Документальные подтверждения Великой транспортной операции

Документальные подтверждения Великой транспортной операции

Справка Ватутина

Работая над «Великой тайной…», я обнаружил в книге Г. Городецкого «Роковой самообман Сталина и нападение Германии на Советский Союз» интереснейшие данные Генштаба Красной Армии о распределении сил на западной границе к моменту начала войны. Из этих данных (в изложении Г. Городецкого) следовало, что «пока мобилизованы 303 дивизии, 186 из которых развернуты вдоль западной границы… Они более-менее равномерно распределены между южным, центральным и северным фронтами…» Далее автор совершенно справедливо отмечает невероятную диспропорцию в распределении авиации между фронтами: из имевшихся на западе 159[24] авиаполков на все фронты были выделены лишь 52 авиаполка, «в сравнении с 85 (!), размещенными на юго-западном фронте и 29, оставленными в резерве Главного Командования» [32, c. 316].

По непонятной причине Городецкий не дал ссылку на источник столь важной информации, не указал дату, когда проводился подсчет, обозначив ситуацию так: «Проверяя положение дел с проведением мобилизации, Ватутин, занимавшийся оперативным планированием, обнаружил…» [Там же].

Я нашел полный текст этого документа. Оказалось, что это справка, составленная в рукописном виде заместителем начальника Генштаба начальником Оперативного управления генерал-лейтенантом Ватутиным, очевидно, предназначалась для доклада высшему командованию и политическому руководству страны. Поразительно то, что она составлена по состоянию именно на 13 июня 1941 г., что лишний раз доказывает, что эта дата – особенная, это – Рубикон на пути к началу Великой Отечественной войны! Исследователь Ю. Веремеев, опубликовавший ее в Интернете в материале «Состав и группировки РККА по состоянию на 13 июня 1941 г.» (http://army.armor.kiev.ua/hist/grup-rkka-41.shtml), указывает, что эта «справка без номера и грифа секретности, но зарегистрированная в секретном делопроизводстве (? – А. О.), хранится в Центральном Архиве МО как самостоятельный документ – ЦА МОРФ. Фонд 16А, опись 2951, дело 236, листы 65–69».

Ознакомившись с полным текстом указанного документа, я счел его очень важным и поэтому попытался не только понять причину крайней лаконичности Г. Городецкого при его изложении, но и сделать свои выводы относительно его содержания (полный текст справки см. в Приложении № 13).

Сначала надо сказать, что Г. Городецкий упоминает об этой справке в книге, главной целью которой было развенчать «ледокольную» версию В. Суворова (В. Резуна) о подготовке Сталиным «революционной» войны с Германией. Поскольку, обосновывая свою версию, Суворов впервые показал, что Красная Армия по численному составу, количеству танков, самолетов, артиллерийских орудий и т. п. существенно превосходила силы вермахта и люфтваффе, то Городецкий, признавая этот факт, все же смягчал, где только мог, существовавшую разницу.

Потому он и не указал дату 13 июня 1941 г., чтобы в справке Ватутина все цифры по количеству дивизий воспринимались как предвоенные (то есть по состоянию на вечер 21 июня 1941 г.). А ведь за эти девять дней на запад перебросили еще 51 советскую дивизию. И там в первый день войны оказалось 237 советских дивизий, а не 186, как указал Городецкий.

И почему он написал, что советские дивизии на западной границе были равномерно распределены между фронтами? Ведь из полного текста справки Ватутина видно, что это совсем не так: СФ – 22 див., CЗФ – 23 див., ЗФ – 44 див., ЮЗФ – 97 див. Количество дивизий ЮЗФ больше, чем всех четырех остальных западных фронтов вместе взятых! Скорее всего, Городецкий не упомянул об этом, потому что, выяснив причину такой неравномерности и взглянув на дислокацию армий и корпусов ЮЗФ (чаще – вдали от границы, но рядом с железнодорожными узлами и реками), неизбежно приходишь к выводу, что ЮЗФ готовился не к нанесению удара или к обороне, а к транспортировке (так, например, переброшенная из СКВО в полной тайне 19-я армия генерала Конева почему-то располагалась возле Днепра в районе Черкассы – Смела, то есть более чем в 700 км от госграницы).

Вот выдержка из справки Ватутина:

13 июня 1941 г.

Сухопутные войска

Всего в СССР имеется 303 дивизии: сд – 198, тд – 61, мд – 31, кд – 13, гап – 94, ап РГК – 74, ВДК – 5, пртбр—10.

…Всего на западной границе 218 дивизий, из них: сд – 142, тд – 47, мд – 23, кд – 6, ВДК – 5, пртбр – 10, ап РГК – 55, осбр – 2.

Центральные армии резерва Главного Командования:

28А (из АрхВО) – северо-западнее Москвы. Всего 8 дивизий; из них: сд – 5, тд – 2, мд – 1. В состав армии включаются: – три сд из МВО (69 СК – 73, 229; 233 сд); – 7 МК из МВО (14 и 18 тд, 1 мд); – одна сд из ЛенВО (177 сд); – одна сд из АрхВО (111 сд). 24А (Управление из СибВО) – юго-западнее Москвы. Всего 11 дивизий, из них: сд – 8, тд – 2, мд – 1. В состав армии включаются: – все шесть сд из СибВО; – две сд из МВО (62 СК – 110, 172 сд); – 23 МК из ОрВО (48, 51 тд, 220 мд).

Всего в двух центральных армиях РГК 19 дивизий, из них: сд – 13, тд – 4, мд – 2.

Всего на Западе с центральными армиями РГК 237 дивизий, из них: сд —155, тд – 51, мд – 25, кд – 6, ВДК – 5, пртбр – 10, ап РГК – 55, осбр – 2.

На остальных (второстепенных) участках госграницы:

Всего 66 дивизий, из них: сд – 43, тд – 10, мд – 6, кд – 7 и осбр – 1, мббр – 1.

…При таком распределении сил необходимо дополнительно запланировать перевозки по железной дороге:

– из СибВО в район Сухиничи, Брянск – сд – 6, управлений СК – 2, ап РГК – 2, армейских управлений – 1;

– из МВО в район КОВО – сд – 5 и управлений СК – 2;

– из ОрВО в КОВО – сд – 7, управлений СК – 2 и армейских управлений – 1;

– из ХВО в КОВО – сд – 7, управлений СК – 2, армейских управлений – 1;

– из ХВО в район Белая Церковь – один МК, тд – 2, мд – 1;

– из АрхВО в район Ржев – сд – 1, армейских управлений – 1.

Всего 33 дивизии, из них: сд – 30, тд – 2, мд – 1, управлений СК – 9, армейских управлений – 4, что составит около 1300 эшелонов плюс тылы и части усиления около 400 эшелонов, а всего 1700 эшелонов.

Для перевозки потребуется около 13 дней из расчета 130 эшелонов в сутки.

Боевые части могут быть перевезены за 10 дней…

Если перевести суммарный объем вышеуказанных перевозок в вагоны (с учетом того, что каждый эшелон состоит из 45–60 вагонов, а из-за малой пропускной способности советских железных дорог и необходимости проведения транспортной операции по переброске советских войск к Северному морю в кратчайшие сроки в эшелонах должно было использоваться максимальное количество вагонов – 60), общее количество вагонов составит: 60 ваг. х 130 х 13 = 101 400 ваг., то есть то самое превышение в 100 000 вагонов годовой потребности НКО на 1941 г. в вагонах на погрузку над потребностью вагонов на разгрузку, по поводу которого возмущались Берия и Мильштейн в своей информации Сталину, Молотову и Кагановичу от 17 января 1941 г. о моб-плане НКПС на 1941 г. по заявке НКО, о чем я подробно рассказал в своей книге «Великая тайна Великой Отечественной» [91, с. 414–416]. Там приведены выдержки из рассекреченного документа «Информация НКВД СССР И. В. Сталину, В. М. Молотову, Л. М. Кагановичу о мобилизационной подготовке железнодорожного транспорта» от 17 января 1941 г. Он подписан народным комиссаром внутренних дел Союза ССР Л. Берией и начальником Главного транспортного управления НКВД СССР С. Мильштейном (ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп. 2951. Д. 242. Лл. 164–167). Из него следует, что Генштаб затребовал на 1941 г. под погрузку на 100 тыс. железнодорожных вагонов больше, чем на выгрузку. Я тогда решил, что это и есть запланированное количество вагонов для перевозки войск Красной Армии к Северному морю.

И вот оказывается, что именно столько вагонов было запланировано Генштабом для дополнительных железнодорожных перевозок войск в самые последние предвоенные дни!

Из этого можно предположить:

во-первых, что именно указанные в справке Ватутина дополнительные перевозки воинских соединений были запланированы наркоматом обороны на 1941 г. для транспортировки войск за рубеж к Северному морю и на Балканы и Ближний Восток (либо для замены в приграничных округах соединений, выезжающих туда);

во-вторых, что перевозки эти должны были осуществиться в течение 13 дней начиная с 14 июня 1941 г.; причем в два этапа: на первом – соединения и части перебрасываются из внутренних округов в округа приграничные (ЗапОВО, КОВО) либо выгружаются в непосредственной близости от них (ПрибОВО); на втором – они перебрасываются к зонам погрузки в составы, уже находящиеся на путях с европейской колеей, или пересекают госграницу своим ходом через специально созданные коридоры для погрузки в эшелоны на германской стороне.

Поэтому нельзя считать совпадением, что именно к началу этих перевозок (то есть к 14 июня 1941 г.) НКВД и НКГБ в основном заканчивали операцию в западных районах страны по выселению «социально чуждых элементов» из зон, прилегающих к тем участкам железных дорог, где колея менялась на европейский стандарт, а также из спец-зон, выделенных для погрузки составов, отправлявшихся к Северному морю. О завершении операции было доложено докладной запиской НКГБ в ЦК ВКП(б) за № 2288/М [91, с. 247–248].

Н. Бугай в статье «Депортация народов» [19] пишет:

…Особо следует отметить, что по приказу НКВД в июне 1941 г. началось очередное выселение граждан из республик Прибалтики, Молдавской ССР, западных областей Украины и Белоруссии.

Республиканские НКВД получили накануне указание: «Выселение произвести по распоряжению тов. Берии от 14 июня 1941 г., данному им в соответствии с указанием Правительства [ГА РФ. Ф. Р-9479. Оп. 1. Д. 478. Л. 210–211]».

Более подробно об этой операции сообщается в исследовании К. Ковальцовой (Дивногорск) «Судьба человека во время сталинских репрессий» [61]:

16 мая 1941 года ЦК ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров приняли совершенно секретное постановление № 1299-526 «О выселении социально чуждых элементов из Прибалтийских республик, Западной Украины, Белоруссии и Молдавии». Через 3 дня (19.05.41 г.) народный комиссар ГБ В. Меркулов подписал директиву № 77 «О выселении антисоветских, криминальных и социально-опасных элементов из названных республик».

Согласно этим инструкциям операция по выселению из Прибалтийских республик и Молдавской ССР проводилась одновременно, в день, назначенный НКВД СССР. В тот самый день зам. Меркулова комиссар ГБ 3-го ранга Серов утвердил Инструкцию о порядке высылки антисоветских элементов из Литвы, Латвии, Эстонии. В начале июня оперативный штаб при НКВД ЛССР обсчитал, сколько вагонов необходимо для выселения людей из Литвы, было определено, как их рассадить по вагонам, чтобы не было шума и паники. Серов в своей директиве указал, что в один вагон садятся не менее 25 человек…

Судя по некоторым отчетам, выселение началось 11 и 13 июня. Однако основная часть операции осуществлялась 14 июня 1941 года. Именно в этот день Берия утвердил план мероприятий по этапированию, расселению и трудоустройству спецконтингентов, высылаемых из Литовской, Латвийской, Эстонской и Молдавской ССР. План предписывал порядок и места депортации почти 75 тыс. выселяемых, в том числе: 22 885 глав и 46 557 членов семей. Главы семей и более 4 тыс. уголовников подлежали высылке в лагеря, а члены семей – на спецпоселение. Для обеспечения операции выделялось 7 тысяч охранников…

Интересно отметить абсолютное совпадение количества людей в двух производимых одновременно операциях – перевозке «социально опасных элементов» из приграничных районов страны в Сибирь и переброске оттуда к западной границе войск СибВО 6 стрелковых дивизий по 12 тыс. чел. – это 72 тыс. чел., 2 артполка РГК по 1,2 тыс. чел., 1 армейское и 2 корпусных управления – 392 чел. и два раза по 62 чел. соответственно (по данным статистического сборника «Красная Армия в июне 1941 года» [56]).

Итого из СибВО на Запад едет 74 916 человек в вагонах, которые привезли в Сибирь 75 000 выселенных. Просто ювелирная точность! Это объясняет и названную Серовым цифру – не менее 25 человек в один вагон: просто подгоняли в Сибирь необходимое количество вагонов для перевозки в приличных условиях войск, запланированных к перевозке на Запад.

Еще одно совпадение. Было запланировано перебросить «из СибВО в район Сухиничи, Брянск (то есть в ЗапОВО) сд – 6, управлений СК – 2, ап РГК – 2, армейских управлений – 1», а обнаруженное письменное распоряжение штаба ЗапОВО от 21 июня 1941 г. предписывает отправку 23 июня именно из ЗапОВО эшелонов с войсками, скорее всего последних в переброске советских войск к Северному морю (с учетом трех-четырех дней на транспортировку через Польшу и Германию они должны были оказаться на берегу Северного моря как раз к окончанию установленного Генштабом срока транспортировки – 27 июня 1941 г.). Ну как тут не отметить, что последнее предвоенное выселение «опасных элементов» осуществлялось именно из Западной Белоруссии, то есть с территории ЗапОВО!

И наконец, последнее обнаруженное мной «совпадение». В списке высшего командного состава РККА и ВМФ на 22 июня 1941 г. [56, c. 66–83], где приведены должности всех советских генералов и адмиралов на этот день, указаны 16 генералов прибалтийских республик – Латвии, Литвы и Эстонии, присоединенных к СССР в 1940 г. Всем этим генералам в один день, 29 декабря 1940 г., были присвоены советские воинские звания. Генерал-лейтенантами стали Виткаускас, Ионсон, Клявиньш; генерал-майорами – Казекамп, Карвялис, Крустыньш, Круус, Лиепиньш, Томберг, Удентыньш, Чернюс, ЧапаускасЧяпас (Чипаускас-Чапас? – A. О.); генерал-майорами артиллерии – Бреде, Даннебергс, Жилис, Иодишус, Каулер. Причем в графе «Занимаемая должность» у них у всех указано одно и то же: «Под арестом с 14.06.41». К сожалению, и графа «Судьба на конец войны» заполнена у них одинаково: «Лишен воинского звания».[25] Это значит, что вождь подстраховался и приказал в один день арестовать всех генералов прибалтийских республик, понимая, что они-то разберутся, по какому принципу идут аресты в Прибалтике с 14 июня 1941 г., и вычислят истинные цели происходившего.

Единственный документ о железнодорожной транспортировке советских войск перед войной

Один из главных вопросов, который я постоянно задавал себе, а после выхода «Великой тайны…» мне задавали читатели, зрители (после выхода фильма «Тайна 22 июня») и радиослушатели (после передачи на радиостанции «Эхо Москвы»): «Где документы, прямо подтверждающие подготовку к железнодорожной переброске советских войск через Польшу и Германию к Северному морю?» Ни одного такого документа к тому моменту я не нашел.

Правда, в книге «Великая тайна…» [91, c. 414–416] процитирована упомянутая выше докладная записка за подписью наркома НКВД Берии и начальника Транспортного управления НКВД Мильштейна на имя Сталина от января 1941 г., где они удивляются ошибке наркомата обороны, заказавшего в 1941 г. вагонов под погрузку на 100 тысяч больше, чем под разгрузку (либо не понимая, что это и есть планировавшийся на тот год объем железнодорожных перевозок советских войск к Северному морю, либо легендируя свое сообщение о выполнении задания вождя по проверке состояния дел в НКПС). Кроме того, авторы этой докладной записки удивлялись, что НКО заказал 75 % перевозок на 1941 г. на узкую европейскую колею, хотя ее уже практически нет в СССР. А ведь это и есть косвенное подтверждение моего предположения о замене к 20 июня 1941 г. русской колеи на европейскую в приграничных районах СССР.

Однако конкретных указаний – какие части и соединения должны перебрасываться, откуда и куда, когда и с какой загрузкой – найти не удавалось.

Мне неоднократно попадалась в воспоминаниях советских военачальников, командовавших в начале войны различными соединениями, информация о том, что начиная со второй половины мая распоряжения от вышестоящих начальников о перемещениях и боевых задачах своих соединений они получали в устной форме, более того – будучи наедине с ними. Об этом, в частности, писал генерал-полковник К. Н. Галицкий, вспоминая свое посещение 12 июня 1941 г. штаба ЗапОВО по вызову командующего генерала армии Павлова (Галицкий в то время был генерал-майором и командиром 24-й стрелковой дивизии). В журналах боевых действий Западного фронта сказано: «Войска подтягивались к границе в соответствии с указаниями Генерального штаба Красной Армии. Письменных приказов и распоряжений корпусам и дивизиям не давалось. Указания командиры дивизий получали устно от начальника штаба округа генерал-майора Климовских. Личному составу объяснялось, что они идут на большие учения. Войска брали с собой все учебное имущество (приборы, мишени и т. п.)». Об этом подробно написал В. Мартов в своей работе «Белорусские хроники. 1941 год» [78].

Поэтому я считал, что документов о перебросках советских войск (а уж тем более об отправке их за рубеж) в этот период просто не существовало.

Однако неожиданно в книге «На земле Беларуси. Канун и начало войны. Боевые действия советских войск в начальный период ВОВ» [84] я впервые нашел документ, который может дать ответы на многие вопросы. На c. 390 указанной книги под № 138 приведено «Распоряжение штаба ЗапОВО командиру 47 стрелкового корпуса на передислокацию от 21 июня 1941 года»:

Управление и части отправьте по железной дороге эшелонами № 17401 – 17408 темпом 4 начало перевозки 23 июня 1941 г.

Обеспечьте погрузку в срок по плану. Сохранить тайну переезда. В перевозочных документах станцию назначения не указывать. По вопросам отправления свяжитесь с «3» Белорусской. Доносить о каждом отправленном эшелоне шифром.

Начальник штаба.

Климовских

На документе отметка:

Аналогичные указания 21 июня 1941 года даны командирам

17-й стрелковой дивизии,

21-го стрелкового корпуса,

50-й стрелковой дивизии,

44-го стрелкового корпуса,

121-й и 161-й стрелковых дивизий.

Подпись

(ЦАМО РФ. Ф. 208. Оп. 2454. Д. 26. Л. 42)

Первое и главное, что показала эта находка: распоряжения о железнодорожных транспортировках войск в последние предвоенные дни все-таки отдавались в письменном виде, поэтому их следует искать и дальше.

Второе: в этих распоряжениях запрещалось называть станцию назначения, а это может означать, что ее название было иностранным (хотя отсутствие названия в документах на транспортировку вызывает к ним особый интерес, тем не менее на это пошли).

Третье: распоряжение было отдано 21.06.41 г., стало быть, в это время 47-й ск уже находился в зоне погрузки в эшелоны, находящиеся на европейской колее, ибо вряд ли штаб округа мог так рисковать с графиком столь важной переброски. Значит, все намеченные к переброске соединения уже были перевезены ближе к границе, и поэтому никакого смысла еще раз грузить их в эшелоны не было бы, за исключением случая транспортировки по железной дороге с другой колеей, то есть за рубеж.

Четвертое: принимая во внимание сообщения о том, что железнодорожные переброски войск в то время велись, в основном, по устным указаниям начальников, можно предположить, что так делалось для транспортировок внутри страны, и только зарубежные все же требовали обязательных письменных указаний.

Пятое: выделенных данным распоряжением восьми эшелонов для перевозки стрелкового корпуса (при среднем количестве двухосных вагонов в эшелоне 45–50 и загрузке одного вагона по принципу «40 человек или 8 лошадей») хватило бы на отправку только управления корпуса, двух корпусных артполков и одной неполной стрелковой дивизии. Из этого следует, что какие-то части корпуса могли уехать раньше (по другому ранее отданному распоряжению) и что во главе уже отправленной группы эшелонов мог пересечь границу не сам командир соединения, а один из его заместителей (это позволяет понять, почему нередко судьба командира в первые дни войны отличается от судьбы его соединения, как, например, у генерала Галицкого).

Согласно данным статистического сборника «Красная Армия в июне 1941 г.» [56, c. 128], в состав 47-го ск (командир генерал-майор Поветкин С. И.) входило три дивизии: 55-я сд (полковник Иванов Д. И.), 121-я сд (генерал-майор Зыков П. М) и 143-я сд (генерал-майор Сафонов Д. П.). По приведенным в сборнике сведениям, все эти дивизии 21 июня находились в пунктах близ железнодорожных станций с узкой колеей (я думаю, что она начиналась от Барановичей, Лиды и, может быть, Слуцка) и имели реальную возможность быть немедленно отправленными за рубеж.

Что касается упоминания в этом «Распоряжении» двух других стрелковых корпусов (21-го и 44-го), которым тоже были даны указания о транспортировке, то его можно понимать двояко: либо они уже были отправлены до 21 июня 1941 г. и оказались за границей, а эта запись просто прикрытие их отсутствия, либо они действительно должны были отправляться после 21 июня, а значит, никуда еще не уехали. Если же эти эшелоны успели пересечь границу до немецкого нападения на СССР, то командиры перевозимых в них соединений, вероятнее всего, оказались в плену или пропали без вести.

Более вероятно, что именно так произошло с 21-м стрелковым корпусом, поскольку его командир генерал-майор В. Б. Борисов погиб в июне, а в июле корпус был расформирован; из входивших в его состав трех дивизий две —17-я сд и 37-я сд – числятся погибшими в июле 1941 г., при этом комдив-17 генерал-майор Т. К. Бацанов пропал без вести, а комдив-37 полковник А. Е. Чехарин погиб в ноябре 1941 г.; третья же – 24-я сд – считается погибшей в сентябре 1941 г., однако ее командир генерал-майор К. Н. Галицкий вышел из окружения, стал командующим гвардейской армией и в 1943 г. получил звание генерал-полковника (возможно, он по какой-то причине не смог выехать с первым эшелоном своей дивизии, и поехал его заместитель). А 50-я сд успешно воевала до конца войны и стала дважды орденоносной, хотя ее командир генерал-майор В. П. Евдокимов в июле 1941 г. пропал без вести.

Входившие в состав 44-го ск дивизии – 64-я сд и 108-я сд – успешно воевали до конца войны, стали Краснознаменными и орденоносными, а командир 21-й ск комдив В. А. Юшкевич в августе 1941 г. получил звание генерал-майора, командовал армиями, вскоре после войны стал генерал-полковником и был назначен командующим Одесским ВО. Из этого следует, что они не были отправлены за границу.

Итак, согласно обнаруженному распоряжению штаба ЗапОВО, по железной дороге должны были перебрасываться шесть стрелковых дивизий: 55, 121, 155, 17, 37 и 24-я.

С другой стороны, согласно Директиве Народного комиссара обороны Союза № 503859/сс/ов от 14 мая 1941 г., «в непосредственном распоряжении командования округа» оказываются те же самые соединения, при этом в качестве конечных пунктов их сосредоточения указаны пограничные железнодорожные станции:

5) в непосредственном распоряжении командования округа остаются:

а) 21-й стр. корпус в составе 17-й и 37-й стр. дивизий, который с М-3 сосредоточивается по жел. дороге в районе ст. Друскеники, ст. Жидомля, Скидель, Дзембрув и до получения боевой задачи готовит оборонительный рубеж на фронте Меркине, Ротница, Озеры, Пузевище, Лунно;

б) 47-й стр. корпус в составе 55, 121 и 155-й стр. дивизий, который с М-3 по М-10 автотранспортом, походом и по жел. дороге сосредоточивается в районе Пружаны, Запруды, Береза-Карту-ска, Блудень и до получения боевой задачи готовит оборонительный рубеж на фронте Мурава, Пружаны, Днепровско-Бугский канал до Городец;

в) противотанковые артиллерийские бригады: 8-я в районе Лида и 7-я в районе Грудек, Михалово, ст. Бжостовица;

г) механизированные корпуса…[26]

И наконец, в справке «Состав и группировки РККА по состоянию на 13 июня 1941 г.», написанной рукой заместителя начальника Генштаба генерал-лейтенанта Ватутина, указывалось, что «необходимо дополнительно запланировать перевозки по железной дороге: из СибВО в район Сухиничи, Брянск – сд – 6, управлений СК – 2, ап РГК – 2, армейских управлений – 1».

Из этого следует, что единственный обнаруженный мной документ о секретной предвоенной транспортировке войск к границе по железной дороге является не решением штаба ЗапОВО, а частью стратегического замысла советского высшего руководства по использованию находящихся на территории этого округа соединений Резерва Главного Командования (см. Директиву наркома обороны № 503859/сс/ов от 14 мая 1941 г.), что, с учетом судьбы этих соединений, делает весьма вероятным вариант подготовки их к транспортировке через Польшу и Германию к побережью Северного моря.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.