О пенсионной реформе

О пенсионной реформе

Продолжая рассказ о социальной политике, необходимо сказать несколько слов о решениях, которые вызвали наибольшую критику в обществе. Речь, прежде всего, идет о пенсионной реформе. Обязательство поднять пенсионный возраст для всех категорий населения и провести пенсионную реформу содержалось в меморандуме, подписанном правительством Ю.В. Тимошенко и Международным валютным фондом в конце 2008 г. (там же, кстати, содержалось положение о повышении тарифов для населения на газ, электроэнергию и жилищно-коммунальные услуги). Поэтому, когда мы в апреле 2010 г. возобновили переговоры с МВФ, эти требования сразу же стали основными в повестке дня. Там же содержалось требование о замораживании заработных плат и пенсий. Последнее требование я категорически отверг, и, более того, с 1 мая все заработные платы, пенсии и социальные пособия были повышены.

МВФ не стал обострять отношения и как бы «закрыл глаза» на это, но по пенсионной реформе и по тарифам был непреклонен. У меня не было стопроцентной убежденности, что нам жизненно необходимо соглашаться на условия МВФ. В принципе мы могли бы обойтись и без кредитов МВФ, мои расчеты показывали, что это можно было сделать. Вместе с тем процесс старения населения – вещь объективная, а дефицит Пенсионного фонда действительно был громадный.

Необходимо было переходить от солидарной к смешанной структуре пенсионных фондов, использовать пенсионные накопления как мощный инвестиционный ресурс (правда, я отлично понимал, что это дело не самого ближайшего будущего). К тому же необходимы были финансовые ресурсы для реанимирования программы подготовки к ЕВРО-2012.

Я проводил переговоры с МВФ, убеждая партнеров согласиться на самые мягкие условия. Мне шли навстречу, поскольку не видели моей твердой убежденности в необходимости продолжения этой программы, хотя публично я, конечно, говорил о том, что ее надо продолжать. Добавлю к этому, что Администрация Президента постоянно писала записки Президенту о неконструктивности моей позиции на переговорах с МВФ, о том, что если не взять кредиты, то к зиме финансовый крах неизбежен.

По поводу этих записок состоялось несколько совещаний у Президента. Только через год я понял причину такой настойчивости. Все годы моего премьерства в Администрации Президента не утихала борьба за мое кресло. Моим противникам казалось, что, проведя пенсионную реформу и повысив тарифы, к зиме я достигну пика негативного отношения ко мне, и это позволит легко убедить В.Ф. Януковича отправить меня в отставку. Так оно и получилось, уже в конце 2011 г. Виктор Федорович передал мне брошюру с текстом программы, озаглавленной «Новый Президент», и пояснительную записку к ней, в которой обосновывалась необходимость как можно более быстрой замены премьера и формирования нового правительства. Передавая мне эту записку, В.Ф. Янукович сказал, что уезжает на Новый год в Прикарпатье (в Гуту) и, если у меня будут какие-либо возражения, чтобы я переслал их ему. Вид у него при этом был озабоченный – он давал мне понять, что аргументы записки очень серьезные, и что он склонен с ними согласиться.

Во второй половине 2011 г. на меня начали резко давить, чтобы я подал представление на увольнение министра финансов Ф.А. Ярошенко, кстати сказать, человека с тяжелым характером, но исключительно ответственного работника, трудоголика, который в этих невероятно трудных условиях был абсолютно на месте. Надо заметить, что его замена впоследствии привела к очень тяжелой ситуации в финансах страны. Я это хорошо понимал и не поддавался давлению, хотя работать становилось все труднее и труднее.

В.Ф. Янукович не только не принимал Ф.А. Ярошенко как министра финансов, но и на каждом публичном мероприятии предупреждал о его возможной отставке. Я неоднократно говорил Президенту, что можно публично критиковать любого министра, но публичная «порка» министра финансов очень вредит репутации страны на финансовых рынках. Аналитики рынков очень внимательно отслеживают репутацию работников финансовой сферы.

Ситуация настолько обострилась, что однажды я вынужден был поставить перед В.Ф. Януковичем вопрос о своей отставке, требуя прекратить «шельмование» министра финансов. Но это было позднее, а тогда в конце 2011 г. я взял записку «Новый Президент» и бегло прочитал ее. Мне стало ясно, что это очередной пасквиль, написанный безграмотными в экономическом отношении людьми, с подтасовкой фактов и цифр.

Суть его заключалась в том, что премьер сконцентрировал на себе весь негатив, общество настроено против него, и авторитет Президента резко вырастет, если он отправит премьера в отставку и переведет на него все негативные эмоции, связанные с реформами. Уничижительно говорилось о 2010 и 2011 гг., когда темпы роста ВВП были порядка 5 %. Непонятно было, что это – плохо или хорошо? Да и, допустим, если заменить премьера, то что делать дальше?..

Первой моей реакцией было – не отвечать. Однако спустя несколько дней я понял, что надо обязательно ответить, и не столько для того, чтобы отстоять себя как премьера. Я хотел, чтобы у Президента сложилась четкая и ясная картина того, что мы делали и, самое главное, что надо делать в будущем. Собравшись с мыслями, я в предновогодние дни на одном дыхании подготовил докладную записку. Написал ее четко, хлестко, откровенно – называя глупость глупостью, искажение отчетности – обманом и т. д. Готовя ее, не думал о том, что, возможно, кроме Президента ее будет читать еще кто-то. Мне хотелось, чтобы у Президента, наконец, открылись глаза на его советников. Написав записку, я запечатал ее в конверт с надписью «вручить лично» и отправил фельдсвязью в Гуту. После этого на душе стало легче, и развязка всего конфликта меня особенно не волновала. Когда я думал о своей возможной отставке, меня больше всего беспокоила незавершенность реализации того или иного проекта, огорчала невозможность увидеть его реализацию собственными глазами.

Прошли зимние каникулы, Президент вернулся из Гуты. Он ничего не говорил мне по поводу моего ответа, я также решил к этой теме не возвращаться, и инцидент вскоре был исчерпан.

Но вернемся к пенсионной реформе. Когда встает вопрос, как ее воспринимает население, то ответ однозначен и тривиален. Что выгоднее для женщины: выходить на пенсию с 55 или 60 лет? Ответ понятен: даже если человек не хочет уходить на пенсию, то все равно должен иметь такую возможность. Поэтому публично доказать, что пенсионная реформа – это правильное дело в условиях, когда средства массовой информации, абсолютно все оппонирующие политики выступили против нее, причем с откровенно популистскими лозунгами, было просто невозможно. И это несмотря на то, что проект пенсионной реформы был подготовлен правительством в исключительно мягком варианте.

Пенсионный возраст увеличивался с 55 до 60 лет для женщин (с учетом их преобладания в структуре населения) в течение 10 лет, каждый год на 6 месяцев. Причем в случае добровольного отказа от раннего выхода на пенсию размер пенсии увеличивался. Для мужчин-госслужащих пенсионный возраст увеличивался до 62 лет. Это был самый мягкий вариант пенсионной реформы из всех реформ, проведенных в европейских странах. Тем не менее рейтинг правительства резко упал, хотя ни одна из многочисленных страшилок, которыми пугали наши оппоненты население, не подтвердилась.

Напомню только одну из них. Утверждалось, что, как только начнется пенсионная реформа, безработица резко возрастет, особенно среди молодежи. Мы хорошо знали, что этого не произойдет, так оно и случилось – никакого роста безработицы зафиксировано тогда не было. Да и никаких массовых протестов, подобных тем, что мы видели во Франции и в других странах Европы, у нас не происходило.

Попутно отмечу здесь еще одно обстоятельство. Проведение реформ всегда требует политической стабильности, максимального согласия всех политических сил, поддержки средств массовой информации. Подобные действия – это всегда процесс некоторой дестабилизации общества. К власти, проводящей реформы, всегда относятся негативно, и это естественно: позитив может возникнуть, как правило, только через несколько лет.

Но если под давлением негативного отношения общества правительство отправляется в отставку, то реформы никогда не будут доведены до конца, а незавершенные реформы – это еще хуже, чем вовсе не начатые преобразования. Поясню на простом примере. Допустим, начался ремонт дома. То нет света, то воды, то грохот и шум – жильцы недовольны. Им кажется, что ремонт идет медленно и не так, как нужно. Представим себе, что рабочие прекратили ремонт и бросили все, как есть. Что-то разломали, что-то недоделали и прекратили работы. Жить в этих условиях стало гораздо хуже, чем если бы вообще не начали что-либо делать. Так и с реформами.

Словом, реформы нельзя проводить без стабильности в обществе. Оно должно быть к ним подготовлено. Ведь сами по себе реформы дестабилизируют общество, создают повод для протестных настроений. Если же к этому добавить сознательную, целенаправленную работу по организации массовых протестов и очевидные просчеты власти, которые всегда могут иметь место, то ни о каком серьезном успехе реформ говорить не приходится. Именно поэтому начавшаяся у нас пенсионная реформа остановилась после проведения первого этапа и так и не была доведена до своего логического завершения, т. е. до создания накопительной системы, государственных и частных страховых пенсионных фондов.

Справедливости ради надо отметить, что серьезной помехой для проведения реформы стали также исключительно неблагоприятные внешнеэкономические факторы, в полной мере оказавшие свое влияние на народное хозяйство в 2012 и 2013 гг.

Отдельно хочется остановиться на создании системы социальных инспекторов. За все годы независимости мы ни разу не подходили к решению этой проблемы. Между тем эта система весьма эффективно действует во многих европейских странах, где, с одной стороны, обеспечивает предоставление социальной помощи именно нуждающимся, а с другой, не оставляет без опеки те категории граждан, которые «вышли за рамки общественных норм» и живут сами по себе. Я имею в виду прежде всего людей без определенного места жительства (БОМЖ).

Долгие годы государство делало вид, что этой проблемы не существует. Бездомные жили сами по себе, государство само по себе. Между тем государство, называющее себя социальным, не вправе занимать такую позицию. В первый раз мы сделали попытку оценить масштаб этой проблемы в аномально холодную зиму 2010–2011 гг. По всей стране были развернуты тысячи палаток МЧС, где любой желающий мог согреться, выпить горячего чая и съесть бутерброд. Благодаря экстренно принятым мерам были спасены жизни многих наших соотечественников. К сожалению, не удалось обойтись тогда и без жертв. И это цена многолетнего невнимания государства к данной проблеме.

Завершить реформу системы социального обеспечения нашему правительству так и не удалось, тут уже напрямую помешали майданные события. Поспешная, без глубокого анализа отмена новыми властями Украины многих моих мер по социальной защите людей показала отсутствие понимания ими необходимой последовательности в осуществлении социальных преобразований.

Когда я размышляю о том, что сделано мной за время работы премьером, то для меня, хорошо знающего историю создания нашей промышленности, всегда мучительно проводить сравнения с советскими периодами быстрого и интенсивного развития. В связи с этим не могу не вспомнить, как где-то в начале девяностых на прием ко мне по личному вопросу пришел очень пожилой человек. Как бывший партийный номенклатурный работник, он был прикреплен к обкомовской столовой, однако началась перестройка, и этого человека просто выкинули из списка, даже не поинтересовавшись, какие у него имелись заслуги перед страной. Годы были «лихие», наши старики отчаянно бедствовали, особенно те, кто всю жизнь думал о деле, работе и мало внимания уделял своему быту. Он оказался бывшим председателем Донецкого совнархоза А.И. Дядыком (сейчас мало кто помнит, что в 1956 г. Н.С. Хрущев провел реформу управления и перешел от отраслевого управления, т. е. от министерств, на территориальное – Советы народного хозяйства).

Донецкий совнархоз объединял народное хозяйство Донецкой и Луганской областей. Вот такой махиной и управлял А.И. Дядык. В доказательство своих заслуг перед страной он прихватил с собой толстую папку документов. Там были указы о присвоении ему государственных наград, отчеты, докладные записки. Он начал рассказывать о своей работе и делал это так вдохновенно и воодушевленно, что я не мог не заинтересоваться и содержанием документов. У меня до сих пор в памяти докладная записка председателя Донецкого совнархоза первому секретарю ЦК КПСС Хрущеву с размашистой резолюцией самого Хрущева, написанной красным карандашом. Цитирую по памяти: «Товарищ ничего не понимает в нашей политике. Предложение – от занимаемой должности освободить и направить во Львовскую область секретарем обкома».

Что же не понимал в тогдашней советской политике мой собеседник? В его записке говорилось, что за пять лет с 1956 по 1961 г. на территории совнархоза было построено и введено в работу около 5 тысяч крупных промышленных предприятий преимущественно угольного, металлургического, машиностроительного и химического направления. Создана инфраструктура, обслуживающая эти предприятия. Таким образом, две эти области оказались перенасыщены предприятиями тяжелой промышленности, и следует подумать, что в будущем упор надо сделать на развитии здесь легкой промышленности, выделить очень серьезные средства на защиту окружающей среды.

Все, что писал в этой записке А.И. Дядык, – абсолютная правда. К сожалению, к этим мыслям вовремя не прислушались, и в последующие тридцать лет эти две области продолжали свое развитие в том же направлении. Обращу внимание на масштабы создания промышленности – пять тысяч предприятий за пять лет – впечатляет! Чего стоит один только Новокраматорский машиностроительный завод, который в те годы создавал комплексы для запуска баллистических ракет и самые мощные в мире гидравлические прессы.

Конечно, масштабы нашего обновления промышленности были несоизмеримо меньше, но усилия прилагались весьма серьезные. И это при том, что ни до нас, ни после нас эта работа на общегосударственном уровне вообще не проводилась.

Откуда же, с какой скатерти-самобранки ждать людям улучшения жизни, если не создается конкурентная продукция? Когда же, наконец, эта очевидная истина будет понятна всем?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

О военной реформе

Из книги Война будущего [Прогностический анализ] автора Слипченко Владимир Иванович

О военной реформе Вполне понятно, что для этого требуются соответствующие вооруженные силы. В течение длительного периода своего развития вооруженные силы состояли из унифицированных компонент, которые, в зависимости от обстановки, могли выполнять и оборонительные и


Глава 10 Пруссия: Шарнхорст. Экзамены и сопротивление реформе

Из книги Германский офицерский корпус в обществе и государстве. 1650–1945 [litres] автора Деметр Карл

Глава 10 Пруссия: Шарнхорст. Экзамены и сопротивление реформе Эпохальные изобретения ускорили рост производства, расширение торговли и коммуникаций, что привело к еще большему усилению позиций города по отношению к деревне. Уже на ранней стадии было отчетливо видно, что