Русские в Хобарте

Русские в Хобарте

Утром Шерон привезла нас в город и высадила возле русской православной церкви – Крестовоздвиженского храма на Агаста-роуд в Лена-Валлей. В прицерковном дворике сохранилась плита с могилы русского моряка, похороненного в середине XIX в. в центральном парке города. Ее перенесли сюда во время реставрации.

Первая русская экспедиция, посетившая Тасманию в мае 1823 года, зашла сюда по пути в Русскую Америку. Команда фрегата «Крейсер» под командованием Михаила Петровича Лазарева и шлюпа «Ладога» под началом его старшего брата Андрея после трехмесячного перехода из Рио-де-Жанейро нуждалась в отдыхе: вода, продукты и топливо были на исходе. Появление русских военных судов в Хобарте вызвало большой интерес горожан. Моряков принимали в доме губернатора Уильяма Сорелла, матросам для отдыха предоставили место на берегу. Каждый вечер их кто-нибудь приглашал на ужин. Единственное, что омрачило пребывание экспедиции на Тасмании, был бунт русских матросов, посланных на заготовку дров. Около пятидесяти человек отказались работать, а пять из них покинули лагерь и ушли к «партизанам» – к группе беглых каторжников, скрывавшихся в лесу. Губернатор испугался, что и другие матросы могут присоединиться к беглецам, создав тем самым серьезную угрозу для колонии. На переговоры с «повстанцами» отправился мичман Дмитрий Завалишин (позднее он стал декабристом и прославился как писатель своими «Записками декабриста»). Он уговорил матросов вернуться на корабль, пообещав, что они получат сравнительно мягкое наказание. Только рулевой Станислав Станкевич остался в лесу с беглыми каторжниками и стал, таким образом, первым русским «невозвращенцем» в Австралии.

Русские в Тасманию попали и позже, но их здесь никогда много не было. Первое православное богослужение состоялось только в 1949 г. на частной квартире. Потом первый настоятель прихода отец Федор Боришкевич служил то в одной, то в другой англиканской церкви. В январе 1956 г. прихожане купили участок для постройки православной церкви на Агаста-роуд. Быстро заложили фундамент, начали строительство, но закончить его смогли только в конце 1963 г. После того, как в 1972 г. протоиерей Федор Боришкевич скончался, долго не могли найти нового настоятеля, хотя время от времени заезжие сербские и русские священники проводили службы.

Хобарт примостился у подножия горы Веллингтон возле устья реки Дервент. Самый старый и наиболее престижный район находится вокруг холма Баттери-пойнт, где стояла артиллерийская батарея, построенная для защиты от возможного вторжения… русских во время Крымской войны 1853 г. Надо признать, что не только здесь тогда ждали нападения. Во всех мало-мальски крупных портах были построены батареи, форты и укрепления. По мнению австралийских историков, это было проявлением не столько страха перед русскими, сколько прирожденной смекалки бывших каторжников. Деньги-то на строительство получали от английского казначейства, а «на бумаге» крепости и батареи были как минимум в два раза больше, чем в реальности!

Мы позвонили отцу Георгию Морозову и договорились с ним встретиться.

– Приход у нас бедный и батюшку содержать не может, поэтому я должен сам кормить и себя, и свою семью. Когда мне предложили поехать в Тасманию священником, я знал, что прихода здесь, как такового, нет – за годы отсутствия своего батюшки все православные разбрелись кто куда. Поэтому я не жалуюсь, делаю, что могу. Мои прихожане живут не только в Хобарте, они разбросаны по всему острову. Многие уже в преклонном возрасте и не могут ездить на службы, поэтому я сам их объезжаю, регулярно устраиваю богослужения еще и в греческой церкви в Лансестоне.

В Хобарт регулярно заходят русские научно-исследовательские суда, идущие в Антарктиду. Моряки приходят к отцу Георгию покреститься или на службу в церкви. Однажды ему предложили сплавать с ними на Антарктиду. Там, на российской станции, есть кладбище, на котором похоронено больше восьмидесяти человек, – кто-то погиб во время пожара, кто-то замерз, кто-то от болезней. Но ни одного священника на антарктической станции еще не было. В Санкт-Петербурге российское судно взяло на борт священника и огромный крест. Но священник не выдержал качки – у него разыгралась нешуточная морская болезнь, и во время захода в Кейптаун он сбежал. Вот отцу Георгию и предлагали занять на судне его место. Он уже было согласился, но потом выяснилось, что назад в Австралию судно не идет, а отправляется сразу на Южную Африку. Поэтому пришлось отказаться. Так что крест в Антарктиде уже есть, а православных священников там еще ни одного не было.