Обострение

Обострение

В Барсалое я вышла из машины и увидела мужа, который направлялся ко мне решительным шагом. Он холодно поздоровался со мной и спросил, почему я вернулась только сейчас. Что значит только сейчас? Я выбрала самый быстрый путь, с досадой ответила я. Он даже не поинтересовался, удачно ли я съездила. Почему я ночевала в Маралале? Кого я встретила? Вопросы, одни вопросы, и ни слова похвалы.

В присутствии пастора Роберто мне было очень неловко подвергаться столь унизительному допросу, и я с Напираи побежала домой. Лкетинга поспешил за мной. По крайней мере, он схватил сумку с деталями, которая даже его притягивала к земле. Его глаза подозрительно блестели, когда он обрушивал на меня все новые и новые вопросы. Я была готова сорваться и выплеснуть на него всю свою обиду и разочарование, но к нам пришел Джеймс с другом. Первым делом он спросил, как все прошло. Он сказал, что я поступила очень отважно, спонтанно решившись полететь на самолете. К сожалению, он в тот момент стирал на реке свою одежду, иначе бы обязательно присоединился ко мне. Полетать на самолете – это была его самая большая мечта.

Его слова обрадовали и успокоили меня. Ребята приготовили мне чай. Мы оживленно разговаривали, а Лкетинга вышел из дому, хотя на улице было уже темно. Я спросила у Джеймса, что сказал мой муж, когда вернулся и узнал, что я улетела. Улыбаясь, Джеймс объяснил, что поколение Лкетинги не признает самостоятельных женщин и не умеет доверять. Лкетинга решил, что я сбежала с Напираи и больше не вернусь. Я не понимала, как он мог так подумать, хотя к тому времени у меня накопилось достаточно поводов для побега. Но куда бежать? Напираи ведь нужен отец!

Джеймс отвлек меня от мрачных мыслей, спросив, когда мы наконец откроем магазин. Ему так хочется работать, чтобы заработать немного денег! Он был прав, нам действительно нужно было зарабатывать деньги, иначе новая машина оставила бы нас без гроша. Я сказала, что, как только «датсун» отремонтируют, мы сразу откроем магазин. На этот раз это будет роскошный «супермаркет» с одеждой, обувью, содовой и пивом. Пока в Барсалое живут рабочие из Найроби, можно получить хорошую выручку. Позднее к нашим покупателям добавятся новые учителя и их семьи. Я понимала, что с Джеймсом в качестве продавца у нас неплохие шансы. Однако я подчеркнула, что это будет моя последняя попытка и что я вкладываю в нее свои последние деньги. Эйфория ребят заразила меня, и я на время забыла о своих проблемах с Лкетингой. Как только он вернулся домой, ребята сразу ушли.

На следующее утро Лкетинга сам пошел к рабочим и сказал, что запчасти готовы к установке. После работы пришел механик и стал колдовать над нашим автомобилем. Однако в тот же день завершить установку ему не удалось; лишь через три дня наш роскошный автомобиль снова был на ходу. Теперь ничто не мешало нам открыть магазин, и мы вчетвером поехали за продуктами. Счастливый Джеймс держал Напираи. Он очень любил ее и не уставал с ней играть.

В Маралале я заглянула в банк, чтобы посмотреть, не поступили ли на счет мои последние четыре тысячи франков. Служащий с сожалением сказал, что деньги еще не пришли. Однако на следующий день они поступили, и мы взялись за дело. В первую очередь мы закупили тонну кукурузной муки и сахара, овощей и фруктов – столько, сколько я смогла найти. На оставшиеся деньги я купила одежду, обувь, табак, пластиковые тазы, канистры для воды, то есть все, что можно было продать с наибольшей выгодой. Я даже купила двадцать буханок хлеба. Я отдала последний шиллинг в надежде, что он принесет мне прибыль.

Открытие магазина стало настоящим событием. Люди стекались к нам со всех сторон. Канги, одежда и канистры закончились через два дня. Овощи, рис и картофель строители покупали по десять и даже двадцать килограммов. Это был уже не магазин, а маленький деревенский супермаркет. Первые дни мы были очень счастливы, горды и довольны собой, хотя и жутко уставали. Джеймс работал не покладая рук и даже попросил разрешения поселиться в магазине, чтобы с утра открываться раньше.

Пивом мы торговали не официально, а втихую, чтобы избежать проблем. Как правило, несколько ящиков расходились за пару дней. Я не хотела, чтобы мы сидели без товара дольше одного-двух дней, и чувствовала себя ответственной за пополнение запасов. На вырученные деньги я сразу покупала следующую партию одежды, так как строителям школы требовалось много брюк и рубах. Раз в три недели я специально для этого ездила в Наниуку, где находился большой рынок. Женская и детская одежда раскупалась нарасхват. Кроме того, на одежду я принимала заказы. Удивительно, как быстро у людей появились деньги: благодаря строительству школы многие нашли работу.

Магазин процветал, а для рабочих даже стал местом встречи. Все шло хорошо, пока у Лкетинги снова не начались приступы ревности. По утрам я делала все домашние дела и лишь после обеда шла с Напираи в магазин. С ребятами было очень весело. В магазине всегда было полно детей, которые таскали Напираи на себе или играли с ней. Она любила находиться в центре внимания. Только моему мужу не нравилось, когда мне было весело: он считал, что с ним я никогда не смеюсь. Он испытывал недоверие к каждому, кто разговаривал со мной больше пяти минут. Сначала он ревновал меня к рабочим, которые приходили в магазин каждый день. Случалось и так, что он не пускал кого-то из них, говоря, что этот мужчина приходит сюда только из-за меня, его жены. Мне каждый раз становилось неловко, и я спешила уйти из магазина. Джеймс тоже ничего не мог поделать со старшим братом, который снова и снова устраивал беспричинные сцены ревности.

Мы ссорились все чаще, и я поймала себя на мысли, что не хочу прожить так до конца своих дней. Мы работали, а он стоял и портил настроение мне и нашим клиентам. Если он был не в магазине, то сидел дома с другими воинами и занимался разделкой козьей туши. В такие дни, возвращаясь вечером домой, я очищала пол от крови и костей.

Раз или два в неделю я ездила за товаром в Барагой, который находился гораздо ближе, чем Маралал. Скоро должна была состояться свадьба одного воина, и сахара снова не хватало. Он один собирался купить триста килограммов и хотел, чтобы за дополнительную плату мы отвезли сахар в отдаленный крааль. Был полдень, и я поспешила в Барагой, куда добралась за полтора часа. Я купила только шестьсот килограммов сахара, так как мне предстояло пересечь две реки, и я не хотела перегружать автомобиль.

Я села в машину и включила зажигание, но двигатель не заводился. Меня мгновенно окружили представители племени туркана, которые с любопытством заглядывали в автомобиль. Владелец магазина вышел и спросил, что случилось. Некоторые попытались подтолкнуть автомобиль, но это не помогло. Владелец магазина посоветовал пройти триста метров, сказав, что там в палатке живут другие мзунгу, у которых такой же автомобиль.

В указанном месте я увидела молодую пару англичан, которым и описала свою проблему. Мужчина захватил ящичек с инструментами и осмотрел мою машину. Он сразу заметил, что аккумулятор разряжен, попробовал что-то исправить, но безуспешно. Когда я сказала, что сегодня мне обязательно нужно вернуться в Барсалой и что у меня дома маленький ребенок, он одолжил мне свой аккумулятор. Однако добавил, что через два дня они уезжают в Найроби, так что я обязательно должна вернуть аккумулятор. Растроганная таким доверием, я заверила его, что приеду вовремя. Свой пришедший в негодность аккумулятор я оставила у них.

Дома меня снова встретил недоверчивый взгляд мужа и вопрос, почему меня так долго не было. Я ему все объяснила. Меня безумно расстроило то, что нам снова предстоит потратить немалую сумму на ремонт машины. Кроме того, в самое ближайшее время нужно было купить четыре новые покрышки. Было отчего прийти в отчаяние: так мы никогда не заработаем денег. Мысль о том, что завтра мне снова придется ехать в Маралал, наводила на меня ужас.

На помощь мне пришел случай: строители собирались поехать в Маралал на своей машине за продуктами и пивом. Я попросила Лкетингу поехать с ними и захватить с собой аккумулятор. В Маралале он должен был купить новый, после чего на общественном матату поехать в Барагой к англичанам, которые, несомненно, подвезут его до Барсалоя.

Я несколько раз повторила, как это важно, чтобы люди получили завтра свой аккумулятор. Он заверил меня, что все будет в порядке, сел в «лендровер» строителей и поехал с ними в Маралал. Я волновалась, но он обещал сделать все, как я сказала. К тому же он гордился тем, что ему доверили такое важное задание. Ему предстояло переночевать там и рано утром сесть на единственное матату в Барагой.

Закончив домашние дела, я пошла в магазин, чтобы помочь Джеймсу продавать сахар. Лкетинга должен был вернуться с минуты на минуту. Но лишь в девять часов вечера мы наконец увидели вдали свет фар. Успокоившись, я пошла готовить ему чай. Через полчаса возле нашего магазина остановился «лендровер» англичан. Я подбежала к ним и удивленно спросила, где мой муж. Мужчина раздраженно посмотрел на меня и сказал, что не знает, где мой муж, но хотел бы получить назад свой аккумулятор, потому что сегодня им нужно уехать в Найроби, а завтра вечером улетает их самолет в Англию. От этих слов я пришла в ужас, мне стало жутко стыдно за то, что я не сдержала своего обещания.

Я сказала, что очень сожалею, но аккумулятор уехал с моим мужем, который сегодня должен был завезти его в Барагой. Англичанин пришел в ярость. Он сказал, что доехал до Барсалоя на моем старом аккумуляторе, но его хватит лишь до тех пор, пока он снова не сядет, потому что сам он не подзаряжается. Я пришла в отчаяние и очень злилась на Лкетингу. Англичане сказали, что матату приезжал, но воина среди пассажиров они не заметили. Была уже половина десятого, и я предложила им попить чаю и вместе подумать, что делать дальше.

Пока мы пили чай, я услышала гул двигателя грузовика. Он остановился около нашего дома, и через мгновение на пороге появился Лкетинга. Кряхтя, он опустил на землю два тяжелых аккумулятора. Я раздраженно спросила, где он так долго пропадал, этим людям давно пора ехать в Найроби. Англичанин угрюмо поменял аккумулятор, после чего они сразу уехали. Лкетинга подвел меня, и меня душила ярость. Он сказал, что опоздал на матату, но я уловила запах алкоголя. Денег у него совсем не осталось, напротив, ему нужны были еще сто пятьдесят франков, чтобы заплатить водителю грузовика. От такой бесцеремонности у меня пропал дар речи. Аккумулятор стоил почти триста пятьдесят франков, сто пятьдесят франков нужно отдать водителю – и все потому, что он напился в баре пива и пропустил дешевый автобус. Значит, вся выручка за этот и следующий месяц коту под хвост.

Озлобленная на него, я легла спать. Но мои мучения не закончились: в ту ночь муж был намерен заняться со мной любовью. Когда я сказала, что сегодня этого не допущу, он снова стал на меня кричать. Была уже почти полночь, и кроме наших громких криков ничто не нарушало окрестную тишину. Он повторил, что у меня наверняка есть любовник, с которым я встречалась прошлой ночью. Для этого я и отправила его в Маралал. Я не могла этого больше слушать и отчаянно пыталась успокоить Напираи, которая проснулась от нашей ругани.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

АНАЛИЗЫ: Обострение нано

Из книги Журнал `Компьютерра` №724 автора Журнал «Компьютерра»

АНАЛИЗЫ: Обострение нано Автор: Анисин, АндрейЯ давно не был в Москве, но из телевизора и газет знаю, что если выйти на станции метро "Октябрьское поле", проехать несколько остановок до "черной головы" и проследить за взглядом Курчатова, то можно наблюдать редкое


4. 1958 год: обострение «целинного синдрома»

Из книги Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе (1953 – начало 1980-х гг.) автора Козлов Владимир Александрович

4. 1958 год: обострение «целинного синдрома» 1958 г. не просто принес новые известия о привычных уже конфликтах. Появились явные признаки того, что ситуация в некоторых районах становится взрывоопасной, а некоторые новостроечные городки не только не контролируются местными


Новое обострение конфликта мафии

Из книги Русская мафия 1991–2014. Новейшая история бандитской России автора Карышев Валерий

Новое обострение конфликта мафии Несмотря на передачу Тариэла Ониани в Испанию, многие эксперты предрекают новый виток противостояния между различными кланами. По некоторым данным, могущественному клану Деда Хасана бросила вызов так называемая сухумская воровская


Обострение классовой борьбы

Из книги За что сажали при Сталине. Как врут о «сталинских репрессиях» автора Пыхалов Игорь Васильевич

Обострение классовой борьбы С приснопамятного хрущёвского доклада «О культе личности и его последствиях» официозная советская пропаганда не уставала твердить про «ошибочный сталинский тезис» насчёт обострения классовой борьбы по мере продвижения к социализму:«В


Разгром Польши и обострение отношений Гитлера с военными

Из книги Смертельная схватка нацистских вождей. За кулисами Третьего рейха автора Емельянов Юрий Васильевич

Разгром Польши и обострение отношений Гитлера с военными Польская кампания, начавшаяся 1 сентября, впервые показала методы военных действий, на которые затем полагалась германская армия в ходе Второй мировой войны. Американский историк Луи де Йонг писал: «На большинстве