«Лендровер»

«Лендровер»

Через две недели я поняла, что, даже принимая витамины, на столь скудной пище долго не продержусь. Я сильно похудела, все юбки стали мне велики. Я была уверена, что хочу остаться здесь, но умирать с голоду не собиралась. У меня не было туалетной бумаги, бумажные салфетки заканчивались. К методу самбуру подтираться камнем я не могла привыкнуть при всем желании, хотя он был гораздо экологичнее, чем оставляемая мною в кустах белая бумага.

Я приняла решение: нужно купить автомобиль. Разумеется, речь могла идти только о «лендровере», ведь никакая другая машина с местными дорогами бы не справилась. Я обсудила это с Лкетингой, он в свою очередь рассказал об этом маме, но ей моя идея показалась абсурдной. Позволить себе машину может только человек с другой планеты, обладатель огромных, баснословных денег. Она ни разу в жизни не ездила на машине. А люди, что скажут люди? Нет, мама этой идее не обрадовалась, хотя и понимала, что с машиной мы будем меньше страдать от голода.

Мысль о том, чтобы купить «лендровер» и стать независимой, окрылила меня. Но деньги с моего швейцарского счета поступали в Момбасу, следовательно, мне снова предстояло отправиться в дальнее путешествие. Я надеялась, что Лкетинга поедет со мной, потому что понятия не имела, где продаются машины. Специальных магазинов, как у нас в Швейцарии, я здесь не видела. Как получить документы и номерной знак, не знала. В одном я была уверена: я вернусь только с машиной.

Преодолев себя, я решила сходить в миссию. На этот раз дверь открыл пастор Роберто. Я сказала, что собираюсь купить автомобиль, и попросила захватить меня, когда он в следующий раз соберется в Маралал. Он вежливо ответил, чтобы я пришла через два дня. Тогда он, возможно, туда поедет.

Перед отъездом Лкетинга сказал, что не хочет видеть Момбасу и поэтому останется дома. Я была разочарована, хотя отлично его понимала после всего, что с ним произошло. Мы проговорили полночи, и я чувствовала, что он боится, что я больше не вернусь. Мама придерживалась того же мнения. Я снова и снова повторяла, что вернусь самое позднее через неделю. Утром все встали в подавленном настроении. Я старалась выглядеть веселой, но это стоило мне огромного труда.

Через час я уже сидела в машине пастора Роберто. Мы поехали по неизвестной мне дороге в Барагой в округе Туркана, а затем свернули в сторону Маралала. Эта дорога была не такой гористой, и четырехколесный привод нам ни разу не понадобился. Зато колея была усыпана мелкими острыми камнями, которые могли проткнуть шины, да и путь оказался вдвое длиннее. В Маралал мы прибыли около двух часов дня. Я вежливо поблагодарила пастора и пошла в отель, чтобы оставить там свою сумку. Автобус отходил в шесть утра, и я собиралась переночевать в отеле. Чтобы убить время, я стала бродить по Маралалу, как вдруг услышала свое имя. Я изумленно обернулась и, к своей огромной радости, увидела нашего спасителя, Тома. Как же приятно было среди множества людей, не спускавших с меня любопытных глаз, встретить знакомого человека!

Я рассказала ему о своих планах. Он предупредил меня, что приобрести автомобиль будет непросто, потому что в Кении продается очень мало подержанных машин, но обещал навести справки. Два месяца назад в Маралале кто-то пытался продать «лендровер». Может быть, он еще продается. Мы договорились встретиться в семь часов вечера в моем отеле.

Это было самое лучшее, что могло со мной произойти! Том пришел даже на полчаса раньше и сказал, что нужно немедленно посмотреть на этот «лендровер». Обрадованная, я пошла с ним. «Лендровер» оказался довольно старым, но как раз таким, какой я себе представляла. Я стала торговаться с его владельцем, толстяком из племени кикуйю. После длительных торгов мы сошлись на двух с половиной тысячах франков. Я не могла поверить в свою удачу, но старалась не подавать вида. Когда мы закрепили сделку пожатием руки, я сказала, что мои деньги в Момбасе и через четыре дня я вернусь и заплачу за автомобиль. Я попросила владельца не продавать машину ни за какие деньги, потому что я на него рассчитываю. Кикуйю не вызывал у меня доверия, и оставлять ему предоплату я не хотела. Ухмыльнувшись, он пообещал подождать четыре дня. После этого мы с Томом пошли ужинать. Обрадованная тем, что у меня стало на одну проблему меньше, я пообещала Тому, что когда-нибудь возьму его и его жену на сафари.

До Момбасы я добралась без приключений. Присцилла мне ужасно обрадовалась. Нам нужно было многое друг другу рассказать. Когда я сообщила, что собираюсь отказаться от своего домика и навсегда переехать к самбуру, она погрустнела и забеспокоилась. Все, что я не могла увезти с собой, я подарила ей, в том числе и свою чудесную кровать.

На следующее утро я поехала в Момбасу, где сняла нужную сумму денег. Это оказалось не так просто. Банковские дела велись здесь таким образом, что мне пришлось запастись недюжинным терпением. Через два часа я стала обладательницей груды банкнот, которую тщетно пыталась куда-нибудь запихнуть. Банковский служащий предупредил, что мне нужно быть начеку, потому что здесь это огромное состояние и за такие деньги могут легко убить. За мной наблюдали все стоявшие в очереди люди, и, когда я выходила из банка, мне было не по себе. Через плечо у меня была перекинута тяжелая дорожная сумка с одеждой, которую я решила забрать из Момбасы. В правой руке я держала дубинку, как меня научила Юта. В случае необходимости я была готова немедленно пустить ее в ход.

Чтобы посмотреть, не идет ли за мной кто-нибудь из банка, я постоянно переходила с одной стороны улицы на другую. Лишь через полчаса я решилась прийти на автовокзал и купила билет на ночной автобус в Найроби. После этого я вернулась в центр города и вошла в отель «Кастель». Это был самый дорогой отель в Момбасе, им управляли швейцарцы. Наконец-то я снова поела европейской еды, хотя и по астрономическим ценам. Но что делать, я не знала, когда в следующий раз мне посчастливится полакомиться салатом и картошкой фри.

Автобус отъехал точно в назначенное время. Я радовалась, что скоро приеду домой и докажу Лкетинге, что он может мне доверять. Через полтора часа автобус покачнулся и затих. Задняя шина была проколота. Пассажиры, возбужденно разговаривая, вышли на улицу. Некоторые сели на обочину и завернулись в платки и шерстяные одеяла. Вокруг царил непроглядный мрак, в округе не было ни одного поселка. Увидев мужчину в очках, я обратилась к нему, потому что подумала, что человек в очках в золотой оправе должен говорить по-английски. Действительно, он меня понял и ответил, что это может занять много времени, потому что запасное колесо тоже сломано и теперь мы должны ждать, пока не появится встречный автомобиль и не заберет кого-нибудь из пассажиров в Момбасу. Пассажир сообщит о поломке, и нам пришлют запасное колесо.

Невероятно, что полный автобус отправляют в такой дальний ночной рейс без запасного колеса! Остальных пассажиров это, видимо, не сильно беспокоило. Они сидели или даже лежали на обочине. Было холодно, и я сильно замерзла. Наконец почти через час мы увидели встречный автомобиль. Наш водитель встал посреди улицы и стал дико размахивать руками. Автомобиль остановился, в него сел один мужчина. Нам оставалось снова ждать, по меньшей мере три часа, потому что мы успели отъехать от Момбасы на приличное расстояние.

При мысли о том, как долго я буду добираться до дома, меня охватила паника. Взяв свою сумку, я решительно вышла на дорогу в надежде поймать следующую машину. Вскоре я разглядела вдали свет фар и стала как безумная махать руками. Какой-то мужчина протянул мне фонарь и сказал, что без него я погибну. По фарам я поняла, что это автобус. Раздался визг шин, и возле нас остановился автобус «мараика-сафари». Я объяснила, что мне нужно как можно скорее попасть в Найроби, и попросила разрешения поехать с ними. Большинство пассажиров были индусами. Я заплатила за проезд, и мне разрешили сесть в автобус.

Слава богу, деньги спасли меня от холодной дороги. Я задремала и, возможно, на некоторое время заснула. Проснулась я оттого, что в тихом автобусе вдруг стало очень шумно. Заспанная, я посмотрела в окно и увидела, что наш автобус стоит на обочине. Многие пассажиры уже вышли и окружили его. Я вылезла наружу и посмотрела на шины. Они были в порядке. Затем я заметила открытый капот и узнала, что порвался клиновидный ремень. «И что теперь?» – спросила я у кого-то. Сложно сказать, до Найроби еще два часа езды, а мастерские открываются только в семь утра. Только там можно купить новый ремень. Чтобы скрыть слезы, я отвернулась.

За одну ночь я на этой проклятой дороге попала в аварию в двух разных автобусах! Это был третий день моего путешествия, и я должна была успеть на семичасовой автобус из Найроби в Ньяхуруру, чтобы на четвертый день сесть на единственный автобус в Маралал, иначе кикуйю мог продать зарезервированный за мной автомобиль. Я пришла в отчаяние. Удача отвернулась от меня именно тогда, когда на счету был каждый час. В голове стучало лишь одно: утром я должна быть в Найроби!

Мимо проехали два частных автомобиля. Садиться в них я побоялась. Через два с половиной часа я снова увидела большие фары автобуса. Зажав в руках две горящие зажигалки, я встала посреди дороги. К счастью, водитель меня заметил и остановился. Оказалось, это был мой первый автобус! Водитель со смехом открыл дверь, и я пристыженно вошла в салон. В Найроби мне едва хватило времени на то, чтобы выпить чаю и проглотить пирожное. Вскоре я уже сидела в автобусе, отправлявшемся в Ньяху-руру. У меня болели спина, затылок и ноги. Меня утешало лишь то, что, несмотря на огромные деньги, я до сих пор жива и не отстаю от плана.

Наконец я прибыла в Маралал и вошла в магазин кикуйю. Мое сердце бешено колотилось. За прилавком стояла женщина, которая ни слова не понимала по-английски. Из ее объяснения на суахили я поняла только то, что ее мужа нет и он будет завтра. Как же я устала от стресса и неопределенности!

Лишь на следующий день в полдень я увидела знакомое одутловатое лицо. Загруженный «лендровер» стоял у магазина. Владелец мимоходом поздоровался со мной и стал деловито разгружать автомобиль. Я подавленно стояла рядом. Вытащив из машины последний мешок, он наконец сказал, что возьмет с меня на тысячу франков больше, так как мог продать автомобиль кому-нибудь другому.

С трудом сдерживаясь, я ответила, что у меня с собой только обговоренная сумма. Он пожал плечами и сказал, что подождет, пока я принесу остаток. Невозможно, подумала я. Из Швейцарии деньги придут только через несколько дней, и ехать в Момбасу я больше не хотела. Когда кикуйю просто перестал обращать на меня внимание и занялся покупателями, я выскочила из магазина и пошла в гостиницу. Жалкий негодяй! Мне хотелось его придушить.

Перед моим отелем стоял «лендровер» управляющего гостиницей для туристов. Я прошла через бар и вышла на задний двор, где располагались комнаты для ночлега. Управляющий сразу меня узнал и пригласил выпить пива. Он представил меня своему спутнику, который работал в конторе Маралала. Мы поговорили о чем-то незначительном, и я спросила, здесь ли Юта. К сожалению, нет, некоторое время назад она уехала в Найроби, чтобы заработать денег рисованием.

Наконец я рассказала о своей неудаче с «лендровером». Управляющий рассмеялся и сказал, что эта машина больше двух тысяч франков не стоит, иначе бы ее давно продали. Автомобилей здесь так мало, что все всё про них знают. Однако я была готова заплатить две с половиной тысячи, только бы получить эту машину. Он предложил мне свою помощь, и мы на его машине поехали к кикуйю. Мужчины говорили и говорили, и наконец я получила свой автомобиль. Управляющий сказал, что кикуйю передаст мне все бумаги и для подписания нам нужно пойти в контору, потому что здесь автомобиль продается вместе с номерами и страховкой. Управляющий настоял на том, чтобы мы совершили сделку письменно в его присутствии как свидетеля и затем сразу пошли в офис. Незадолго до закрытия конторы я уже держала в руках все бумаги. Я стала беднее еще примерно на сто франков, зато была абсолютно счастлива. Кикуйю протянул мне ключ и пожелал удачи.

За руль такого автомобиля я села впервые. Кикуйю рассказал мне самое основное, и я довезла его до магазина. Дорога была вся в рытвинах и ухабах, и через пять минут я поняла, что руль меня почти не слушается. Переключать передачи было очень трудно, тормоза срабатывали с запозданием. Поэтому я бухнулась в первую же яму, и кикуйю испуганно схватился за панель. «У вас есть водительские права?» – с сомнением спросил он. «Да», – ответила я и попыталась снова включить передачу, что после длительного ковыряния мне удалось. Вскоре кикуйю снова прервал мою сосредоточенную езду, сказав, что я еду не по той стороне. Черт, здесь же левостороннее движение! Увидев свой магазин, кикуйю с облегчением вышел из машины. Я поехала к школе, чтобы поупражняться подальше от чужих глаз и немного привыкнуть к «лендроверу». Проделав несколько кругов, я более или менее научилась с ним справляться.

Бак был полон лишь на четверть, и я поехала на заправку. Сомалиец, обслуживающий заправку, с сожалением сообщил, что в данный момент бензина нет. «Когда будет?» – с оптимизмом спросила я. Сегодня вечером или завтра. Обещают уже давно, но никто точно не знает, когда он поступит. Я столкнулась со следующей проблемой: у меня есть автомобиль, но нет бензина.

Это было просто смешно! Я вернулась к кикуйю и попросила у него бензин. Он сказал, что у него бензина нет, но посоветовал, где его можно приобрести по ценам черного рынка, двадцать литров по франку за литр. Но этого не хватит, чтобы доехать до Барсалоя и вернуться обратно. Я поехала к управляющему туристической гостиницей, и он дал мне еще двадцать литров. Теперь я была довольна и решила поехать в Барсалой на следующий же день сразу после прогулки по магазинам.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >