Буэнос-Айрес в разгар экономического кризиса

Буэнос-Айрес в разгар экономического кризиса

Интересно, как обстоит дело с автостопом в Южной Америке? До меня уже доходили разрозненные слухи. Говорили, что в Чили – автостоп замечательный, а в Аргентине – отвратительный; в Боливии вообще о нем ничего не знают, а в Колумбии лучше ездить на автобусах – это дорого, но не так опасно.

Пока я размышлял над тем, как встретит меня Южная Америка, самолет приземлился в аэропорту Буэнос-Айреса. На таможне меня пытать не стали. Не спросили, ни сколько у меня денег (а их было ровно 50$), ни где собираюсь жить (не имею представления). После двух лет в Австралии и Новой Зеландии я опять попал туда, где меня принимают за «белого человека» – тут их зовут «гринго».

Адрес посольства – Эмбахада Руссиа – я узнал из телефонного справочника, аккуратно переписал его в свою записную книжку и стал действовать, как в Китае: остановив прохожего, тыкал пальцем в написанное и жестами объяснял, чтобы мне показали направление. Так за пару часов я добрался до цели.

Консульский отдел был уже закрыт. Консула не было.

– Тогда давайте вице-консула.

Ко мне вышел Игорь Петляков. Я было начал говорить, кто я и откуда, но он перебил. Оказывается, он прекрасно меня знает – в 1996 году принимал участие в организованном мной «Чемпионате Москвы по автостопу».

В российские консульства я всегда заходил с одной целью: передать в Москву отснятые видеокассеты – это была самая ценная и невосполнимая в случае потери часть моих вещей. И, надо отдать должное российским консулам, ни в одной стране мира мне в этой просьбе не отказывали. Причем передавали кассеты не по долгу службы и не в дипломатической почте. Просто всегда находился человек, который, летя в Москву, захватывал и попутный груз.

Игорь тоже взял у меня видеокассеты, а затем, уже по собственному почину, позвонил корреспонденту ИТАР-ТАСС Павлу Кузнецову. Тот вскоре приехал, чтобы написать репортаж о прибытии в Аргентину «известного российского путешественника». Когда я на следующий день отправил домой по Интернету сообщение о начале своего путешествия на Американском континенте, мне с гордостью ответили: «А мы уже слышали про тебя в новостях на «Авторадио»!»

После интервью я поинтересовался:

– Нельзя ли где-нибудь у вас в офисе остановиться на пару ночей? Мне обязательно в понедельник нужно зайти в чилийское посольство.

Павел, как оказалось, уходил в отпуск с завтрашнего дня.

– Мне проще поселить тебя в отеле. Сейчас, после кризиса, это мне по карману.

Так я оказался в номере трехзвездочного отеля – с душем и цветным телевизором (50$ за три ночи, с завтраком). Каково же было мое удивление, когда, взяв в руки пульт дистанционного управления и случайно потыкав кнопки, я увидел фильм на русском языке – пусть и с испанскими субтитрами.

До понедельника мне по большому счету делать было нечего. И я решил посвятить выходные осмотру Буэнос-Айреса. Меня, за год в Новой Зеландии превратившегося в самую настоящую деревенщину, поражали широкие проспекты, высокие многоэтажные дома, многочисленные памятники. Да и надписи на испанском языке. После двух лет в Австралии и Новой Зеландии, где все говорили на понятном и почти родном английском языке, я опять вдруг почувствовал себя за границей.

Европейские колонизаторы практически с самого момента своего появления в Америке выбрали устье реки Ла-Плата как место, идеально подходящее для строительства порта. В 1516 г. Хуан Диас де Солис высадился здесь со своим отрядом и сразу же был убит и съеден воинственными индейцами керанди. Двадцать лет спустя те же индейцы уничтожили экспедиционный корпус во главе с доном Педро де Мендосой. Лишь в 1580 г. очередному конкистадору, Хуану де Гарая, удалось избежать попадания в котел с супом. Он и стал основателем Буэнос-Айреса.

Город строили на пустом месте по простому плану: с улицами, пересекающимися под прямыми углами. И в целом эта конфигурация в виде прямоугольной сетки сохраняется до сих пор. Но здания колониальной архитектуры постепенно вытесняются современными небоскребами из стекла и металла.

В начале XX в., когда Буэнос-Айрес стал законодателем мод и культурным центром всей Южной Америки, сюда наряду с сотнями тысяч иммигрантов устремились писатели и поэты, художники и музыканты. Именно они создавали всемирно известные литературные салоны и кафе, рестораны и театры, которые сейчас определяют неповторимый колорит этого второго Парижа. Или второго Будапешта. Именно здесь во время «холодной войны» снимали шпионские фильмы о приключениях западных агентов в Восточной Европе. Уголок, описанный в книгах Хулио Кортасара, «законсервировали» в том самом виде, в котором его застал великий писатель. А площадь, названная именем этого знаменитого аргентинского писателя, превращена в «музей под открытым небом». Среди культурных достопримечательностей – всемирно известный театр «Колон». И, конечно, как в каждой католической стране, в Буэнос-Айресе множество скромных приходских церквей и величественных соборов. И не только католических.

В начале 1990-х гг. правительство Аргентины, пытаясь удержать галопирующую инфляцию, ввело фиксированный курс песо, попросту приравняв его к американскому доллару – один к одному. Цены продолжали расти, и страна постепенно превратилась в одну из самых дорогих в мире. Эксперимент «лопнул» в 2001 г., разразился экономический кризис. За пару лет аргентинский песо подешевел в четыре раза. Естественно, что на улицах сразу стало больше бомжей.

Более состоятельные граждане, потерявшие свои деньги в аргентинских банках, выражают свое недовольство в погромах офисов. В ход идут камни, краска и вообще все, что подвернется под горячую руку. Парадные фасады одних банков уже успели отремонтировать, а другие по-прежнему носят на себя явные следы народного гнева. А демонстрации продолжаются. Но и жизнь течет своим чередом. По-прежнему на улицах танцуют танго, выступают бродячие артисты, работают блошиные рынки. Атмосфера – как в Москве на Старом Арбате.