Жена учителя

Жена учителя

«Дорогой, нам нужно отвезти ее в Маралал», – взволнованно сказала я мужу. Он ответил, что это не его проблема, ему нужно искать своих коз. Я ошеломленно спросила, неужели жизнь животного для него важнее жизни человека. Он моих возражений не понял и объяснил, что это ведь не его жена, а его коз через два часа уже будет не спасти. С этими словами он вышел из магазина. Я не могла поверить, что мой муж может быть таким бессердечным.

Анне я сказала, что сначала взгляну на женщину, а потом буду решать, что делать. Хижина учителя располагалась в двух минутах ходьбы от магазина. Когда я вошла в домик, меня охватил шок. Повсюду валялись окровавленные тряпки. Женщина, скорчившись, лежала на голом полу и громко стонала. Я сразу заговорила с ней, потому что часто видела ее в магазине и знала, что она говорит по-английски. Запинаясь, она рассказала, что кровотечение началось два дня назад, но муж не пускал ее к врачу. Из ревности он не хотел, чтобы ее обследовали. Теперь, когда он ушел, она хочет поехать в больницу.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах я увидела животный страх. «Пожалуйста, Коринна, помоги мне, я умираю!» При этом она приподняла платье, и я увидела между ее ног маленькую посиневшую ручку ребенка. Изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие, я пообещала немедленно подогнать «лендровер». Я побежала в магазин и сказала Анне, что уезжаю в Маралал, и велела закрыть магазин, если мой муж не вернется к семи часам вечера.

Я мчалась к своей маньятте и не чувствовала, как мои ноги царапают острые колючки. Я плакала от ужаса, и одновременно меня душила ярость. Как мог Лкетинга так поступить? Только бы нам успеть! Мама растерянно наблюдала за тем, как я собрала все шерстяные одеяла и даже нашу шкуру и погрузила все в кузов «лендровера». Времени на объяснения у меня не было, на счету была каждая минута. Рванув с места, я заметила, что теряю способность ясно соображать. Взглянув на здание миссии и не увидев рядом с ним машин, я убедилась, что там никого нет. Я остановилась возле хижины учителя, и вместе с домработницей мы дотащили женщину до автомобиля.

Это было очень непросто, потому что она уже не могла стоять. Мы осторожно положили ее на два одеяла, которые защищали ее от холодной жести, но никак не могли смягчить удары. Домработница тоже села в машину, и мы тронулись в путь. Проезжая мимо «домика ветеринара», я заглянула в него, чтобы узнать, не поедет ли он с нами. Но и его на месте не было! Куда все исчезают, когда так нужны? Вместо ветеринара там сидел незнакомый мне мужчина из Маралала, не самбуру, который захотел поехать с нами.

Это был вопрос жизни и смерти, но ехать быстро я не могла, иначе бы женщина в кузове перевернулась. На каждой кочке она громко вскрикивала. Девочка положила ее голову себе на колени и что-то тихо ей говорила. Я обливалась потом и ревела от негодования. Из ревности этот учитель довел свою жену до полусмерти! Он, который каждое воскресенье переводит службу в церкви, он, который умеет читать и писать! Я бы в это никогда не поверила, если бы не увидела реакцию своего мужа. Для него жизнь женщины значила меньше, чем жизнь козы. Если бы речь шла о жизни воина, как, например, того, который целый месяц прожил у нас в маньятте, он бы повел себя иначе. А тут дело касалось всего лишь женщины, к тому же чужой. Что будет, если осложнения возникнут у меня?

Такие мысли проносились у меня в голове, пока автомобиль медленно продвигался вперед. Женщина то и дело на короткое время теряла сознание, и стоны прекращались. Тем временем мы доехали до скал, и мне стало плохо при мысли о том, как сильно теперь будет раскачиваться автомобиль. Здесь и медленная езда не поможет. Домработнице я сказала, чтобы она держала женщину как можно крепче. Мой спутник не сказал еще ни слова. Автомобиль на четырехколесном приводе стал взбираться на огромные камни. Женщина ужасно кричала. Как только сильная тряска прекратилась, она сразу стала спокойнее. Я помчалась через джунгли. Перед смертельным склоном я должна была подняться на гору. Машина стала взбираться на склон, но посреди дороги мотор вдруг заглох. Я посмотрела на бензомер и успокоилась: бензина было достаточно. Двигатель завелся, затем снова заглох. Автомобиль с трудом протащился несколько метров в гору и окончательно остановился напротив плато, на котором я уже однажды застряла.

В отчаянии я снова и снова пыталась завести двигатель, но машина не издавала ни звука. Мой спутник и я вышли осмотреть двигатель. Я вытащила свечи зажигания, они были в порядке. Аккумулятор был заряжен. Что же случилось с этим проклятым автомобилем? Я осмотрела все кабели, заглянула под машину, но так и не нашла причины. Снова и снова я пробовала завестись, но ничего не получалось. Даже фары не горели.

Тем временем стемнело, и гигантские слепни буквально сжирали нас. Мне стало по-настоящему страшно. Сзади в машине стонала женщина. Шерстяные одеяла пропитались кровью. Я объяснила мужчине, что здесь мы пропадем, потому что по этой дороге почти никто не ездит. Остается только один выход – отправить его в Маралал за помощью. Я рассчитывала, что пешком он дойдет за полтора часа. Идти в одиночку и без оружия он не решался. Я вышла из себя и заорала на него: как он не понимает, что оставаться здесь не менее опасно, и чем дольше он ждет, тем темнее и холоднее становится. У нас есть только один шанс выжить – если он сейчас же двинется в Маралал. Наконец он ушел.

Я понимала, что помощь подоспеет не раньше чем через два часа. Я открыла кузов и попыталась поговорить с женщиной, но она снова на короткое время лишилась сознания. Стало холодно, и я надела куртку. Несчастная очнулась и попросила воды. Ее мучила жажда, губы распухли. Боже мой! В спешке я снова совершила непростительную ошибку – мы уехали без воды! Я обыскала всю машину, нашла пустую бутылку из-под кока-колы и отправилась на поиски. Должна же здесь быть вода, ведь вокруг такая пышная зелень! Через сотню метров я услышала плеск, но в темноте ничего не было видно. Осторожно, шаг за шагом, я углубилась в кусты. Через два метра начался обрыв, внизу бежал маленький ручеек. Добраться до него я не могла, потому что обратно на скользкие скалы мне было не забраться. Я бросилась обратно к машине и взяла веревку, которой канистры с бензином были привязаны к машине. Женщина как безумная вопила от боли. Я привязала бутылку к веревке и опустила ее вниз. Она наполнялась целую вечность. Передавая наконец бутылку женщине, я заметила, что она огненная. Одновременно ее бил такой озноб, что зубы стучали. Она выпила всю бутылку. Я снова пошла за водой.

Вернувшись к машине, я услышала такой крик, какого не слышала никогда в жизни. Девочка-домработница крепко держала женщину и плакала. Она была еще совсем юная, может быть лет тринадцати-четырнадцати. Я посмотрела в лицо женщины и увидела в ее глазах смертельный страх. «Я умираю, я умираю, енкаи», – пробормотала она. «Пожалуйста, Коринна, помоги мне!» – снова взмолилась она. Но чем я могла ей помочь? Я еще никогда не присутствовала при родах, да и сама была беременна впервые. «Пожалуйста, достань этого ребенка, пожалуйста, Коринна!» Я подняла платье и увидела ту же картину. Сине-фиолетовая ручка свисала теперь по плечо.

Этот ребенок мертв, пронеслось у меня в голове. У него поперечное предлежание, и извлечь его можно только с помощью кесарева сечения. Плача, я объяснила ей, что сама помочь не смогу, но, если нам повезет, через час прибудет помощь. Я сняла куртку и накрыла трясущуюся женщину. Боже, почему Ты оставил нас? Чем я согрешила, почему именно сегодня мой автомобиль сломался? Не в силах больше выносить пронзительные крики, я убежала прочь, в лес, но, одумавшись, сразу вернулась к машине.

Охваченная страхом смерти, женщина попросила нож. Я стала лихорадочно соображать, что делать, но в итоге решила нож ей не давать. Вдруг она поднялась с одеяла и встала на корточки. Мы с девочкой в ужасе смотрели на борющуюся со смертью женщину. Она засунула обе руки во влагалище и стала сжимать и выкручивать ручку ребенка. Через некоторое время синий недоразвитый ребенок уже лежал на одеяле. Выбившись из сил, женщина упала на одеяла и осталась лежать неподвижно.

Я первая пришла в себя и завернула в кангу окровавленное тельце семимесячного малыша. Затем снова напоила женщину. Она дрожала всем телом, но теперь в ее глазах я видела спокойствие. Я протерла ей руки и сказала что-то успокаивающее. При этом я напряженно прислушивалась ко всем звукам и через некоторое время услышала рев мотора.

Разглядев сквозь деревья свет фар, я почувствовала огромное облегчение. Чтобы они нас заметили, я подняла вверх фонарь. Это был больничный «лендровер». Из него вышли трое мужчин. Я объяснила, что произошло. Они положили женщину на носилки и отнесли ее в машину, захватив также сверток с телом младенца. Девочка поехала с ними. Водитель «лендровера» осмотрел мою машину. Повернув ключ зажигания, он сразу понял, в чем дело. Он указал на свисавший за рулем кабель зажигания. Он был выдернут. Мужчина починил его за минуту, и мой автомобиль завелся.

Машина «скорой помощи» поехала в Маралал, а я тронулась в обратном направлении, домой. Измученная и перепуганная, я остановилась возле нашей маньятты. Муж спросил, почему я вернулась так поздно. Я попыталась ему все объяснить, но заметила, что он мне не верит. Я пришла в отчаяние и никак не могла понять, почему он мне не доверяет. В конце концов, я не виновата, что автомобиль ломается каждый раз, когда его со мной нет. Не желая продолжать спор, я легла спать.

На следующий день я безо всякого желания отправилась на работу. Не успела я открыть магазин, как пришел учитель и горячо поблагодарил меня за оказанную помощь, но при этом даже не спросил, как чувствует себя его жена. Вот так лицемер!

Позднее пришел пастор Джулиани, и я ему все рассказала. Он сожалел, что нам пришлось такое пережить. Он великодушно возместил мне расходы на бензин, но утешения мне это не принесло. По радио он узнал, что женщина чувствует себя относительно хорошо.

Стресс в магазине изматывал меня гораздо сильнее, чем мне бы хотелось. После этого трагического случая я стала плохо спать. Меня мучили кошмары о моей собственной беременности. На следующее утро я чувствовала себя такой разбитой, что отправила Лкетингу в магазин одного, а сама осталась сидеть с мамой под большим деревом. Пусть они поработают с Анной вместо меня. После обеда к нам зашел ветеринар и сказал, что жена учителя поправляется, но проведет в Маралале еще несколько недель.

Мы стали говорить о трагедии, и он попытался успокоить мою совесть, сказав, что это случилось только потому, что женщина не хотела этого ребенка и силой мысли остановила автомобиль. На прощание он спросил, что со мной. Я сказала, что у меня слабость, скорее всего из-за того, что я сильно перенервничала из-за случившегося. Он указал на мои желтоватые белки и взволнованно предупредил, что это может быть малярия.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Учителя и азиопы

Из книги Выпуски 2004 года автора Голубицкий Сергей Михайлович

Учителя и азиопы 20.01.2004 3 января софтверная компания Wagware выпустила вторую обновленную версию программы-блокбастера United We Stand 2.0, что переводится как «Стоящие вместе». Эта изумительная по глубине чувств и высоте мысли софтина выводит на экран реющий флаг Соединенных


Учителя и ученики

Из книги Чудо-остров. Как живут современные тайваньцы автора Баскина Ада

Учителя и ученики Мне, конечно, интересно было посмотреть, как выглядит тайбэйская школа, так сказать, «живьем». Мне предложили несколько на выбор, но посетить все времени не было, и я выбрала ту, что поближе к дому. Кроме того, что мне это было удобно, здание это недавно


ШКОЛЫ И УЧИТЕЛЯ

Из книги Древний Рим. Быт, религия, культура автора Коуэл Франк


Воспитатели и учителя. Царские дети после семи лет

Из книги Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение [litres] автора Зимин Игорь Викторович

Воспитатели и учителя. Царские дети после семи лет По достижении 6–7 лет мальчики в царской семье переходили из женских рук в мужские. У сыновей Павла I Николая и Михаила это произошло несколько ранее, когда в 1799 г. воспитательный процесс возглавил генерал М.И. Ламсдорф, но


I. ПЕРВЫЕ УЧИТЕЛЯ

Из книги Рерих автора Антология гуманной педагогики

I. ПЕРВЫЕ УЧИТЕЛЯ «Однажды в Финляндии я сидел на берегу Ладожского озера с крестьянским мальчиком. Человек среднего возраста прошел мимо нас, и мой маленький компаньон встал и с великой почтительностью снял свою шапку. Я спросил его после: «Кто был этот мужчина?» И с


Летчик и его жена

Из книги Испытатели автора Вишенков С

Летчик и его жена «Як-6», пилотируемый Ковалевым, сел и подрулил к указанному месту на стоянке. Винты последний раз качнулись и остановились. Люди вылезли из кабины на крыло и спрыгнули на снег. Отражая солнце, снег слепил глаза. Жмурясь, летчики пошли погреться и поесть в


3. «Наш муж», «наша жена», «мы»

Из книги Наблюдая за корейцами. Страна утренней свежести автора Кирьянов Олег Владимирович

3. «Наш муж», «наша жена», «мы» Жить в обществе и быть свободным от него нельзя. Это известное изречение приложимо к лю-обществам, к любой нации, но, глядя на корейцев, особенно сильно ощущаешь его верность.Корейцы большие коллективисты. Это, пожалуй, одно из самых сильно


Учителя

Из книги СССР – потерянный рай автора Мухин Юрий Игнатьевич

Учителя Для меня А.А. Парфенов начальником был подходящим, и это при том, что людьми мы были совершенно разными, как по взглядам на жизнь, так и по характеру. Как о человеке, о нем можно сказать и так, что он был человеком широкой души – в этом тоже будет какой-то смысл. Где-то


Учителя

Из книги Советский кишлак [Между колониализмом и модернизацией] автора Абашин Сергей

Учителя Особую группу активистов составляли учителя. В событиях в Ошобе в 1947 году они играли важную, можно сказать, ключевую роль. Сам Ортык Умурзаков был учителем. Согинбай Худайбердыев был директором школы в Ошобе до того, как стать председателем колхоза. Абдуджаббар


4. «Неверная жена»

Из книги «Трагическая эротика»: Образы императорской семьи в годы Первой мировой войны автора Колоницкий Борис Иванович

4. «Неверная жена» Царицу Александру Федоровну также нередко обвиняли в супружеской измене. Авторы памфлетов революционного времени утверждали даже, что она «насадила такой разврат, что затмила собой самых отъявленных распутников и распутниц человечества»


Учителя

Из книги Школа жизни. Честная книга: любовь – друзья – учителя – жесть (сборник) автора Быков Дмитрий Львович

Учителя


Жена и ее родственники

Из книги Пушкин в жизни. Спутники Пушкина (сборник) автора Вересаев Викентий Викентьевич

Жена и ее родственники Афанасий Николаевич Гончаров (1760–1832) Дед жены Пушкина. В восемнадцатом веке широко славились промышленные предприятия энергичных калужских купцов Афанасия Абрамовича Гончарова и сына его Николая. Бумага, вырабатывавшаяся на их бумажной фабрике,