Непредсказуемый премьер

Непредсказуемый премьер

Работа над водородной бомбой, которая пошла бы на вооружение, только начиналась. Нужно было найти подходящие материалы, соответствующие технологии — эффективные и дешевые, организовать производство серийных «изделий». Да и сама конструкция нуждалась в существенных доработках.

В 1950 году внезапно умер Завенягин, и на его место назначили Первухина, того самого, кто был куратором уранового проекта еще во время войны, члена Политбюро.

Как настоящий вельможа Первухин прилетел в Арзамас-16 на двух самолетах — в одном летел он сам, а во втором везли ему продукты питания, холодильники и команду поваров. Однако, барские забавы члена Политбюро продолжались недолго. В Кремле вспыхнула яростная «разборка» между Хрущевым и командой сталинистов — Молотовым, Кагановичем, Маленковым и Шепиловым.

Напуганная непредсказуемостью премьера, его реформами и авантюрами, «антипартийная группа» решила убрать Хрущева с вершины политической власти. Одной из тогдашних авантюр была распашка целины, которую в Казахстане доверили большому «знатоку» Леониду Брежневу.

Американцы и особенно канадцы предупреждали СССР о пагубных последствиях такой распашки — на основании своего горького опыта. Они рекомендовали обрабатывать землю безотвальным способом — плоскорезом. Академик Бараев показывал приехавшему тогда на целину Хрущеву методы почвозащитных технологий, но тот слепо верил своему советнику — проходимцу «академику» Лысенко. Несмотря на природный ум, практическую сметку и реформаторскую деятельность, Хрущев часто прислушивался к голосу недалеких и лукавых советчиков, — тому виною явный недостаток общей культуры, фундаментальных знаний и воинствующая неинтеллигентность, что впрочем, было присуще всем генсекам СССР — от Сталина, до Горбачева…

В итоге целину распахали и собрали «сливки» — несколько хороших урожаев, которыми толком воспользоваться не сумели: из-за нехватки хранилищ зерна, его ссыпали в овраги и придорожные ямы. А потом случилось то, о чем предупреждали — пыльные бури, плодородный слой целины унесло ветрами.

«Антипартийная группа» припомнила Хрущеву все «проколы», в том числе и целину. Однако Хрущев, хоть и с трудом, но удержался и в свою очередь стал громить политических противников. КГБ доложил, что у Первухина были явные связи с «антипартийной группой», и не успевшего толком насладиться изысканной кухней члена Политбюро отправляют в отставку.

Министром среднего машиностроения становится Ефим Славский. Но если Малышев, Завенягин и Первухин были еще одновременно и заместителями Председателя Совета Министров и курировали в соответствии с этим создание «ракетно-ядерного щита», то Славскому достался только один пост министра «Средней Маши», а все остальное отошло «своему человеку» — Брежневу, которого Хрущев на свое горе «вытащил» из Казахстана в Москву.

В следующем 1958 году Никита Сергеевич назначает сам себя Председателем Совета Министров, чтобы «сосредоточить в своих руках власть необъятную» и довершить разгром противников.

Чтобы набрать себе политические очки, Хрущев при вступлении в должность премьера объявил об одностороннем прекращении ядерных испытаний в СССР.

В КБ-11 схватились за голову — с ними никто даже не посоветовался, а как раз на подходе был новый термоядерный заряд, тот самый, который благодаря принципиальным изменениям внесенным Трутневым и Бабаевым, обещал дать существенный выигрыш в эффективности, дешевизне и технологичности. Этот заряд должен был принят на вооружение и пойти в серию, но без испытаний такое становилось немыслимым.

В конце концов, решили — учитывая непредсказуемость Хрущева, а также его частые шарахания из стороны в сторону, подождать и осмотреться. А новый заряд готовить, тем не менее, к испытаниям.

На Западе в предложении Хрущева заподозрили подвох — де-мол, Советы провели и закончили испытания чего-то нового и более эффективного, а теперь намерены помешать США и Англии закончить свои программы. Вот после выполнения этих программ Запад готов прекратить ядерные взрывы.

Вскоре Хрущев пошел на попятную — дал указания КБ-11 продолжать взрывы. Со стороны такая поспешность и шараханье выглядело весьма непривлекательными. Курчатов пытался убедить Хрущева быть последовательным, но только рассорился с ним.

В ноябре 1958 года новый заряд испытали — он действительно дал то, что от него ожидали. По этому поводу Курчатов сказал в 1959 году:

«…Испытания оказались весьма успешными. Они показали высокую эффективность некоторых новых принципов… В результате Советская Армия получила еще более мощное, более совершенно, более надежное, более компактное и более дешевое атомное и водородное оружие».