Параграф XXII Стратегические линии маневра

Параграф XXII

Стратегические линии маневра

Уже было упомянуто о стратегических направлениях маневров, которые существенно отличаются от операционных направлений; и будет неплохо дать им определение, потому что многих они ставят в тупик. Мы не будем обсуждать те стратегические направления, которые имеют огромное и неизменное значение по причине их расположения и их отношения к характерным особенностям местности. Это такие направления, как по рекам Дунай и Мёз (Маас), горным хребтам Альп и Балкан. Такие направления могут быть лучше изучены подробным кратким рассмотрением топографии Европы; и превосходный образец такого рода исследования можно найти в описании Южной Германии эрцгерцогом Карлом.

Термин стратегический также применим ко всем коммуникациям, которые ведут по самому выгодному маршруту от одного важного пункта к другому, так же как от стратегического фронта армии ко всем объектам действия. Тогда можно увидеть, что театр военных действий пересекается множеством таких линий, но что в любое данное время только те, которые задействованы в планируемом предприятии, имеют некоторое действительное значение. Это делает понятным различие между главным операционным направлением всей кампании и теми стратегическими направлениями, которые временны и меняются в ходе операций армии.

Помимо территориальных стратегических направлений существуют стратегические направления маневров.

Армия, главным театром боевых действий которой является Германия, может принять в качестве своей зоны операций пространство между Альпами и Дунаем, либо пространство между Дунаем и Майном, либо пространство между горами Франконии и морем. У нее будет на своей зоне единственное операционное направление или, самое большее, двойное концентрическое направление – на внутреннем, а может быть, и внешнем направлениях. Между тем по мере развития своих операций она вполне может иметь даже двадцать стратегических направлений: сначала у нее может быть по одному направлению (на каждый фланг), которые примыкают к главному операционному направлению. Если бы армия действовала в зоне между Дунаем и Альпами, то могла бы принять, в соответствии с развитием событий, стратегическое направление, ведущее от Ульма до Донауверта и Регенсбурга, либо от Ульма до Тироля, либо то, которое связывает Ульм с Нюрнбергом либо Майнцем.

Тогда можно принять, что определения, применяемые к операционным направлениям, так же как принципы, касающиеся их, обязательно применимы к стратегическим направлениям. Они могут быть концентрическими, для нанесения решающего удара, либо эксцентрическими, после победы. Редко бывают простые направления, поскольку армия не ограничивает свой марш единственной дорогой, но когда они двойные, или тройные, или даже четверные, они должны быть внутренними, если силы равны, либо внешними, в случае огромного численного превосходства. Строгое применение этого правила может быть иногда смягчено при выделении подразделения на внешнее направление (даже если силы равны) – для достижения важного результата, не подвергаясь большому риску. Но это касается отдельных отрядов и не распространяется на более значительные силы.

Стратегические направления не могут быть внутренними, когда наши усилия направлены против одного из краев операционного фронта противника.

Приведенные выше принципы касаются операционных направлений, привязанных к стратегическим направлениям, нет необходимости повторять их или привязывать к определенным примерам, но все же есть один, о котором стоит упомянуть. Речь идет о том, что в выборе этих временных стратегических направлений важно вообще не оставлять операционное направление, открытое атакам противника. Однако даже это может быть сделано, чтобы уберечь армию от большой опасности или для достижения ею большого успеха, но операция может продолжаться недолго, и следует позаботиться о том, чтобы подготовить план безопасного отхода, если понадобится, при неожиданном изменении операционной линии, как уже об этом упоминалось.

Мы проиллюстрируем это на кампании, закончившейся Ватерлоо. Прусская армия базировалась на Рейне, ее операционное направление тянулось от Кёльна и Кобленца на Люксембург и Намюр; базой Веллингтона был Антверпен, а его операционным направлением была короткая дорога до Брюсселя. Неожиданная атака Наполеона на Фландрию вынудила Блюхера принять бой параллельно английской, а не своей базе, по поводу чего он как будто не испытывал неудобства. Это было простительно, потому что у него всегда была возможность отойти к Везелю или Нимвегену (Неймегену) и он мог в самом крайнем случае даже искать прибежища в Антверпене, но у его армии не было сильных морских союзников, они все были уничтожены (имеется в виду Голландия, флот которой был практически уничтожен Англией в «смутное время» Европы 1790-х – 1815 г. – Ред.). Побитый при Линьи и ищущий пристанища в Жамблу, а затем в Вавре, Блюхер все же имел три стратегических направления на выбор: то, которое вело прямо к Маастрихту, то, что было севернее Венло, или то, что вело к английской армии. Он храбро выбрал последнее и победил, применяя внутренние стратегические направления, которыми Наполеон здесь, пожалуй, впервые в жизни пренебрег. Легко видеть, что направление, ведущее от Жамблу мимо Вавра, не было ни операционным направлением прусской армии, ни направлением сражения, а было стратегическим направлением маневра, и было внутренним. Это было смелостью, потому что Блюхер полностью оголил свое собственное операционное направление. Тот факт, что он искал соединения с англичанами, делало его маневр соответствующим принципам войны.

Примером менее успешных действий были действия Нея у Денневица. Покидая Виттенберг и следуя в направлении Берлина, он двинулся направо, чтобы атаковать левый край союзников, но, делая это, он оставил свое основное направление отхода открытым для атак противника с его превосходящими силами. Его целью было взять под контроль коммуникацию с Наполеоном, намерением которого было присоединиться к нему у Херцберга или Луккау (оба пункта на дороге между Лейпцигом и Франкфуртом-на-Одере. – Ред.), но Нею следовало с самого начала использовать все тыловые и тактические средства для завершения этого изменения стратегической линии и информирования своей армии об этом. Он не сделал ничего из этого, либо по забывчивости, либо из чувства отвращения, которое испытывал ко всему, что связано с отступлением, а результатом были тяжелые потери у Денневица.

Наполеон в 1796 году представил один из лучших примеров этих различных комбинаций стратегических направлений. Его главное операционное направление протянулось от Апеннин до Вероны. Потеснив Вурмзера на Роверето и преследуя его до Тироля, он поднялся по долине Адидже до Тренто и Лависа, где узнал, что Вурмзер двинулся вдоль реки Брента на Фриуль – несомненно, чтобы ударить ему в тыл. Ему были открыты лишь три возможности: с большим риском оставаться в узкой долине Адидже, отступить к Вероне, чтобы встретить Вурмзера, и последнее, что было грандиозно, но безрассудно, – последовать за ним в ущелье Бренты, которое обрамляли труднопроходимые горы, два прохода в которых могли контролироваться австрийцами. Наполеон не был человеком, колеблющимся между такими тремя альтернативами. Он оставил Вобуа в Лависе, чтобы прикрывать Тренто, и двинулся с остальными силами на Бассано (Бассано-дель-Граппа). Блестящие результаты этого смелого шага хорошо известны. Дорога от Тренто до Бассано была не операционным направлением армии, а стратегическим направлением маневра, еще более смелого, чем маневр Блюхера на Вавр. Однако это была операция всего трех или четырех дней, по прошествии которых Наполеон нанес бы удар или был бы сам разбит у Бассано. В первом случае он бы открыл прямое сообщение с Вероной и своим операционным направлением, во втором случае мог в большой спешке отвоевать Тренто, где, усиленный войсками Вобуа, мог бы обрушиться обратно либо на Верону, либо на Пескьеру (Пескьера-дель-Гарда). Трудный характер местности, который делал этот марш безрассудным в одном отношении, был благоприятным в другом, потому что, даже если Вурмзер был бы победоносным у Бассано, он не мог бы помешать Наполеону отступить в Тренто, поскольку не было другой дороги, которая позволяла ему опередить Наполеона. Если бы Давидович в Лависе потеснил Вобуа из Тренто, он мог бы привести в замешательство Наполеона, но этот австрийский генерал, до этого побитый у Роверето и не имевший понятия о том, что делала французская армия в течение нескольких дней, и полагая, что она вся действует против него, едва ли помышлял о наступлении, прежде чем Наполеон не будет разбит у Бассано и будет отступать. В самом деле, если бы Давидович выдвинулся вперед до самого Роверето, тесня перед собой Вобуа, его окружили бы две французские армии, которые обрекли бы его на судьбу Вандама у Кульма.

Я остановился на этом событии, чтобы показать, что надлежащий расчет времени и расстояния наряду с большой активностью могут привести к успеху многих рискованных предприятий, которые казались весьма опрометчивыми. Из этого я делаю вывод, что иногда неплохо направлять армию по маршруту, который оголяет ее операционное направление. В то же время все меры должны быть приняты к тому, чтобы не дать противнику использовать это, как с помощью быстроты исполнения, так и демонстративных передвижений, которые обманут его и оставят в неведении о том, что происходит. И все же это очень опасный маневр, и может быть использован только в случае крайней необходимости.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.