В монастырях и жилищах отшельников

В монастырях и жилищах отшельников

Согласно Священному Закону, когда у главы семьи и хозяина дома рождались внуки и голова покрывалась сединой, он должен был стать отшельником. Его ждала резкая перемена в жизни и нелегкий путь к спасению – жизнь отшельника была сопряжена со многими трудностями, страданиями и лишениями. То, что в Священном Законе отводилось особое место аскетизму и отшельничеству, говорит о том, насколько успешно брахманы сумели освоить и внедрить в жизнь общества идеи, возникшие еще до появления ариев. Возможно, аскетами чаще становились не на том этапе жизни, который был предписан Священным Законом, а раньше. Иногда отшельники жили в одиночестве в глуши густых лесов, занимаясь самоистязанием с тем, чтобы усмирить плоть и таким образом высвободить дух и обеспечить духовное развитие и совершенство. Другие селились на окраинах городов и деревень, сидя вокруг горящих костров даже в самую сильную жару, лежа на ложе из гвоздей, подвешивая себя вверх ногами на длительное время или держа руки над головой до тех пор, пока мышцы полностью не атрофировались.

Отшельник перед своим жилищем

Бывало, что они жили вместе в хижинах под руководством наставника (гуру), некоторые избирали путь странников, собирая подаяние в специальные чаши и рассказывая о своей вере тем, кто готов был их выслушать. К ним относились с большим уважением. Полагали, что аскеты обладают сверхъестественными возможностями. Аскеты, достигшие совершенства, могли заглянуть в прошлое, глубоко понимать настоящее и предвидеть будущее. Считалось, что их часто посещают боги, которые специально сходят на землю для того, чтобы побеседовать с отшельниками, что аскет может уничтожить целые города, наслав на них голод, болезни или врагов, а также защитить город от этих напастей. К тому же он полностью освобождался от любых плотских пут и телесных желаний. Его познания о вселенной были столь глубоки и всеобъемлющи, что он не мог их выразить словами, хотя некоторые секты аскетов и пытались это сделать. Именно эти попытки стали основой той мистической и кажущейся сверхъестественной доктрины, которая оказала глубокое воздействие на развитие религиозных взглядов в Индии.

Жизнь аскета была, таким образом, очень жесткой и суровой. В награду он получал блаженство. Конечно, не все аскеты были искренни, среди них встречались и обманщики, но таковых, безусловно, было меньшинство. Отшельника можно было узнать по спутанным волосам, изможденному виду, коже, обтягивающей выступавшие кости. Если на нем была какая-то одежда, то лохмотья. Если же он был странником, то через плечо у него висел сосуд для сбора подаяний, маленький кувшин для воды, другие предметы. В сезон дождей аскеты хоронились в лесах или горных пещерах.

Считается, что буддисты начали создавать монастыри, пытаясь использовать институт аскетизма и упорядочить его. Но как бы ни объяснять причину, строительство монастырей сформировало определенный монашеский уклад, который распространялся по всему обществу. Ко времени правления Ашоки территория Индии была покрыта вихарашами, представлявшими собой одновременно и храмы и монастыри. Таким образом, произошло некоторое упорядочение аскетизма и встраивание его в ткань общественной жизни.

Жизнь в пустыни; на заднем плане – небольшая ступа

Некоторые монастыри находились под покровительством царей и становились настоящими центрами образования. Один из них, Наланду в Бихаре, мы уже упоминали. Он был создан во времена правления Гуптов, хотя центр монашеской жизни существовал здесь, вероятно, и раньше. Другие монастыри были невеликими по размеру и практически функционировали только во время сезонов дождей, когда в них находили прибежище. В остальное время монахи обычно совершали паломничества по священным буддийским местам. В древности монастыри представляли собой группу небольших хижин, стоявших вокруг открытой площадки. Этот нехитрый тип застройки лег в основу традиционной планировки. Небольшие сооружения, где жили и молились монахи, располагались с трех сторон вокруг двора. В центре находилась веранда. Здания строили в основном из дерева, иногда они были двухэтажными, имели крышу цилиндрической формы и фронтоны в форме конской подковы. Вход украшала деревянная резьба, имелся и балкон, с которого можно было наблюдать за проходившими внизу процессиями.

Между III в. до н. э. и II в. н. э., а также триста лет спустя, когда возрождалась монастырская жизнь, в Западной Индии монастыри, как и храмы, вырубали в скалах. В определенном смысле это было возвращение к старинной традиции, когда отшельники жили в естественных скальных пещерах. Разница состояла в том, что монастыри, высеченные в скалах, имели не только религиозное значение, но и являли собой пример технического и архитектурного совершенства. Типичный скальный монастырь древних времен состоял из большого центрального помещения, куда вел ход от веранды или портика, расположенного на открытом воздухе. За пределами главного зала размещались квадратные жилища-кельи для монахов.

Архитектура пещерных храмов удивительным образом копировала архитектуру традиционных деревянных зданий со всеми стыками и креплениями, которые были воспроизведены в камне. Дерево использовалось для отделки как внутри храма, так и снаружи.

В Восточной Индии в районе V в. строили монастыри из кирпича. Такие сооружения встречаются на родине Будды, где много священных мест, связанных с разными эпизодами его жизни, – например, Олений парк в Сарнатхе, где он достиг просветления, или Кушинагара, где он умер и достиг нирваны. Монастыри обычно возводили на высоком цоколе, сложенном из твердого сформованного кирпича, который украшали лепниной.

Некоторые буддийские сообщества насчитывали сотни, иногда тысячи человек. В них входили монахи и послушники, слуги и рабы, а также паломники. Монастырь строился по старой традиции, в центре располагалась своего рода веранда, а вокруг нее отдельные кельи-жилища. Во дворе находилась ступа, символизирующая холм, под которым были захоронены мощи Будды или другого святого, или храм.

Обстановка каждой кельи состояла из простой кровати вроде деревенской, стула со спинкой, плевательницы, нескольких циновок и хлопчатобумажных подушек. Все, включая чаши и утварь, было исключительно скромным, безо всяких узоров. Здесь же, поблизости, находились часовенки, в каждой – изображение Будды.

Большой общий зал, иногда просто огромный, освещенный светильниками, расположенными в скальных нишах, использовался один раз в месяц для общих молитв. В этом же зале проходили коллективные церемонии, в которых принимали участие все обитатели монастыря, – от посвящения в монахи до изгнания из монастыря тех, кто нарушал монастырский устав. Поблизости, а иногда в том же здании располагались хранилища и кладовые, а за его пределами, рядом с колодцем или водной скважиной, – кухня. В монастыре также находился большой искусственный водоем для купания и еще отхожие места и канализация. В более крупных и богатых монастырях была баня с парной. Баня представляла собой двухэтажное здание с подвалом. Комнаты были устланы шкурами животных и оштукатурены. В передней комнате располагались большие чаны с водой, посреди следующей был разложен огонь, вдоль стен стояли каменные скамьи. Посетитель парился в парной, часто окунался в теплую воду, а затем нырял в бассейн с холодной водой, располагавшийся в следующей комнате. Снаружи монастырские здания были часто расписаны богатым узором. Внутри можно было встретить скульптурные барельефы или настенную роспись, а также позолоченную штукатурку. Для колонн, дверей и балконов использовали древесину. Скальные монастыри тоже украшали фресками и скульптурой, некоторые из которых сохранились до сих пор; самый знаменитый из них – скальный храм в пещерах Аджанты. Он показывает, какими роскошными и одновременно могущественными были буддийские центры и какую важную общественную роль они играли. На стенах были изображены различные буддийские сюжеты, которые монахи показывали паломникам, излагая свое учение. В сезон дождей, который продолжался с июня по октябрь, монастыри были полны монахов, которые изучали священные тексты, молились и медитировали. Некоторые из них исполняли различные административные функции, другие присматривали за садами и кладовыми, третьи были портными и красильщиками или отвечали за провизию. Теоретически старшего в буддийском монастыре не было. Послушника прикрепляли к тому или иному монаху, который помогал ему овладевать знаниями и учить молитвы и к которому тот относился с большим уважением. Однако в монастыре собирались люди, поклонявшиеся и послушные только Будде и его учению. Не существовало никакой верховной административной власти, контролировавшей монастыри, поэтому жизнь и работа в монастырях протекала по-разному, а не по единым утвержденным правилам. Главный монах, или аббат, избирался всеми монахами. Руководил монастырской жизнью комитет из самых пожилых, именно они принимали решение о принятии в монастырь или отлучении от него. Наиболее важные вопросы монастырской жизни решались на общем собрании; существовала четкая процедура проведения таких собраний.

Три священных символа (они символизируют Будду, его учение, а также правила и заповеди для монахов)

Было мало ограничений для желавших вступить в буддийские монастыри, здесь не предусматривалось никакой дискриминации по сословному положению, хотя в общину не допускали рабов, должников, солдат и тех, кто в силу каких-то причин находился в подчиненном положении и должен был получать разрешение начальника. В послушники брали с восьми лет, минимальный испытательный срок для того, чтобы стать полноценным монахом, составлял двадцать лет. Ритуал приема был очень простым: кандидат облачался в оранжевые или желтые одежды, ему обривали голову, и он произносил Три Священные Фразы: «Я отдаю себя Будде. Я отдаю себя его учению. Я отдаю себя монастырскому порядку». Также он был обязан соблюдать десять заповедей.

1. Нельзя причинять вред никаким живым существам

2. Нельзя брать то, что не дано.

3. Нельзя совершать злые поступки, вызванные страстями.

4. Нельзя лжесвидетельствовать и лгать.

5. Нельзя пить алкоголь.

6. Нельзя есть после полудня.

7. Нельзя танцевать, петь, исполнять музыку и участвовать в театральных представлениях, а также присутствовать при этом.

8. Нельзя использовать гирлянды цветов, косметику, благовония и украшения.

9. Нельзя спать на высоко расположенной кровати.

10. Нельзя принимать золото и серебро.

Десять заповедей представляли собой не обет, а скорее устремления. Если монах считал, что он не может справиться и не сумеет жить в соответствии с ними, он имел право спокойно уйти из монастыря. Правда, миряне-буддисты в основном с презрением относились к монаху, который не смог следовать десяти заповедям. Иногда этим заповедям нужно было следовать в течение какого-нибудь определенного периода, и порой не очень большого. Несколько месяцев, проведенных в буддийском монастыре, были хорошей подготовкой к обычной жизни. Эта практика и сейчас распространена в некоторых странах, например в Бирме.

Первая заповедь не означала, что все монахи были вегетарианцами. Монах мог употреблять мясо в пищу, если животное не было специально убито для этого. Третья заповедь практически представляла собой обет безбрачия. Шестую заповедь было нетрудно исполнить, а в местах с прохладным климатом разрешалось есть вечером, правда, подчеркивалось, что это делается с лечебными целями. Запрет на музыку и танцы не означал отказа от них во время грандиозных церемоний. Десятая заповедь, которая фактически означала собой запрет на материальные приобретения и личную собственность, не была столь жесткой, как это может показаться. Согласно букве закона, монах имел право иметь три одежды, пояс, чашу для подаяния, бритву, иголку и кусок материи, через которую он наливал питьевую воду для того, чтобы не причинить вреда организмам, находящимся в воде[75].

Нередко монах располагал большим имуществом, однако это не возбранялось, если он подчеркивал, что считает это не своей собственностью, а собственностью монастыря, а он просто ею пользуется. Каждое утро монахи были обязаны просить пищу в подаяние и приносить в монастырь то, что им давали. От этой практики отказались более богатые монастыри, если они и следовали ей, то лишь символически.

Каждодневная жизнь монахов проходила в изучении священных текстов, медитации, молитве и исполнении религиозных обрядов. Они должны были убирать свои кельи и другие монастырские помещения. Более старшие учили послушников. Одно из упражнений для укрепления духа заключалось в том, что монах должен был сидеть со скрещенными ногами и думать только о четырех главных ценностях: любви, сострадании, радости и покое. В другом случае монах должен был задуматься и представить себе все то зло, которое есть в материальном мире. Достигшие более высокого уровня предавались более сложным видам медитации.

Если в монастырь приходил незнакомый монах, его встречала группа обитателей монастыря и несла его пожитки. Его отводили в специальное помещение, куда приносили воду для омовения ног и масло для втирания. Если он приходил после обеденной трапезы, ему подавали подслащенный напиток. После отдыха пришедшего спрашивали, как долго он находился в послушании, а затем ему предоставлялась келья, расположение которой зависело от длительности периода его послушания. После этого он мог принимать участие в общемонастырской жизни. В древние времена были и буддийские монахини. Для них предусматривались очень жесткие ограничения и предписания, чтобы избежать упреков в несоблюдении норм морали, хотя все равно их в этом обвиняли религиозные оппоненты. Монахини носили такую же одежду, как и монахи, их голова была обрита, а распорядок дня был такой же, как у монахов-мужчин.

С приближением засушливого сезона монахи готовились покинуть монастырь с тем, чтобы совершить паломничество к святым местам или отправиться странствовать и проповедовать. На специальной праздничной церемонии они преподносили дары монастырю, участвовали в религиозных процессиях и после молитвы-медитации покидали монастырь и расходились в разные стороны, посещая самые различные районы и территории, покрывая порой огромные расстояния для того, чтобы распространить учение Будды.

В больших монастырях, которые одновременно являлись центрами образования, всегда был постоянный штат людей, которые занимались преподаванием. Великий буддийский университет в Наланде посещали многие путешественники и паломники, в том числе из Китая. В первой половине VII в. его посетил уже упоминавшийся Сюань Цзян. Из составленного им описания известно, что в монастыре были сотни зданий, многие со специальными башнями для астрономических наблюдений, располагавшимися так высоко, что казалось, они касаются облаков. Снаружи эти башни были разукрашены различными изображениями. В монастыре было множество бассейнов и водоемов с цветами голубого лотоса. Деревья манго отбрасывали густую тень в саду; повсюду росли цветы и кустарники. Один из китайских путешественников упоминает о башне, высотой почти семьдесят метров, и о медной 25-метровой статуе, стоявшей в огромном шестиэтажном здании; при этом, правда, следует иметь в виду, что китайские путешественники имели склонность несколько преувеличивать. Однако по описаниям можно судить, что университет в Наланде в то время процветал и пользовался огромным авторитетом и влиянием. Остались воспоминания о сверкающих металлических крышах с позолоченной и окрашенной в яркие цвета черепицей, об опорах зданий, украшенных изысканной резьбой и инкрустацией, о красных с полудрагоценными камнями конструкциях, на которых держались потолки, в свою очередь окрашенные всеми цветами радуги. Все это убранство стало возможным благодаря помощи жителей сотен деревень. Учащихся кормили и одевали бесплатно. Земли, принадлежащие монастырю, обрабатывали специальные работники, иногда сами учащиеся. Как отмечает Сюань Цзян, для поступления в университет нужно было сдать очень трудный устный экзамен, и 80 % поступавших не могли этого сделать. В университете было около сотни кафедр, студенты обсуждали самые разные вопросы, как с преподавателями, так и между собой. Помимо обучения, предусматривались и легкие физические упражнения, состоявшие в прогулках по тихим, тенистым тропинкам монастырского сада.

За рабочим днем студентов следил монастырский служащий, который раздавал им различные задания по физическому труду на территории монастыря. Все вопросы, связанные с дисциплиной, учащиеся решали самостоятельно. День начинался на рассвете, во времени можно было ориентироваться по ударам барабана. В монастыре были и водяные часы. Они представляли собой металлический чан с водой, в котором плавала медная кружка. В дне кружки была пробита маленькая дырочка. Каждые 45 минут кружка наполнялась водой и ударялась о дно чана. Время отмеряли с рассвета, и на первом отрезке, то есть в 6.45 утра, звучал удар барабана. В 7.30 было два удара, в 8.15 три. В 9 часов утра следовало четыре удара, а дальше – один сигнал рожка, сделанного из тростника, и барабанный бой. Потом отсчет времени продолжался, и каждые 45 минут, за исключением полудня, отмечались четырьмя ударами барабана, за которыми следовал звук рожка и еще два барабанных удара. День заканчивался в 18 часов, когда заходило солнце, однако 45-минутные отрезки продолжали отмечаться на протяжении всей ночи.

Образовательный процесс занимал 8 часов в день и состоял из уроков и дискуссий. В ряде случаев преподаватель мог специально вызвать дискуссию, чтобы проверить, насколько хорошо усвоен материал. Если во время спора один из участников особо отличился, его сажали на слона и торжественно провозили через главные ворота монастыря. Если же кто-то не удовлетворял слушателей логикой своих рассуждений или оскорблял их, используя недопустимые выражения, то его легко могли забросать грязью или столкнуть в канаву. Учиться в Наланде считалось очень престижно, и многие пытались показать, что они там учились. Поэтому те, кто действительно закончил это учебное заведение, получали документы с особой глиняной печатью, чтобы избежать подделок.

Будда, просящий пропитания

Не только буддизм поддерживал и стимулировал развитие монашества. Основатель джайнизма Махавира, современник Будды, считал (и так считают его сторонники сейчас), что мирянин не способен достичь полного спасения; этого можно добиться лишь длительным постом, самоограничениями, медитацией и молитвами. Жизнь джайнийского монаха была жесткой и очень строгой. Во время посвящения в монахи голову не обривали, а вырывали волосы с корнем. Пища, которую монахи просили в качестве подаяния, должна была быть очень скромной, а посты частыми. Джайнийский монах давал пять обетов: не убивать, не красть, не лгать, не жить интимной жизнью и не иметь имущества. Эти обеты соблюдались самым строгим образом. Употребление мяса строжайше запрещалось. Нельзя было лишать жизни никого, даже насекомых. Джайнийские монахи носили с собой перо, чтобы аккуратно убирать насекомых со своего пути и случайно не наступить на них. Они также носили специальные повязки на рту, чтобы случайно не вдохнуть живых насекомых. Как и буддисты, они наливали питьевую воду через кусок материи, но в ряде вещей они пошли значительно дальше. Мирянин-джай-нист не имел права заниматься сельским хозяйством, потому что это означало уничтожение живого на земле. Ни одна другая индийская религия не придерживалась принципа ненасилия (ахимаша) в столь крайних формах, как это делали джайнисты. Миряне рассматривались как джайнийские послушники и должны были жить в монастырях как монахи в течение определенного периода времени, однако им позволялось не соблюдать жестких аскетических ограничений.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.