиански всегда живший, завораживают меня загадкой своей исчезнувшей жизни. Лаконичнее всего это ощущение выражено в хайку Игоря Бурдонова «Малоизвестный факт»:

Все они умерли —

Люди, жившие в Российском государстве

В августе 1864 года.

Они и в самом деле все умерли – говевшие, делавшие визиты, читавшие «Московские губернские ведомости» и ругавшие коварного Дизраэли. Но на Старом Донском кладбище меня охватывает острое, а стало быть, безошибочное чувство, что они где-то рядом, до них можно дотянуться, просто я не знаю, как поймать ускользнувшее время, как зацепить тайну за краешек.

Он, этот краешек, совсем близко – кажется, еще чуть-чуть и ухватишь. Близок локоть…

И я сочиняю романы про XIX век, стараясь вложить в них самое главное – ощущение тайны и ускользания времени. Я заселяю свою выдуманную Россию персонажами, имена и фамилии которых нередко заимствованы с донских надгробий. Сам не знаю, чего я этим добиваюсь – то ли вытащить из могил тех, кого больше нет, то ли самому прокрасться в их жизнь.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Старое и новое

Из книги Чудо-остров. Как живут современные тайваньцы автора Баскина Ада

Старое и новое – Да, многие семейные устои, существовавшие веками, изменяются и исчезают прямо на глазах, – просвещает меня Чин-чанг. – Но вот что интересно: другие традиции продолжают существовать, они даже укрепляются.Сначала о том, что исчезает. Например, домашние


Глава 1 ЗАБЫТАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Из книги Вавилон и Ассирия. Быт, религия, культура автора Саггс Генри

Глава 1 ЗАБЫТАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ В течение более чем двух тысяч лет величайшее из достижений человечества – цивилизация Вавилонии и Ассирии – лежала похороненная и почти забытая в земле страны, которую в настоящее время мы знаем как Ирак (ранее называвшийся Месопотамией). О


Забытая ошибка

Из книги Грязный футбол автора Дрейкопф Марсель

Забытая ошибка «Всегда обидно совершить ошибку в финале. Думаю, за весь турнир это была единственная моя ошибка. И это вдвойне обидно». (Оливер Кан 30 июня 2002 года после поражения 0:2 в финале чемпионата мира от Бразилии. На 67-й минуте Кан неудачно отразил удар Ривалдо, после


Забытая вера пророка бога Добра — манихеизм

Из книги Великие тайны и загадки Средневековья автора Вербицкая Анна

Забытая вера пророка бога Добра — манихеизм Манихеев считали порождением дьявола и сатанинской сектой, давшей начало большинству еретических движений в Европе и Азии. Мани называли отступником, искусителем и дьяволом почти во всех храмах средневекового мира. Его


Часть двенадцатая.   Бенито Муссолини - смерть.  Кларета Петаччи - смерть.

Из книги Подряд на Муссолини автора Фельдман Алекс

Часть двенадцатая.   Бенито Муссолини - смерть.  Кларета Петаччи - смерть.  - Генерал, - сказал Аудизио,  - получен приказ комитета:  нам надлежит направиться на север в Комо, чтобы привести в исполнение смертный приговор, вынесённый Муссолини. Кадорна подумал:  -


Хаигейтское кладбище в Лондоне It has all been very interesting, или Благопристойная смерть

Из книги Кладбищенские истории автора Акунин Борис

Хаигейтское кладбище в Лондоне It has all been very interesting, или Благопристойная смерть Доехать по Северной линии метро до станции Хайгейт. Долго идти по петляющим меж холмов улицам. Остановиться перед глухой темно-серой стеной.Прежде чем войти в ворота, остановиться, перевести


Кладбище Грин-Вуд в Нью-Йорке Are you ok, или Оптимистичная смерть

Из книги Все, что я знаю о Париже автора Агалакова Жанна Леонидовна

Кладбище Грин-Вуд в Нью-Йорке Are you ok, или Оптимистичная смерть Я не был уверен, что это правильное кладбище. Вроде бы старое, из тех, у которых всё в прошлом, однако смущали два обстоятельства.Во-первых, сами размеры. Возможно ли, чтобы рядом с Манхэттеном, где земля, мягко


Еврейское кладбище на Масличной горе в Иерусалиме Умер-шмумер, или Нестрашная смерть

Из книги 100 великих археологических открытий автора Низовский Андрей Юрьевич

Еврейское кладбище на Масличной горе в Иерусалиме Умер-шмумер, или Нестрашная смерть Не странно ли: когда книжка уже подошла к концу, только-только начинаешь понимать, зачем тебе понадобилось писать про кладбища и мертвецов. То есть, раньше чувствовал, что нужно, но


СТАРОЕ ДЕЛО

Из книги Кто и когда купил Российскую империю автора Кустов Максим Владимирович

СТАРОЕ ДЕЛО Однажды вечером в июне 1936 года на берегу реки Лабы сидела молодая учительница Таня Белова. У ног неумолкаемо шумела вода по камням, справа помигивали огоньки родной станицы. Таня любила это уединенное место. Камень, на котором она обычно сидела, нагревался за


Самое старое дерево

Из книги Как натравить Украину на Россию [Миф о «Сталинском Голодоморе»] автора Мухин Юрий Игнатьевич

Самое старое дерево Это ложная акация, которая называется робиния – по имени ботаника XVII века Жана Робэна, который и привез дерево из Америки во Францию и собственноручно посадил его в… 1601 году! Оно было современником Людовика XIV, свидетелем всех французских революций и


Кушан – забытая буддийская империя

Из книги Легенды Львова. Том 1 автора Винничук Юрий Павлович

Кушан – забытая буддийская империя Вначале были монеты. Как правило – медные, реже – золотые, с изображениями грозных бородатых царей и божеств, один перечень которых ставил ученых в тупик: иранский бог солнца Митра, среднеазиатские Вадо – бог ветра, Ардохшо – богиня


«Всевеселое войско Донское»

Из книги Архипелаг приключений автора Медведев Иван Анатольевич

«Всевеселое войско Донское» Конечно, для истинных любителей тыловой жизни денежная проблема определяющей не была и на фронт они не торопились, каковы бы ни были материальные трудности в тылу. Богатая и сытая тыловая жизнь развращала, попойки и кутежи стали обычным


Забытая болезнь

Из книги автора

Забытая болезнь Сегодня, наверное, мало кто знает, что «кликуша» — это не ругательство, а больная кликушеством. Малая Советская Энциклопедия говорит о кликушестве, что это «одно из проявлений истерии, выражавшееся в судорожных припадках с выкрикиваниями (о «порче» и


Старое платьице

Из книги автора

Старое платьице Когда Анна Салёва, которая много лет была актрисой городского театра, открыла в 1846 году первый антикварный магазин, это стало сенсацией.Седая элегантная старушка вела хозяйство в небольшом помещении на улице Новой. Чтобы помочь заслуженной актрисе,


Опять за старое

Из книги автора

Опять за старое В Сан-Франциско неутомимый Хейс каким-то чудом нашел судовладельца, который не был осведомлен о его «подвигах». Булли настолько ему понравился, что тот доверил обаятельному капитану свой лучший фрегат «Орестес» с грузом на Гавайи. Однако купец оказался