1.3. Манипулирование как вид речевого воздействия в политическом дискурсе

Политика – искусство создавать факты, шутя подчинять себе события и людей.

Пьер-Огюсте?н Каро?н де Бомарше?

Феномен речевого манипулирования. Манипулятивное воздействие может осуществляться как при помощи вербальных средств, так и невербально. Если передача информации осуществляется через позы, жесты, взгляды, мимику, дистанцирование и другие невербальные знаки, речь идет о невербальном манипулировании, которое рассматривается в работах по социологии и психологии, кинестике, такесике, проксемике. Если манипуляция человеческим сознанием осуществляется за счет языковых средств, которые актуализируются в речи манипулятора, то мы имеем дело с речевым манипулированием. Изучение речевого манипулятивного воздействия на собеседника стало предметом лингвистических исследований не так давно. На данный момент не существует единого понимания сущности данного явления, нет четкой классификации приёмов, способов и средств речевого манипулирования. Наличие лакун в исследовании феномена речевого манипулирования задает актуальность его исследования в наши дни.

Манипулирование с лингвистической точки зрения представляет собой «языковое» или «речевое манипулирование». Большинство ученых не разграничивают эти два понятия [Быкова, 1999; Денисюк, 2000; Иванова, 2003; Копнина, 2008]. В данном исследовании в качестве основного будет использован термин «речевое манипулирование». В многочисленных лингвистических исследованиях определение «речевого манипулирования» во многом схоже с его психологической трактовкой, поскольку в их основе лежит единая сущность.

Так, под «речевой манипуляцией» понимают 1) вид языкового воздействия, используемый для скрытого внедрения в психику адресата целей, желаний, намерений, отношений или установок, не совпадающих с теми, которые имеются у адресата в данный момент [Быкова, 1999], 2) особый вид речевого воздействия, отличающийся скрытым характером воздействия и намерением говорящего получить одностороннюю выгоду в процессе коммуникации [Веретенкина, 2004]; 3) особую разновидность речевого воздействия, которое осуществляется путем сознательного и целенаправленного использования тех или иных особенностей устройства и употребления языка [Остроушко, 2002], 4) отбор и использование таких средств языка, с помощью которых можно воздействовать на адресата речи [Литунов, Электронный ресурс], 5) сознательное незаметное или малозаметное воздействие с помощью речи на сознание реципиента с целью добиться желаемого изменения в его когнитивной и поведенческой сферах [Иванов, 2003]; 6) специфическое речевое поведение, направленное на побуждение собеседника совершить невыгодное для него действие [Денисюк, 2000], 7) речевое манипулирование как разновидность манипулятивного воздействия, осуществляемого путем искусного использования определенных ресурсов языка с целью скрытого влияния на когнитивную и поведенческую деятельность адресата [Копнина, 2008]; 8) речевое воздействие, направленное на неявное, скрытое побуждение адресата к совершению определенных действий, внедрение в его сознание желаний, установок, служащих осуществлению интересов отправителя сообщения, которое необязательно совпадают с интересами адресата с целью склонить адресата к принятию определенных высказываний за истинные без учета всех аргументов [Чернявская, 2006]; 9) скрытое воздействие на адресата, специфическое управление его поведением, действиями, психическими состояниями, мотивированное неблаговидностью намерений, желаний, целей и установок инициатора влияния, наполненных отрицательным прагматическим значением и, таким образом, противоречащих воле адресата и приносящих ему материальный и/или психологический вред (ущерб), посредством использования определенных языковых средств (лексических, синтаксических, фонетических и др.) [Агапова и др., 2015].

Из перечисленных выше определений вытекает следующий вывод: речевое манипулирование предполагает отбор и использование речевых средств, с помощью этих средств в речевой коммуникации оказывается воздействие на адресата, адресат не осознает это воздействие и воспринимает его как часть объективной информации. Таким образом, под речевым манипулированием мы будем понимать неосознаваемое адресатом воздействие, оказываемое на него в процессе речевой коммуникации посредством целенаправленного отбора и использования манипулятором языковых единиц для достижения своих собственных целей. В основе речевого манипулирования лежат такие психологические и психолингвистические механизмы, которые вынуждают адресата некритично воспринимать речевое сообщение, способствуют возникновению в его сознании определенных иллюзий и заблуждений, провоцируют его на совершение выгодных для манипулятора поступков [Быкова, 1999].

Концепции речевого манипулирования. Проблемы манипулятивных стратегий, тактик, методов, приемов речевого воздействия на индивидуальное и общественное сознание рассматриваются лингвистами в разных аспектах. Например, в науке, получившей название нейролингвистическое программирование (НЛП), исследуется проблема влияния языка на программирование психических процессов и других функций нервной системы, механизмы словесных психотерапевтических воздействий на глубинную структуру и способы ее преобразования в желаемом направлении [Дитлс, 2000; Иванов, 2003]. В когнитивной лингвистике манипулирование описывается сквозь призму когнитивных категорий базового уровня (например, категория «свой круг») и на уровне оценочных концептов («свой/чужой», «добро/зло», польза/вред», «хорошо/плохо», «приемлемо/неприемлемо», «комическое/трагическое», «герой/антигерой», «истина/не-истина») [Larson, 1995; Иссерс, 1999а; Беляева, 2009]. Феномен речевой манипуляции описывается и на уровне лексикографии. В интересах широкого круга людей, желающих знать о скрытых пружинах и рычагах воздействия на них со стороны власти, общества и рекламы, создаются словари манипулятивных техник: от наименования приема и его характеристики – к текстовым иллюстрациям [Беляева, 2009].

С точки зрения прагмалингвистики речевое манипулирование рассматривается как комплекс манипулятивных речевых стратегий, которые складываются из разнообразных манипулятивных тактик, актуализирующихся с помощью речевых действий посредством использования языковых средств. Под манипулятивной речевой стратегией понимается совокупность запланированных и реализуемых субъектом воздействия речевых действий, направленных на достижение его коммуникативной цели, в результате чего меняется поведение, действия или состояние объекта воздействия в ожидаемом для субъекта направлении. Манипулятивные речевые тактики – это речевые действия, реализуемые посредством языковых средств и соответствующие определенному этапу в реализации манипулятивной стратегии [Агапова и др., 2015].

Речевые стратегии манипулирования. Наиболее распространенной классификацией речевых стратегий манипулирования является классификация, разработанная О.Г. Михалевой. Она выделяет три основных стратегии в речевой манипуляции, каждая из которых осуществляется при помощи определенных манипулятивных речевых тактик. Стратегия на понижение представлена набором следующих тактик: анализ – «минус», обвинение, обличение, оскорбление, угроза. Стратегия на повышение реализуется с помощью тактики анализ – «плюс», тактики презентации, неявной самопрезентации, отвода критики, самооправдания. Стратегия театральности реализуется в тактике побуждения, кооперации, размежевания, информирования, обещания, прогнозирования, предупреждения, иронизирования, провокации [Михалева, 2009].

К исследованию приемов манипулятивного воздействия при помощи языка обращались многие ученые (см. Баранов, 1990; Бережная, 1986; Карасик, 1993; Китайгородская, 1995; Копнина, 2008; Кочубей, 1989; Кульман, 1978; Нефедова, 1997; Розанова, 1995; Сковородников, 1987; Стриженко, 1980 и др.). М.Н. Ковешникова выделяет следующие речевые манипулятивные приемы: 1) прием подачи материала по принципу «плюс-минус», «своё-чужое» (свое описывается единицами с положительной оценкой, чужое – негативными оценочными единицами), 2) опора на стереотипы, социальные нормы, авторитет (внедрение ключевых слов, т. е. наиболее распространенных в дискуссиях в тот или иной исторический период слов, в семантически пустые фразы), 3) навязывание пресуппозиций, скрытых в структуре предложения и подающихся как исходная информация [Ковешникова, 2014].

Кроме того, к приемам речевого манипулирования относят прием создания иллюзии самостоятельности сделанных реципиентом выводов. Он создается в результате особой организации речи: ключевые компоненты смысла в ней зачастую имплицируются, субъективная точка зрения преподносится в качестве «исходной очевидности», выводы навязываются адресату в завуалированном виде, высказывания перегружаются оценочной лексикой. Прием «блистательной неопределенности», заключающийся в том, чтобы, не оперируя конкретными фактами и не упоминая о своих прямых намерениях, сыграть на эмоциях адресата, создать у него необходимое манипулятору впечатление о ситуации. В целях речевого манипулирования используются приемы лексической интерпретации событий (явлений). Искусный подбор слов может способствовать актуализации в сообщении тех или иных оттенков их значений, придавая высказыванию дополнительную смысловую нагрузку и незаметно корректируя представления адресата в заданном направлении. Прием дискредитации политического оппонента реализуется путем отбора слов, содержащих в своей семантике, негативный оценочный компонент или получающих отрицательный оценочный компонент в контексте [Завьялова, Электронный ресурс].

Средства речевого манипулирования. Средством реализации речевого манипулирования являются ресурсы языка как семиотической системы, которая, по мнению А.Н. Баранова, служит эффективным инструментом создания иных семиотических систем, обладающих большей «разрешающей силой» в конкретной предметной области [Баранов, 1990]. Выбор слова не только отражает различие в оценках, но и способен навязать адресату определенное отношение к содержанию общения, направлять и воздействовать на восприятие и понимание сообщения [Чернявская, 2006].

К проблеме выявления средств речевого манипулирования обращались P.M. Блакар, А.Д. Васильев, В.П. Паршин, В.Е. Чернявская и многие другие отечественные лингвисты. В большинстве работ авторы ограничиваются рассмотрением единиц какого-то одного языкового уровня, или же и вовсе не проводят уровневого разграничения манипулятивных языковых средств. Например, P.M. Блакар выделяет шесть групп речевых манипуляторов, не соотнося их с конкретными языковыми уровнями: 1) выбор слов и выражений; 2) создание (новых) слов и выражений; 3) выбор грамматической формы; 4) выбор последовательности; 5) использование суперсегментных признаков; 6) выбор скрытых или подразумеваемых предпосылок [Блакар, 2000]. Е.A. Горло отмечает, что для преодоления защитных барьеров сознания реципиента и оказания на него речевого воздействия могут быть использованы следующие речевые средства: выбор формальной оболочки текста (аллитерация, использование ритмизированных и рифмованных текстов, просодические средства, супрографемика, топографемика), выбор лексических единиц, выбор синтаксических конструкций, выбор макроструктур текста, речевые средства запуска когнитивных операций метафорического и метонимического переноса, олицетворения и построения аналогии [Горло, 2004].

А.Д. Васильев останавливается на рассмотрении особенностей употребления лексико-фразеологических единиц как средств речевого манипулирования [Васильев, 2006]. Он выделяет разнообразные лексические приемы языкового манипулирования и приводит их основные характеристики. В область интересов некоторых лингвистов попадает только стилистический аспект реализации речевого манипулирования, в частности, фразеологические единицы, голофрастические конструкции и антонимические оппозиции [Сорокина, 2016; Ващенко, 2016].

В ряде работ отмечается, что речевое манипулирование может осуществляться на разных речевых ярусах: фактическом, логическом, языковом [Завьялова, Электронный ресурс; Сорокина, 2016]. На фактическом ярусе происходит манипулирование важной информацией, которая тщательно дозируется, отбирается, искажается, выдумывается и т. д. [Копнина, 2008]. На логическом уровне в манипулятивной речи допускаются нарушения законов логики, т. е. применяются такие паралогические приемы, как ложная аргументация, апосиопеза (намеренное недоговаривание высказывания), аллюзия (намёк на какой-либо исторический, политический, культурный или бытовой факт), генерализации сторонников точки зрения говорящего, прием пресуппозиции или ассерции, высказывания, которые содержат больше информации, чем требуется [Харрис, 2003; Федосюк, 1992; Шмелев, 2004].

Спектр приемов речевого манипулирования на языковом уровне осуществляется за счет стилистических приемов, которые могут относиться ко всем уровням языка (фонетическому, морфологическому, лексическому, синтаксическому и лексико-синтаксическому) [Сорокина, 2016]. Набор стилистических языковых средств довольно широк: от преднамеренной дезориентации адресата посредством закрепления за ключевыми словами не свойственных им ранее коннотаций – до тонкой, виртуозной игры слов, создания желаемого впечатления при помощи средств языковой выразительности – тропов, стилистических фигур и т. д.

Каждый языковой уровень обладает своими яркими и содержательными средствами речевого манипулирования. М.Н. Ковешникова обобщает опыт предыдущих исследований и предлагает классификацию приемов речевого манипулирования по языковым уровням. На лексическом уровне она выделяет следующие обладающие воздействующей силой единицы: эвфемизмы, дисфемизмы, окказионализмы, заимствования, метафора, метонимия, каламбур. Синтаксический уровень представлен следующими приемами речевого воздействия – использование пассивного залога вместо активного (номинализация), страдательные конструкции, которые исключают субъект как источник информации и усиливают объективный, «как бы» нейтральный характер изложения, конструкции с квазиэксплицитным субъектом типа they say, sources say, средства диалогизации и интимизации изложения, способствующие установлению контакта с адресатом, сокращению дистанции между отправителем и получателем сообщения (формы обращения к адресату с помощью личных местоимений или обращений-вопросов, императивы, риторические вопросы, стилистические фигуры антитезы и контраста. К речевым манипуляторам фонетического уровня она относит фоносемантические, аллитерационные средства языка, просодические и артикуляционные средства языка, рифму. К графическим средствам воздействия М.Н. Ковешникова относит метаграфемику, в частности супраграфемику (выбор шрифтовых гарнитур, средств шрифтового выделения), коллажи, особого рода расположение на странице. Она также отмечает большой воздействующий потенциал всех риторических фигур, тропов, средств образности и сравнений и признает их самыми распространенными средствами манипуляции [Ковешникова, 2014].

При конструировании письменного текста важная роль отводится графическим средствам, таким как выбор знаков препинания, варьирование насыщенности, цвета и размера шрифта, графических средств выделения для акцептирования наиболее значимых мест текста (курсив, подчеркивание), способы размещения печатного текста на плоскости и т. д. [Горло, 2004].

Итак, анализ лингвистических работ показал, что на данный момент в теории речевого манипулирования сложилось два подхода. Тактико-ориентированный подход основан на выделении тактик и группировке средств манипулирования в соответствии с выполняемыми ими тактиками [Михалева, 2009]. Антропоцентрический подход ставит на первое место средство, рассматриваемое с точки зрения возможности его использования для достижения того или иного эффекта [Антонова, 2011]. Есть работы, в которых вопросы речевого манипулирования рассматриваются в призме обоих подходов [Сорокина, 2016].