ТАИНСТВЕННЫЙ ВЗРЫВ

ТАИНСТВЕННЫЙ ВЗРЫВ

Во время своего пребывания в Лондоне (с 12 мая по 14 июня) Саттил встречался с руководителями разных подразделений SOE. Он не скрывал своих подозрений относительно того, что в сеть Prosper проникли немецкие шпионы. Саттила очень тревожили аресты, проведенные гитлеровцами в апреле и мае. Особенно его потрясло известие об аресте капитана Уилкинсона, офицера SOE, руководившего отрядом в Анже. Его схватили во время очередного приезда по делам в Париж.

Массированное наступление Киффера и гестапо на сеть Prosper определенно явилось результатом общения со странными голландцами.

Находясь на Бейкер-стрит, Саттил утверждал, что ему необходимо подкрепление. Он хотел, чтобы во Францию направили нескольких надежных агентов, которые сумели бы заменить арестованных товарищей. Саттил еще оставался в Лондоне, когда на оккупированную территорию отправились Гастон Коэн (Юстин) и Вера Лей (Симона).

Кроме того, Саттил договорился об отправке во Францию большой партии оружия и взрывчатки. Первая партия была сброшена 12 июня, затем последовали остальные. Одну из партий предполагали сбросить возле деревушки Неви. Операцию по приему груза поручили Пьеру Кулиоли и Жаклин. Они же должны были встретить Фрэнка Пиккерсгиля (Бертрана) и Джона Макалистера (Валентан).

Начиная с 1 мая Кулиоли жил в домике лесника в Вейе-не, где Саттил навестил его и Жаклин перед отъездом в Англию. Собравшись вместе, Саттил, Дерикур и капитан Армель Герн, связной Саттила в этом районе, посетили графа и графиню де Бернар в их замке де Нантей. Граф давно участвовал в Сопротивлении и с 1941 года поддерживал контакты с британской разведкой. Благодаря знакомству с Валентаном Реем, одним из членов Carte, о нем узнали и на Бейкер-стрит. С тех пор этим домом стали пользоваться как убежищем. Здесь в ноябре 1942 года побывал Аршамбо, а в феврале 1943 года – Гилберт. Майор Саттил также неоднократно выходил на связь с графом.

Перед отъездом Саттила в Англию граф познакомил его с М. Бусьером – префектом департамента Луарэ-Шер, выразившим желание сотрудничать с Prosper. Поскольку префект – это высшее административное лицо в департаменте, которому подчинены жандармерия, полиция и даже чиновники правосудия, М. Бусьер поначалу отказался вступать в контакт с офицерами британской разведки, хотя постоянно оказывал помощь Кулиоли и Жаклин в проведении диверсий. Однако со временем он согласился связаться и непосредственно с SOE.

Ночью 12 июня Пьер Кулиоли и Жаклин приехали в Неви вместе с графом и графиней де Бернар. Там их уже ждали члены группы.

Рядом с площадкой стояло несколько машин, подготовленных для перевозки контейнеров в надежное место. Первые контейнеры были сброшены прямо над площадкой и приземлились нормально. Но после того как от самолета отделился двенадцатый по счету контейнер, из одного качающегося под парашютом ящика внезапно показался язык пламени, и он взорвался. Огонь попал на спускающиеся рядом контейнеры, в результате чего последовало еще два громких взрыва. В течение нескольких секунд вся посадочная площадка оказалась покрытой облаком дыма. Двое встречающих были ранены упавшими обломками. Ситуация стала критической. Хотя М. Бусьер и обещал, что в районе не будет французских жандармов, нельзя было забывать о существовании немецкой полиции, тем более что один из участков находился всего в двух милях от места действия. Поэтому немцы могли появиться в любой момент. Тем не менее Кулиоли и его товарищи подобрали груз, который сумели найти, и только после этого бросились к машинам. Странно, но немцы в ту ночь так и не появились.

На следующее утро владелец поля, на котором ночью развернулись драматические события, фермер по имени Массикар, обнаружил на своем участке не только тлеющие обломки, но и два неповрежденных контейнера. Фермер не желал подвергать свою семью опасности и поэтому сообщил о находке в жандармерию. Жандармы передали информацию немцам, которые, разумеется, слышали взрывы, но по странному стечению обстоятельств не сумели найти нужное поле. Зато теперь их наехало великое множество. Из Блуа и Орлеана прибыло пятьсот эсэсовцев, а всего лишь через несколько часов район между Брасье, Неви и Дижоном был занят солдатами. Они маршировали по тихим улочкам французской провинции, распугивая мирных жителей бессмысленной пальбой и грохотом своих броневиков.

Найденные контейнеры со взрывчаткой оказались последней каплей, переполнившей чашу терпения эсэсовцев, и так до крайности обозленных многочисленными диверсиями, успешно проведенными Кулиоли и Жаклин. Через сутки в районе уже было сосредоточено более 2 тыс. человек с танками и бронетранспортерами. Повсюду начались повальные обыски и массовые аресты.

Кулиоли отправил срочное сообщение Дерикуру, в котором просил его сообщить в Лондон, что все воздушные операции в этом районе должны быть временно приостановлены. Узнал об этом Лондон или нет, до сих пор неизвестно.

Однако в период с 12 по 20 июня, то есть в самые тяжелые дни для Prosper, груз из Лондона продолжал поступать в соответствии с прежним графиком.

Кулиоли не получил ответа на свою записку, в которой требовал прекратить отправку груза. Поэтому он подготовил площадку для приема агентов, о прибытии которых его известили заранее.

13 июня Кулиоли встретил майора Саттила. Француз выразил немалое удивление тем, что Саттила, несмотря на его предупреждение, все же сбросили в Солони, однако майор не дал никаких веских объяснений. У них не было времени поговорить, единственная возможность перекинуться несколькими словами представилась за ужином в доме Ги Датема, родственника Пьера. За едой Саттил поделился с Кулиоли своими тревогами и сказал:

– Я просил, чтобы меня встретил именно ты, потому что не знаю, кому еще можно доверять.

Он никак не развил эту мысль, и Пьер остался в некотором недоумении, поскольку отправкой шефа в Лондон занимался Дерикур и все прошло нормально. Сразу же после ужина Саттила отвезли в Амбуаз и посадили в поезд до Орлеана, где он должен был сделать пересадку на Париж.

16 июня Кулиоли встретил еще двух офицеров SOE – Бертрана и Валентана. Он отвез обоих канадцев в дом Датема, где они скрывались в течение двух суток.

В ночь с 20 на 21 июня в Дижон выехал фургон с контейнерами. За рулем сидел Андре Абер, владелец гаража из Роморантена. Кроме ящиков, скрытых под охапками сена, в фургоне находились Роже Куфран, руководитель местного отделения Prosper, и его люди. Фургон был остановлен немцами на подъезде к Дижону. Контейнеры были обнаружены достаточно быстро. Немцы жестоко избили подпольщиков, затем погрузили в свой грузовик и в наручниках отправили в гестаповскую тюрьму в Блуа. Еще одна группа, которой руководил некий Марло, школьный учитель, на первый взгляд оказалась более удачливой. Ей удалось принять контейнеры и перевезти их в безопасное место на одну из ферм. Однако вскоре после успешно проведенной операции этих людей тоже схватили немцы. Представляется весьма интересным тот факт, что немцы не скрывали от своих пленников, что искали вовсе не их, а кое-кого, прибывшего из Лондона. До сих пор неизвестно, как информация о прибытии агентов просочилась к немцам.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.