4. ТАЙНА НЕ ТОЛЬКО В СЕЙФАХ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

4. ТАЙНА НЕ ТОЛЬКО В СЕЙФАХ

В армии утвердилось такое емкое выражение — секреты хранятся не только в сейфах. Многие тайны находятся за стальными дверцами, закрытыми на хитроумные замки. Но и каждый из воинов — это тоже своеобразный сейф, каждый хранит немало сведений, составляющих военную и государственную тайну. И как важно, чтобы не открывались эти сейфы без нужды.

Тайну оберегают не только замысловатые ключи. И она содержится не только в документах с грифом «секретно» или «совершенно секретно», которые хранятся в сейфах.

Тайной прежде всего обладают люди, допущенные к ней, а в документах она лишь фиксируется. Если бы государственные секреты хранились только в сейфах, то борьба со шпионажем была бы значительно облегчена. Шпионы знают, что проникнуть к секретным документам очень трудно, поэтому охотятся не столько за ними, несмотря на их значительную ценность для иностранных разведок, сколько за получением секретных сведений непосредственно от тех, кто ими располагает.

К сожалению, в нашей среде еще есть воины, которые беспечны в сохранении государственной и военной тайны. Их мало заботит то, что в результате тех или иных необдуманных действий тайна может стать достоянием врага. Правда, в большинстве случаев это совершается непреднамеренно, неумышленно. Но какое это может иметь значение, когда речь идет об ущербе, причиненном нашему государству?

Одно из отрицательных качеств, которое нередко приводит к разглашению секретных сведений, — болтливость, хвастовство. Конечно, было бы неправильно отождествлять болтливость с общительностью. Человеку свойственно общение с другими людьми. Кто не любит поделиться своими мыслями, настроениями, новостями с приятелями или друзьями? Кто не любит обменяться мнениями по волнующему вопросу, послушать интересного собеседника, сам рассказать любопытную историю? Все это естественно и ничего предосудительного не содержит.

Однако есть и такие воины, которые в разговорах теряют чувство меры. Они переходят границы дозволенного и, стремясь похвастать своей осведомленностью, выбалтывают секреты, ставшие известными по службе.

О таких людях великий русский писатель Салтыков-Щедрин говорил, что, пока они «не опорожнятся, то есть не расскажут то, что у них имеется, по крайней мере пяти человекам, каждому особо, не могут быть спокойны».

Перед отходом поезда из Ленинграда в Москву в купе одного из вагонов зашел подвыпивший матрос и, щелкнув каблуками, с наигранной удалью представился сидевшим в купе трем женщинам: «Военнослужащий Военно-Морских Сил Капустин, подводник, служу на подводной лодке, еду в отпуск». На замечание женщин, что их это не интересует и об этом не следует говорить посторонним лицам, Капустин вместо прекращения болтовни около двух часов рассказывал о себе, о лодке, на которой он служит, ее вооружении, об офицерах и т. д. Соседки Капустина по купе, зная, что в этом же поезде едут иностранцы, приняли меры к тому, чтобы исключить их общение с ним. По приезде в Москву одна из спутниц Капустина — гражданка Смирнова сообщила в органы госбезопасности о поведении Капустина. За разглашение государственной тайны Капустин был привлечен к уголовной ответственности и строго наказан.

Болтуны, люди, ведущие необдуманные и безответственные разговоры — находка для иностранных разведчиков. Иностранные разведки ориентируют своих агентов на то, чтобы они в максимальной мере использовали такую слабость некоторых людей, как хвастовство. Американская разведка в одной из своих инструкций агентуре писала, что «хвастовство — это слабость, свойственная в большей или меньшей степени каждому человеку. Держите глаза и уши широко открытыми, ищите хвастунов… Нетрудно заставить человека рассказать о себе, особенно когда на его мундире имеются знаки отличия. Спросите его, как он их заслужил, будьте внимательным слушателем, и он расскажет очень многое, вплоть до того, что начнет хвастать… Упражняйте в себе способность часами выслушивать разглагольствования какого-нибудь болтуна».

А вот что писал в журнале «Либерти» американский журналист Маркей о том, как используют английские разведчики болтливость некоторых людей. «Многие британские агенты… это главным образом журналисты и коммивояжеры, члены научных экспедиций, богатые путешественники или студенты. Им не поручают взламывать сейфы и соблазнять владельцев важных секретов Их основная задача — выслушивать мнения и собирать факты, интересоваться которыми было бы для них вполне естественно в связи с их обычной профессией. Конечно, их заранее предупреждают, на что нужно обратить внимание. В конце концов основная задача английского секретного агента заключается в том, чтобы слушать, запоминать и оценивать по достоинству слышанное, затем доносить об этом. Это вовсе не значит, что ему обязательно следует подслушивать у замочной скважины. Ему надо лишь полностью, по-профессиональному использовать свойственную людям болтливость».

Шпионы так и поступают. Они под разными предлогами заводят знакомства, клянутся в любви и дружбе, выдают себя за наивных простаков, ничего не смыслящих в той или иной области, и, войдя в доверие, стараются выудить интересующие их сведения. Расположив к себе собеседника, агент обычно начинает разговор с невинных вопросов, а затем переходит к той теме, которая его интересует.

Агент американской разведки Кравец на допросе показал: «Находясь в городе Н. в кафе «Заря», я познакомился с одним рабочим оборонного завода, подпоил его и, пользуясь его болтливостью, выяснил ряд секретных данных о заводе, на котором он работал. Эти сведения я отправил в разведцентр».

Чтобы войти в доверие и не вызвать подозрений, агент обычно выдает себя за советского человека. Он может представиться как житель соседнего города или области, как работник такого-то предприятия, профиль и другие особенности которого заранее изучены, как участник Отечественной войны и бывалый воин, как иностранец, прибывший в Советский Союз с дружественными намерениями, и т. д. Второй секретарь посольства США в Москве Джон Бэйкер во время поездки по Кавказу в разговорах с советскими людьми выдавал себя то за офицера Советской Армии, то за чеха, то за американца, обучающегося в Московском государственном университете. Однако эта маскировка Бэйкеру не помогла: благодаря бдительности наших граждан он был разоблачен.

Особый интерес шпионы проявляют к людям, которые любят побрюзжать и в порыве настроения излить душу первому попавшемуся человеку. «Завяжите с ними незаметным образом, — говорится в одной из инструкций американской разведки, — приятельские отношения и при удобном случае одолжите им денег… Всегда найдется человек, которого можно заставить почувствовать, что его не оценили по достоинству и не вознаградили по заслугам. Выделите такого человека. Как правило, он не пользуется любовью своих товарищей. Поработайте над его «обиженностью»…»

Шпионы посещают различные кафе, рестораны, пивные и другие места, где пытаются завести знакомства или подслушать беспечный разговор людей в нетрезвом состоянии.

Ведь хорошо известно, что одна из причин излишней болтливости — пьянство. Пьяный человек теряет чувство самоконтроля, забывает о своем патриотическом долге, становится неразборчивым в выборе собеседников и нередко выбалтывает сведения, которые ему известны по службе и не подлежат разглашению. Недаром народная мудрость гласит: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке».

Агенты империалистических разведок, стремясь выведать интересующие их секреты, ориентируются па людей, склонных к пьянству. В одной из инструкций американской разведки говорится: «Для сбора сведений вам предлагается посещать расположенные около заводов закусочные и пивные, куда заходят рабочие после получения зарплаты, знакомиться с девушками, работающими машинистками, чертежницами, располагая их к себе подарками и угощениями. Во время бесед надо добиваться, чтобы собеседник не подозревал вашего интереса к тому или иному вопросу, а рассказывал по своей инициативе. Целесообразно также беседы вести за рюмкой водки. Денег при этом не жалейте, но, чтобы не вызвать подозрений, расходуйте их с умом».

Конечно, эта инструкция — лишнее подтверждение того, что руководители американской разведки имеют крайне извращенное представление о советской действительности. Утверждать то, что наши рабочие, а тем более девушки, ничего лучшего не находят, как отметить получение зарплаты посещением пивной, могут только те, кто располагает ложными сведениями о моральном облике советских людей. Но важно другое: американская разведка делает ставку на пьяниц. При встречах с такими людьми, как правило, неустойчивыми в моральном отношении, иностранные агенты подпаивают их, а затем вызывают на откровенность.

Агент американской и английской разведок Пеньковский в суде показал, что он, бывая в различных компаниях, в своих преступных целях довольно часто пользовался тем, что некоторые его знакомые, будучи в состоянии опьянения, проявляли излишнюю болтливость и разглашали государственные секреты.

А вот какой случай произошел с военнослужащим Демушкиным. Находясь в нетрезвом состоянии в автобусе, он стал хвастаться перед пассажирами своей осведомленностью. Демушкин рассказал о задачах, которые выполняет его часть, примерной численности ее, местонахождении, о строительстве некоторых оборонных объектов и т. д. Несмотря на предупреждение ехавшей в автобусе гражданки Захаровой, Демушкин продолжал вести безответственную болтовню. Проявив высокую бдительность, Захарова сообщила о поведении Демушкина командованию. Демушкин был привлечен к уголовной ответственности и осужден за разглашение военной тайны к лишению свободы на длительный срок.

В судебном заседании Демушкин, пытаясь оправдать свои действия, ссылался на то, что он был пьян и если бы был трезвым, то никогда не вел бы подобной болтовни. Но разве с точки зрения интересов государства имеет значение, разглашены ли секретные данные человеком, находившимся в трезвом или пьяном состоянии? Конечно нет. Да и для врага ценность полученных им сведений определяется не тем, добыты ли они от пьяного или трезвого человека, а секретностью этих сведений.

Совершенно очевидно, что ссылка на состояние опьянения не может служить ни объяснением, ни тем более оправданием такого опасного преступления, как разглашение тайны. Более того, в соответствии с действующим законодательством совершение преступления в состоянии опьянения усугубляет вину и является отягчающим ответственность обстоятельством. Видимо, это должны хорошо запомнить те, кто имеет пристрастие к зеленому змию.

В одну из войсковых частей необходимо было срочно доставить документ особой важности. Для его получения командование выделило военнослужащих Степанова и Никулина. Вначале все происходило так, как и должно было быть. Расписавшись и получив пакет, Степанов вместе с Никулиным направились на вокзал. Сели в отдельное купе. Поезд тронулся.

Степанов и Никулин, забыв о бдительности, стали забавлять себя игрой в карты, а затем принялись и за спиртное. Вскоре многие пассажиры узнали, что военные из первого купе везут какой-то важный документ. К счастью, в поезде все обошлось без происшествий. Перед выходом из вагона Степанов убедился в наличии пакета и положил его в чемодан, где находились личные вещи Никулина.

Теперь они уже почти у цели. Оставалось только сесть в поджидавшую их у вокзала автомашину и через несколько десятков минут доложить командиру о выполнении задания.

Однако произошло неожиданное. На одной из улиц города машина остановилась: спустила шина. Водитель занялся ремонтом, а Степанов и Никулин, считая, что их миссия уже закончилась, ничего лучшего не придумали, как пойти в магазин, оставив чемодан с пакетом в машине. Когда они вернулись, чемодана на месте не оказалось. Только благодаря срочным и энергичным мерам было установлено, что чемодан был похищен уголовным преступником. Так преступная беспечность этих военнослужащих, а главное — пьянство чуть не привели к тяжелому преступлению.

Утрата секретного документа представляет собой исключительную опасность. Ведь если сведения, содержащиеся в таком документе, станут достоянием врага, то это должно повлечь за собой весьма сложную, иногда крайне дорогостоящую работу по устранению возможных отрицательных последствий.

Предположим, что секретный документ, в котором содержалось описание нового вида боевой техники или инструкция по ее применению, оказался в руках иностранной разведки. Что это означает для наших Вооруженных Сил? Прежде всего то, что эта боевая техника потеряла свою первоначальную ценность. Теперь уже противнику легко предпринять меры к тому, чтобы наладить производство такой же техники для своих вооруженных сил или же, зная ее возможности, разработать контрмеры, снижающие эффективность применения этой техники нашими Вооруженными Силами.

Нередко утрата документа со сведениями о новом виде оружия влечет необходимость создания другого образца, который бы мог заменить прежний. А это — огромный труд ученых, инженеров, рабочих, военных специалистов. Это — время, иногда довольно продолжительное. Ведь врагу стал известен уровень наших научных и производственных возможностей. Зачастую такая утрата просто невосполнима.

Очень редко, но еще встречаются военнослужащие, которые проявляют преступную беспечность в обращении с секретными документами. Иногда такие документы передаются друг другу без расписки, оставляются в отсутствии исполнителя на рабочих столах, из секретных документов делаются выписки в блокноты, тетради, на?отдельные листы и т. д.

Строгое выполнение требований приказов и наставлений по ведению секретного делопроизводства и обращению с секретными документами должно неукоснительно соблюдаться каждым военнослужащим. Однако, к сожалению, имеются еще случаи нарушения этих требований.

Военнослужащий Павлов, будучи ответственным за учет и хранение секретных документов, систематически нарушал порядок их выдачи. Выданные сослуживцам документы он не заносил в книгу учета, не требовал возвращения документов в срок. Передав секретный документ военнослужащему Митрохину, Павлов не потребовал от него расписки, а тот к хранению этого документа отнесся халатно: положил его вместе с несекретными, вовремя не сдал, и документ исчез. Оба ротозея понесли суровое наказание.

У отдельных военнослужащих есть вредная привычка делать в блокнотах записи о полученном задании, о данных, почерпнутых из лекции, доклада или документа, приказа, учебного пособия и т. д. Речь идет не об общедоступных данных, а о тех, которые связаны с несением службы. При этом таким военнослужащим кажется, что, делая записи условными обозначениями, они тем самым избавляют себя от возможного разглашения секретов. «Кто разберется в моих каракулях?» — рассуждают они. Между тем практика показывает, что такая «зашифровка» не больше чем самообман.

В подавляющем большинстве случаев такие «каракули» легко прочитываются более или менее сведущим человеком. А при сопоставлении с другими уже имеющимися данными совсем нетрудно разобрать условные обозначения. К тому же, как правило, они далеко не условные. Не следует забывать, что враг хитер. В истории шпионажа известны многочисленные факты расшифровки закодированных записей. Поэтому понять содержание блокнотных записей не так-то уж трудно.

Данные служебного характера могут заноситься только в рабочие тетради. Однако об этой, казалось бы известной для всех военнослужащих, истине кое-кто иногда забывает.

Вот что случилось с военнослужащим Цыгановым. На одном из московских вокзалов работнику милиции бросился в глаза молодой человек, подозрительно озиравшийся по сторонам. Работник милиции проверил у него документы. Выяснилось, что он не имеет определенных занятий и места жительства, а при осмотре украденного им чемодана были обнаружены вещи военнослужащего Цыганова. В своем чемодане Цыганов хранил не только личные вещи, но и записную книжку с секретными сведениями военного характера. Так, в результате грубого нарушения Цыгановым правил секретного делопроизводства важные сведения чуть не стали достоянием врага.

Особый интерес у иностранных разведок вызывают письма военнослужащих. Ведь каждому воину хочется сообщить родным, близким и друзьям о том, как проходит служба, о достигнутых успехах в боевой и политической подготовке, о своих командирах и сослуживцах и т. д. Это желание вполне закономерно и естественно. Но, садясь за письмо, воин должен быть максимально осмотрительным, чтобы не разгласить государственную или военную тайну. Дислокация части, характер выполняемых ею задач, вооружение, количество личного состава, фамилии командиров, результаты проведенных учений и т. д. — обо всем этом нельзя ничего сообщать в солдатских письмах. Редко, но случается и здесь притупление бдительности.

Вот как необдуманно поступил матрос Анциферов В одном из писем любимая девушка сообщила Анциферову, что во время летних студенческих каникул она могла бы приехать к нему в часть, чтобы повидаться

Обрадовавшись этому сообщению, Анциферов, чтобы облегчить этой девушке путешествие, пытался вложить в конверт с ответным письмом местную карту, на которой он отметил пункт, где находится его подразделение. Анциферов подробно описал дорогу, что на ней расположено и т. д. Только благодаря бдительности воинов-сослуживцев это письмо не было отправлено.

Некоторые военнослужащие, хотя и понимают, что в К письмах, кому бы они ни были адресованы, нельзя сообщать о роде или виде войск, к которым принадлежит часть, все же делают это. Уж больно хочется похвастать иному солдату, что служит он в артиллерийской, танковой или авиадесантной части. Конечно, сам по себе факт, что такой-то военнослужащий артиллерист или танкист, не секрет. Но если в письме, в котором обычно в качестве обратного адреса указывается населенный пункт, где расположена часть, и условный номер этой части, еще сообщается о принадлежности ее к определенному роду войск, то это уже разглашение военной тайны. Некоторые военнослужащие в письмах друзьям так «маскируют» эти сведения, что секрет, по их мнению, может стать известен лишь адресату, но не любому лицу, в чьи руки попадет письмо. Но, во-первых, даже близкому другу нельзя доверять то, что составляет служебную, а тем более военную тайну. А во-вторых, ни у кого нет гарантии, что письмо не попадет врагу. Известен не один случай, когда агентов иностранных разведок заставали копающимися на свалках, в мусорных кучах и помойных ямах. Именно там они старались найти обрывки писем, из которых можно было бы почерпнуть необходимые сведения.

Военнослужащего Сидоренко, только что призванного в ряды армии, просто распирало от желания похвастаться перед своим школьным другом. Уж очень ему хотелось сообщить, что служит он не где-нибудь, а в ракетных войсках. Сказать об этом прямо (а Сидоренко об этом знал) нельзя. И вот как он «вышел» из затруднительного положения. «Наша часть на вооружении имеет то, что изображено на конверте», — писал он другу. А на конверте была изображена ракета. Хорошо, что старослужащие, заметившие ошибку молодого солдата, выручили его из беды. А то бы пришлось Сидоренко понести за свой поступок строгое наказание.

Многие военнослужащие увлекаются фотографией. Некоторые из них достигли в этом деле мастерства. Работы военных фотографов нередко можно увидеть на крупных фотовыставках, и они заслуженно получают высокие оценки со стороны специалистов и любителей фотоискусства. Вряд ли найдется человек, служивший в армии, который бы с любовью не хранил в семейном альбоме не только собственные фотографии, где он запечатлен в военной форме, но и фотографии своих бывших сослуживцев. А какие захватывающие сценки можно увидеть на снимках, сделанных военными фотолюбителями: тут тебе и самый напряженный момент футбольного матча между командами соседних подразделений, и выступление коллектива художественной самодеятельности, и группа солдат на отдыхе после напряженного марш-броска…

Но, отдавая свободное время любимому делу — фотографии, воин всегда должен помнить, что в объектив его аппарата никогда не должно попадать то, что хоть в малейшей мере представляет собой военный секрет.

Военнослужащий Терентьев еще с детских лет был заядлым фотолюбителем. И в армии он не расставался со своим «Зорким». Однажды, находясь на боевом дежурстве, он предложил товарищам сделать снимки на память. Несколько солдат тут же откликнулись на его предложение. Разместив их на фоне боевых самолетов и аэродромных сооружений, Терентьев щелкнул затвором аппарата. Но Терентьев и его друзья, которых он фотографировал, забыли о бдительности, и никто не удержал их от опрометчивого поступка.

А дальше события развивались так. Проявив фотопленку и сделав для себя один отпечаток, Терентьев отдал негативы рядовому Лахно. Вскоре Лахно был уволен в запас, а когда приехал в родной город, принес сохранившуюся у него пленку в фотоателье, чтобы там сделали отпечатки. Взглянув на негативы, фотограф заявил Лахно, что снимков он делать не будет, а пленку вынужден передать в органы госбезопасности. Только теперь Лахно понял, на какой непростительный шаг он пошел, как бездумно поступил Терентьев, да и другие товарищи по службе. Ведь нет большей ценности для врага, чем фотография боевой техники, окажись она в его руках.

Шпионы не имеют социальной базы для вербовки агентуры на территории нашей страны. Иностранные разведки пользуются случайными, обрывочными и главным образом незначительными сведениями, которые иногда попадают на фотографии или выбалтываются в разговорах, письмах и другими путями некоторыми безответственными людьми. Вот почему в центре внимания шпионов оказываются пьяницы, карьеристы, хапуги, идейно и нравственно опустошенные, морально разложившиеся люди. Именно на них ориентируются рыцари «плаща и кинжала».

А такие люди хотя и редко, но еще встречаются в нашей среде. Они далеки от интересов, которыми живет советский народ, строящий светлое здание коммунистического общества. У них свой мирок, свои взгляды на жизнь и на окружающую обстановку. Им нет дела до тех трудностей, которые преодолевает наша Родина на своем пути. Их мысль работает только в одном направлении: как бы побольше урвать для себя, не дав ничего взамен обществу. Легкая и беззаботная жизнь — вот предел их мечтаний. Для этих людей не существует таких понятий, как труд, патриотизм, общественный долг. Предмет их главной заботы — выпивка и собственное благополучие.

Такие люди, алчные по натуре, способны за ничтожную подачку, угощение в ресторане или дешевенький сувенир поступиться интересами Родины и пойти на предательство.

Именно эти качества привели в стан врагов нашего народа Пеньковского. Разоблаченный советскими органами госбезопасности и привлеченный к уголовной ответственности, Пеньковский в судебном заседании вынужден был признать, что к шпионажу против своей Родины его привело полное моральное разложение. Агентом американской и английской разведок он стал из шкурнических побуждений. Пеньковский показал, что его интересы ограничивались связями с женщинами Легкого поведения, беспробудными пьянками, кутежами, встречами с людьми с сомнительной репутацией и т. д. Карьерист, стяжатель, развратник и крохобор, Пеньковский за подачки и посулы со стороны своих западных «хозяев» собирал важнейшие секреты нашего государства и передавал их в американские и английские разведывательные органы.

Играя на тщеславии и корысти Пеньковского, требуя от него новых сведений, его «хозяева» вместе с тем давали всевозможные обещания, рисовали райскую жизнь, которая ему уготована на Западе после выполнения шпионских заданий.

Представители американской и английской разведок заверяли его в том, что по окончании работы на территории СССР он будет зачислен на руководящую должность в центральном разведывательном органе США или Англии с окладом в две тысячи долларов в месяц или с равнозначным окладом в английских фунтах стерлингов, за прошлую шпионскую деятельность ему будет выплачено вознаграждение из расчета не менее тысячи долларов за месяц.

Пеньковский был снабжен шпионским снаряжением: фотоаппаратом «Минокс» с пленками к нему, транзисторным радиоприемником «Сония» японского производства, шифровальными блокнотами, бумагой для тайнописи и детально проинструктирован по технике их применения, конспирации и оборудованию тайников.

Пользуясь своим служебным положением, Пеньковский фотографировал секретные материалы экономического, политического и военного характера и передавал их в разведывательные органы через англичанина Винна и других шпионов, а также с помощью тайников, оборудованных в различных районах Москвы.

Особый интерес для американской и английской разведок представляли данные о советских ракетах, о состоянии обороны столицы нашей Родины Москвы, о войсках Московского военного округа и войсках, дислоцирующихся на территории Германской Демократической Республики.

Выполняя задания своих «хозяев», Пеньковский передал им фотоснимки с различными данными, представляющими интерес для империалистических разведок. Для этого предателя не существовало таких понятий, как стыд и совесть. Превратившись в коммерсанта от шпионажа, он торговал государственными секретами, набивая себе все большую и большую цену.

В своей обвинительной речи государственный обвинитель сказал, что нет меры тяжести вины Пеньковского перед своей Родиной и что единственным для него справедливым возмездием может быть только расстрел. Выражая волю советского народа, руководствуясь требованиями закона, Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила предателя Пеньковского к высшей мере наказания, Так корыстолюбие, эгоизм и моральное разложение Пеньковского явились прямой дорогой к шпионажу.

Иностранные разведки хорошо знают, что идейно закаленного человека, преданного интересам своей Родины, любящего свой народ, никогда и ни при каких обстоятельствах не удастся толкнуть на преступление. Известны тысячи и десятки тысяч примеров, когда советские люди, оказавшиеся в период Великой Отечественной войны в плену у немецко-фашистских захватчиков, проявляли невиданные стойкость и мужество и ценою жизни отвергали сотрудничество с врагом. Однако было бы неправильно полагать, и это явилось бы вредным и опасным заблуждением, что у нас нет отдельных отщепенцев, которые, попав под влияние буржуазной пропаганды, за тридцать сребреников не пошли бы на предательство. Таких людей в нашей среде единицы. Но они есть. И об этом говорит предательство Пеньковского.

Конечно, в большинстве случаев иностранные разведки не могут рассчитывать на какое-либо внимание к ним даже опустившихся людей. Поэтому в целях вербовки они прибегают к различного рода угрозам, запугиваниям, шантажу, использованию компрометирующих материалов и т. д. «Разведчик должен пускаться на любые уловки, подлые, не освященные традицией и незаконные, лишь бы получить нужный результат…» — поучал видный американский разведчик Шерман Кенг. Именно к таким методам прибегла западногерманская разведка, завербовавшая несколько лет назад в качестве своего агента некоего Петрова. Петров служил в качестве киномеханика в одной из советских воинских частей, находившейся за границей. По роду службы ему приходилось сравнительно часто выезжать из части за кинофильмами. Однажды сослуживец Петрова попросил его купить кое-какие мелочи.

Прибыв в город и получив кинофильмы, Петров отправился по магазинам. В одном из них он разговорился с человеком, который довольно прилично владел русским языком. Этот человек, назвавший себя Максом, узнав о намерении Петрова сделать покупки для своего товарища, любезно предложил свои услуги. Он-де хорошо знает город и все, что нужно, поможет достать. Выполнив заказ сослуживца, Петров распрощался с Максом и уехал к себе в часть.

При следующем посещении города встреча носила уже почти дружеский характер. Приветливо улыбаясь и ведя непринужденный разговор о всяких пустяках, Макс постепенно завоевывал доверие Петрова. Особое расположение к новому знакомому почувствовал Петров тогда, когда Макс, заметив, что у него нет часов, дал ему поносить свои часы.

Петрову, по наивности поверившему в дружелюбие Макса, не пришло в голову, что этот жест нового знакомого был сделан с дальним прицелом. В практике германской разведки излюбленный прием именно тот, к которому прибег Макс. Сначала человека приучают к чужим вещам, затем их дарят, а впоследствии шантажируют. Так было и на сей раз.

На одной из следующих встреч Макс предложил Петрову «выгодную» сделку: купить несколько штук часов по дешевой цене. Петрову, по натуре корыстному человеку, это предложение пришлось по душе. Ему и на сей раз действия Макса не показались подозрительными. А между тем расчет был сделан на то, что Петров начнет продавать эти часы своим сослуживцам и этим себя скомпрометирует.

Все в большую и большую зависимость от Макса попадал Петров. Тот угощал его спиртным, водил в различные увеселительные заведения и на все это не жалел денег. Чтобы затеряться в толпе, Петров по совету Макса переодевался в штатский костюм, а свое военное обмундирование оставлял на квартире у «друга». А в это время, пользуясь потерей элементарной бдительности Петровым, иностранные разведчики фотографировали его документы.

Чтобы окончательно затянуть Петрова в свои сети, Макс спаивал его при каждой встрече и несколько раз сфотографировал в непристойном виде.

Однажды Петрова все же осенила мысль, что Макс неспроста проявляет к нему внимание и что, если не положить конец этому знакомству, дело может кончиться плохо. Конечно, у Петрова были все возможности, чтобы уберечь себя от надвигающейся катастрофы. Что стоило ему пойти к командованию и доложить теперь уже об очевидно подозрительных действиях Макса? Но Петров опять смалодушничал и этого не сделал. Единственное, на что он решился — это уклониться от встреч с Максом. Но было уже поздно. Петров так глубоко завяз в трясине, что выбраться из нее он мог только с посторонней помощью. Этого он не понимал, но зато это хорошо знал Макс, который перешел к новой тактике.

Макс начал шантажировать и запугивать. Показав Петрову фотографии, на которых он был изображен в компрометирующем его виде, Макс заявил, что, если он откажется с ним сотрудничать, о всех его похождениях станет известно командованию. Прояви Петров стойкость, он дал бы отпор зарвавшемуся шпиону. Но у Петрова не хватило мужества, и он струсил, даже не подумав о том, что идет на предательство. Главное, что его заботило, — спасти свою шкуру. И он дал согласие на сотрудничество с иностранной разведкой. Так Петров стал жертвой собственного малодушия и оказался в стане врагов нашей Родины.

А вот другой, не менее поучительный пример.

Рядовой Гарнов еще до призыва в армию считал, что, кроме джаза, у человека не может быть других увлечений. Увлечение джазовой музыкой привело Гарнова на путь общения с туристами из капиталистических стран. В своих отношениях с иностранцами Гарнов был настолько навязчивым, что на его идейную и моральную неустойчивость сразу же обратила внимание вражеская разведка.

Американец Стимсон в письме, адресованном Гарнову, выразил готовность давать ему любую информацию по джазу в обмен на информацию об СССР. В ответном письме Гарнов не отказался от этого предложения и лишь просил уточнить, какая информация интересует Стимсон а и не опасное ли это дело.

Так, начав казалось бы с невинного увлечения и дойдя до морального падения, Гарнов оказался в сетях иностранной разведки.

После призыва в Советскую Армию Гарнов не имел возможности встречаться с иностранцами, но продолжал поддерживать с ними связь путем переписки. Он посылал в США и Англию письма. В них он сообщал о своей службе в одной из частей, а ему высылались бандероли и посылки.

Чтобы окончательно привлечь Гарнова на свою сторону, американка Бэк в своих письмах старалась отравить его сознание буржуазными идеями и взглядами, проповедуя западный образ жизни. Неблаговидная деятельность Гарнова могла привести к тяжелым последствиям и была чекистами разоблачена. Опасные связи Гарнова с иностранными разведчиками прекратились.

Конечно, такие случаи, когда иностранной разведке удается склонить к сотрудничеству с ней советского гражданина, носят единичный характер. Пеньковские, петровы, гарновы и им подобные люди, пошедшие на предательство своего народа, очень редкое исключение.

Иностранные разведчики понимают, что вербовка агентуры среди советских людей — дело не только рискованное, но и бесперспективное, и они стараются использовать для шпионажа различные каналы. В последнее время империалистические разведки все шире с этой целью используют международный туризм.

Советский Союз из года в год расширяет свои контакты с другими государствами. Сотни тысяч людей из-за рубежа ежегодно приезжают к нам, чтобы познакомиться с достижениями первого в мире социалистического государства. Советские люди с чувством искреннего гостеприимства принимают иностранных гостей, делятся с ними своими успехами, планами на будущее.

Туристам, посещающим Советский Союз, предоставлены большие возможности для ознакомления с различными сторонами жизни нашего народа. Промышленные предприятия и театры, больницы и картинные галереи, курорты и колхозные фермы, школы и спортивные сооружения — все это показывается зарубежным гостям. И иностранные друзья с чувством глубокого удовлетворения используют эти возможности. Путешествуя по нашей необъятной Родине, они получают ответы на многие волнующие их вопросы, воочию убеждаются в миролюбии советского народа, его желании сотрудничать с другими народами, жить с ними в мире.

Подавляющее большинство туристов приезжает к нам с чистым сердцем, с лучшими намерениями. И такие люди, оставляя пределы Советского Союза, увозят с собой не только яркие воспоминания, но и дружеские чувства к нашему народу. Однако кое-кто за рубежом в международном туризме видит один из наиболее удобных каналов для засылки в нашу страну шпионов.

Установлены многочисленные факты, когда иностранные разведки полностью обеспечивают поездки туристов в нашу страну в обмен на шпионскую информацию.

Во многих случаях туристы, едущие в Советский I Союз, просто вербуются как агенты иностранных разведок. О том, насколько широко используется туризм в целях шпионажа, свидетельствует хотя бы такой факт. Одна антисоветская организация за рубежом по указанию и на средства американцев издала так называемый «Путеводитель по Москве». В нем туристам недвусмысленно предлагается во время поездки по СССР собирать разведывательные данные.

«Не всегда верьте своим глазам и ушам, не принимайте за истину все то, что вам говорят и показывают, — говорится в этом «Путеводителе». — Во время любого путешествия по СССР уделяйте минимум внимания тому, что специально показывают вам, а вместо этого старайтесь изучить то, что вам не показывают. На фабриках, в учреждениях и в конторах постарайтесь отделиться от группы, отстаньте, притворитесь, что вы ходите пойти в туалет, и тогда у вас будет возможность посмотреть то, что вам не хотели показывать. Может быть, тогда у вас будет возможность задать несколько вопросов самим рабочим».

Конечно, было бы неправильно видеть в каждом приезжающем к нам туристе агента иностранной разведки. Но в интересах повышения бдительности советские люди должны знать, что международный туризм все чаще используется разведками в шпионских целях.

23 июля 1961 года через контрольно-пропускной пункт «Ужгород» на автомашине «Фольксваген» прибыл в нашу страну американский турист Марвин Вильям Макинен. Это был студент второго курса так называемого «свободного университета» в Западном Берлине, куда он приехал из США в порядке обмена студентами.

Макинен немного владел русским языком. В его паспорте имелась отметка о том, что с 28 марта по 3 апреля 1961 года он находился в Советском Союзе. Въезжал и выезжал через КПП «Выборг», в Москве был прописан в гостинице «Метрополь». И вот через три месяца Макинен опять в Советском Союзе. Что его снова привело в нашу страну?

С первых же минут пребывания на советской земле Макинен стал проявлять интерес к объектам, которые обычно туристы оставляют без внимания. В самом деле, какое познавательное значение для человека, интересующегося бытом, жизнью, культурой советского народа, могут представлять летное поле, радиоцентр, месторасположение воинской части, линии высоковольтных электропередач и т. д.?

Однако Макинен, то и дело останавливая свой «Фольксваген», производил фотографирование различных военных и промышленных объектов. При встрече с воинскими машинами он сбавлял скорость и внимательно рассматривал их. Иногда он нагонял такие машины и следовал за ними, хотя имел возможность обогнать.

На территории Львовской области Макинен встретил несколько автомашин с военнослужащими и техникой. Фотографируя их, он привлек к себе внимание офицеров и солдат. Последовало приказание остановиться, но «турист» решил продемонстрировать превосходство скорости легковой машины над скоростью полностью загруженных военных машин и оторвался от них. Такое поведение иностранца вызвало вполне обоснованное подозрение у военнослужащих. Следуя дальше, Макинен сфотографировал железнодорожный мост. Однако необычная поездка «туриста» Макинена по Советскому Союзу продолжалась недолго: во время фотографирования в Киеве штаба воинской части он был задержан и арестован.

При обыске в его машине работники госбезопасности обнаружили специальный нательный пояс с семью экспонированными фотопленками, блокнот с записями разведывательного характера, географические карты и т. д. На проявленных в присутствии Макинена фотопленках оказались заснятыми в колоннах и отдельно воинские автомашины, мосты, цистерны с горючим, антенное устройство, линии высоковольтных электропередач и другие военные и промышленные объекты. Из чемодана у него была изъята черная тетрадь с условными записями разведывательного характера.

В руках следственных органов находились очевидные и бесспорные доказательства шпионской деятельности Макинена, но на первых допросах он утверждал, что занимался фотографированием из «познавательных побуждений». Позже Макинен признался, что прибыл в СССР со шпионскими намерениями. Он показал, что был завербован в Западном Берлине сотрудниками американской военной разведки Даером и Джимом. Эти профессиональные шпионы научили его распознавать военные объекты и военную технику, ознакомили с формой одежды советских военнослужащих различных родов войск. От Даера и Джима он узнал, по каким признакам можно определять типы танков, полевых орудий, военных автомашин, находящихся на вооружении Советской Армии, а также эмблемы на погонах и петлицах и воинские звания.

Макинен получил задание добыть сведения о высоковольтных линиях электропередач, воинских казармах, железнодорожных мостах и о других объектах, которые, по его мнению, могли представлять ценность для военной разведки.

Непосредственную подготовку к поездке в Советский Союз Макинен, по указанию американских разведчиков, проводил самостоятельно. Ему лишь поставили условие въехать на территорию СССР через КПП «Ужгород» Это было вызвано тем, как объяснили Макинену Даер и Джим, что их интересует характер и назначение наземных построек имеющегося там аэродрома.

Макинен был снабжен специальным приспособлением для хранения фотографических пленок и записей. Он получил код, которым его научили пользоваться, а также псевдоним — Вилл. Расходы на поездку американская разведка полностью взяла на себя. Кроме того, Макинену обещали приличное вознаграждение, когда он доставит шпионские сведения по назначению.

Но «туристской» миссии Макинена не удалось успешно завершиться: военный трибунал Киевского военного округа приговорил его к длительному сроку лишения свободы.

Макинен — рядовой агент американской разведки. Сведения шпионского характера он добывал не от людей, с которыми ему приходилось общаться на нашей территории, а самостоятельно. Он лишь замечал и фиксировал то, что попадалось ему на пути. Однако данные, собранные Макиненом, составляют государственную тайну.

Из этого следует вывод, что советские воины должны проявлять максимальную зоркость и внимание к проискам иностранных разведок. Ведь тайна не только в сейфах. Нередко разведчик может почерпнуть нужные ему сведения просто в пути, как это делал, например, Макинен. Для воина Вооруженных Сил СССР быть бдительным — это прежде всего находиться в высокой боевой готовности, разоблачать деятельность агентов империалистических разведок, твердо знать правила работы с секретными документами, уметь хранить государственную и военную тайну.

В наше время империалистические разведки изо дня в день активизируют свою враждебную деятельность против Советского Союза. В этих условиях ослабление бдительности и беспечность со стороны даже отдельных военнослужащих могут привести к тяжелым последствиям. Это хорошо должен помнить каждый воин.

Где бы воин ни находился: на полевых занятиях, в карауле, в городском увольнении, в поезде, трамвае — всюду он должен быть бдительным, политически зорким, собранным. Он ни на минуту не должен забывать

о происках империалистических разведок, о коварных действиях наших врагов и всегда и везде помнить о своем патриотическом долге перед Родиной.

Бдительность предполагает высокую боевую готовность и выражается в конкретных делах, в повседневном ратном подвиге, в высокой организованности и — дисциплине.