Из биографии: родители, семья, судьба

Из биографии: родители, семья, судьба

Отец его был сапожником, звали его Ханс. В двадцать лет он женился на безграмотной служанке Анне Марии, у которой уже была внебрачная дочь. Анна предпочла бедняка богатому виноделу. У молодоженов ничего не было, даже кровати. Они решили купить супружеское ложе, а денег не хватало. Тогда Ханс приобрел на аукционе довольно странное сооружение — деревянный постамент, покрытый черной материей: катафалк какого-то недавно умершего графа. Благодаря умению еще с детства обращаться с пилой и рубанком, Ханс изготовил из него кровать. «Через год на ней, вместо тела покойника богатого, но мертвого, лежал бедный, но живой новорожденный поэт, то есть лично я», — шутливо записал Андерсен в своей автобиографии. Случилось это в маленьком домишке города Оденсе, расположенного на острове Фюн.

Недавно появилась версия о том, что настоящими родителями писателя были якобы датский король Кристиан VIII и графиня Элиза Ахлефельд-Лаурвиг. Это сенсационное сообщение всерьез обсуждалось на специальном семинаре историков и литературоведов в Оденсе весной 1989 года. Кое-кто, видимо, не может смириться с тем, что гений родился в семье бедного башмачника и швеи.

Отец умер, когда Хансу было одиннадцать лет, и, чтобы помочь матери, ему пришлось работать на обувной и табачной фабриках. А когда мать вторично вышла замуж и дома стало тесно, он решил искать счастья в Копенгагене. Хотел стать артистом. У него был неплохой голос, и он начал учиться пению у знаменитого Джузеппе Сибони, тогда директора оперной студии Королевского театра. Но судьба распорядилась так, что ни певцом, ни танцором, чему он также пробовал учиться, он не стал. С мечтой о театре пришлось расстаться. Тогда он поступил в школу в Слагеньсе. Здесь-то и начал писать стихи, пьесы и рассказы. Много путешествовал, и книги о его странствиях принесли ему известность. Объехал он чуть ли не всю Европу. Но неизменно возвращался в родной Оденсе или в Копенгаген.

Свидетели былого

В те времена Оденсе был местом паломничества верующих датчан, которых привлекало сюда обилие соборов и монастырей. Величественные церкви до сих пор являются достопримечательностью его центральной части. А рядом, подпирая друг друга, теснятся маленькие цветные домики старого города.

Много приезжих в Оденсе и сегодня, и привлекает их сюда скромный небольшой домик в переулке, где родился великий сказочник. Домик и пристроенный к нему музей ежегодно посещают полтораста тысяч человек.

В музее хранится большая коллекция рукописей и рисунков Андерсена, а также вырезки из бумаги — увлечения молодых лет.

О жизни Андерсена, о его странствиях, о том, как были написаны известные на весь мир сказки, могли бы многое поведать и личные вещи писателя, хранящиеся в музее. Например, его дорожный саквояж.

Много повидал на своем веку этот старый саквояж. Вместе со своим владельцем объездил чуть ли не полсвета. Хозяин обычно совершал путешествие в дилижансе, расположившись на мягком сиденье. А саквояж — на крыше того же дилижанса, крепко привязанный ремнями, чтобы не вылетел на ухабе. Но в этом неравенстве саквояж находил для себя даже некоторые преимущества. Ехать в каюте, купе или в карете — значит лишить себя возможности любоваться окрестностями. А с крыши дилижанса видно далеко вокруг… Со временем светлая желтая кожа его побурела, ссохлась и потрескалась. Но саквояж не очень обращал на это внимание. Преисполненный гордости, он старался всем своим напыщенным, раздутым видом дать понять, что он не какой-то там простой чемодан, а королевский. Сам датский король подарил его Хансу Кристиану Андерсену. С ним-то саквояж и скитался по городам и весям.

Хозяин саквояжа, известный уже тогда писатель, часто под звуки рожка почтальона покидал Копенгаген. Мало-помалу с горизонта исчезали его башни, и перед путешественниками простирался длинный почтовый тракт. Приятно ехать, поглядывая в оконце и предвкушая мимолетные удовольствия, доставляемые дорогой. Хозяин саквояжа неизменно наслаждался странствиями и считал, что оно подобно освежающему душу и тело купанию, от которого вновь возрождаешься и молодеешь.

Натура перелетной птицы сказывалась в Андерсене с первыми теплыми лучами солнца. Начинались сборы в дорогу. Среди прочих вещей он всякий раз брал с собой моток толстой веревки на случай, если в гостинице, где ему придется жить, случится пожар и надо будет спасаться через окно.

«Беспокойный вы человек, — говорили Андерсену. — Вечно вас тянет куда-нибудь. Когда только вы успеваете писать?» И никто не понимал, что в разнообразии, в смене впечатлений он обретал покой, ту душевную сосредоточенность, без которой не мог бы творить. Так же, как никто не догадывался о том, сколь одинок был хозяин саквояжа. Лишь он, молчаливый спутник, понимал это.

Последнее путешествие саквояж совершил уже один после смерти своего хозяина, умершего от рака печени и сильно страдавшего. Порожним саквояж отвезли в Оденсе, в домик, где когда-то родился Андерсен. Саквояж знал многое о жизни своего прославленного хозяина. Знал и молчал. Молчал, потому что не умел говорить. А если б умел, рассказал о писателе, его жизни и героях его книг.

О датском сказочнике написаны множество книг, исследования, созданы спектакли и кинофильмы. В Дании выходит специальный научный журнал «Андерсениана», посвященный изучению жизни и творчества писателя. В Копенгагене стоит его памятник, а у входа в гавань среди волн на камне сидит бронзовая русалочка, пришедшая из сказки Андерсена.

Смерть на вилле

Андерсен умер 4 августа 1875 года в семьдесят лет. Это случилось под Копенгагеном на вилле «Тишина», которая принадлежала его другу и благодетелю, богатому купцу Мельхиору. В последние дни боли, мучившие писателя, утихли, он был весел, спокоен и полон благодарности за любовь и заботу, оказанную ему в доме, который на закате жизни стал для него родным. Заупокойная служба состоялась 11 августа в соборе Богоматери с официальными почестями, при участии огромного числа людей. За гробом не шло ни одного родственника, поскольку их у него не было. Но зато в церкви рядом с гробом сидели король, наследник престола и ближайшие друзья, а кроме того иностранные послы, министры и депутации от Оденсе и Копенгагена. На хорах стояли студенты со знаменами, вдоль стен представители многих союзов и обществ. Друзья вынесли гроб из церкви, сразу за ним со знаменами шли студенты. Вся Дания оплакивала своего великого сына, и в порту на рейде корабли приспустили флаги.