Скала у Енисея, или Сказ о подземном чуде
Скала у Енисея, или Сказ о подземном чуде
Здесь совсем рядом до облаков, вокруг летают орланы, а река, могучая и быстрая, лежит далеко внизу. Лодки рыбаков отмечены на ней черными точками, а дальние изгибы стирают границы, и оттого рождается ощущение бесконечности природы и собственной жизни. Так рождается бессмертие.
Впрочем, оно совсем рядом, внизу, в Овсянке. И у него есть имя: Виктор Астафьев.
Он родился, жил, творил и умер здесь. В памятном комплексе, именуемом «мемориальным», можно проследить жизнь великого писателя, познакомиться с его книгами, а потом уже понять, почему на вершине горы, разделяющей землю и небо, стоит памятник царь-рыбе, той самой, что стала известной всему миру благодаря роману Виктора Астафьева. Царь-рыба и выплывает из каменной книги, скульптор понял, кому принадлежит вечность.
Но меня к этому памятнику привело иное. В книге «Река жизни Виктора Астафьева» собраны записи, дневники, документы, письма, воспоминания. 25 февраля 1950 года умерла бабушка Виктора Астафьева. Он сделал запись в дневнике:
«Бабушка моя Екатерина Петровна лежит на сельском кладбище в Овсянке в ограде вместе с мамой и дедушкой. Здесь же в одной оградке с Лидией Ильиничной похоронены Мария Ильинична и Дмитрий Ильич. Чтобы не затерялись их могилы, я заказал и положил на могильную ограду мраморную плиту, на которой перечислены все мне родные, давно усопшие люди».
На следующий день, 26 февраля 1950 года, Председатель Совета Министров СССР И. Сталин подписывает Постановление СМ СССР № 826–302 сс/оп «О комбинате № 815», в котором, в частности, говорится:
«В целях надежного укрытия комбината № 815 от нападения с воздуха и обеспечения его бесперебойной работы… построить под землей в скальных породах с заглублением не менее 200–250 м над потолком сооружений.
Утвердить для строительства комбината № 815 площадку на р. Енисей на правом берегу в 50 км ниже г. Красноярска…»
Теперь судьба жителей Красноярского края и, конечно же Виктора Астафьева, будет теснейшим образом связана с этим уникальным комбинатом.
Депутаты долго спорили о том, добавить ли три тысячи рублей к пенсии фронтовику и писателю Виктору Астафьеву. В конце концов, почти единогласно пришли к выводу, что этого делать не следует, мол, и «другие захотят тоже». В краю, подарившем России множество олигархов и миллионеров, не нашлось средств, чтобы издать книгу «Река жизни» и альманах воспоминаний о великом писателе. К счастью, Горнохимический комбинат в Железногорске (бывший комбинат № 815) возглавляет почитатель творчества Виктора Астафьева, а потому на титульных листах появилась такая запись: «Книга издана на личные средства генерального директора Горно-химического комбината Петра Михайловича Гаврилова, полученные им за Премию Правительства РФ в области науки и техники».
Царь-рыба
Так вечная «Река жизни» Виктора Астафьева течет по Енисею к «Горе» (ее называют еще и «Скала»), которую, проплывая мимо, и не заприметишь — маскировать секретные объекты в России всегда умели…
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКДанный текст является ознакомительным фрагментом.
Читайте также
СКАЗ ПРО УРАЛЬСКИЕ СОКРОВИЩА
СКАЗ ПРО УРАЛЬСКИЕ СОКРОВИЩА Певали раньше наши старики такую песню про Урал: — Ой вы, горы, да горы, горы синие, Горы синие, да Уральские. Как на тех горах, да высоких, Там шумят леса, да дремучие. А меж гор больших, крутых, каменных Пролегла-то там да долинушка. Да никто по
Глава XXVII. О великом чуде в Бодаке [Багдаде] и о горе
Глава XXVII. О великом чуде в Бодаке [Багдаде] и о горе Хочу вам рассказать о великом чуде, что свершилось между Бодаком и Мосулом. Нужно знать, что в 1275 г. по Р. Х. в Бодаке был калиф и ненавидел он сильно христиан; днем и ночью раздумывал, как бы обратить всех христиан своей
Священная скала
Священная скала Афинский Акрополь, называемый также Священной скалой, — это холм из известнякового монолита, размеры которого у основания составляют 330 ?170 метров; его высота — 156 метров над уровнем моря, но над окружающей местностью он возвышается всего на 50 метров. Этот
Никита Василенко Сказ о том, как юный слушатель «Эха» сотрудником стал
Никита Василенко Сказ о том, как юный слушатель «Эха» сотрудником стал Так получилось, что пол моей жизни я являюсь слушателем «Эха Москвы». С тех пор как мы с семьей переехали ближе к столице, приемник на кухне круглосуточно передает 91.2 FM. Не знаю, было ли здесь какое-то
Глава IV СКАЗ ПРО СУСАНИНА-БОГАТЫРЯ И ГЛИНКУ-ДЕКАБРИСТА
Глава IV СКАЗ ПРО СУСАНИНА-БОГАТЫРЯ И ГЛИНКУ-ДЕКАБРИСТА На пороге ХХ века фигура и музыкальное наследие М.И. Глинки были в России мифологизированы более, чем биография и творчество какого бы то ни было другого классика – отечественного или иностранного. Эта мифологизация
Глава VII. Появление Африки и Испании . — Геркулесовы Столпы. — Гибралтарская скала. — «Кресло королевы». — Частная прогулка по Африке. — Высадка в Марокко.
Глава VII. Появление Африки и Испании . — Геркулесовы Столпы. — Гибралтарская скала. — «Кресло королевы». — Частная прогулка по Африке. — Высадка в Марокко. Неделя борьбы с безжалостной стихией; неделя морской болезни, покинутых салонов и пустынного юта, обдаваемого
Глава XIX. Ла Скала. — Искусные фрески. — Древнеримский амфитеатр. — Главная прелесть европейской жизни. — Итальянские ванны. — Самая прославленная в мире картина. — Поцелуй за франк.
Глава XIX. Ла Скала. — Искусные фрески. — Древнеримский амфитеатр. — Главная прелесть европейской жизни. — Итальянские ванны. — Самая прославленная в мире картина. — Поцелуй за франк. — Вам угодно ходить поверх?Такой вопрос задал нам гид, когда мы, задрав головы,
Он как скала, а они – соколята
Он как скала, а они – соколята Рассудительность Шмидта оказалась весьма удачным дополнением к юношескому задору и вечному нетерпеливому стремлению Google-парочки добиться всего и сразу. И все же, невзирая на приземленность и прагматичность своей натуры, Шмидт поощряет
13. Мы будем тверды, как скала
13. Мы будем тверды, как скала — Сегодня, Шимшон, ты на работу не пойдешь!Своими словами жена покушалась на предмет величайшей гордости Шимшона Липшица. С 1 декабря 1932 года не было дня, чтобы Липшиц не вышел на работу. И теперь он тоже не собирался оставаться дома. Положив