НАРОД ПОДНИМАЕТСЯ

НАРОД ПОДНИМАЕТСЯ

Географическое положение Голландии крайне неблагоприятно для поддержания регулярного сообщения с Великобританией. Франция, Норвегия и Дания – все имеют границы с нейтральными странами. У курьеров была возможность добираться до Швейцарии, Испании или Швеции, хотя такие путешествия зачастую были очень опасными. Голландия же находится в полной изоляции. А береговые территории усиленно охранялись немцами. Во Франции существовала возможность посадить маленький «лизандер» и взлететь на нем даже при очень короткой взлетной полосе. Для Голландии же низкая облачность и туманы являются вполне обычным явлением. Это не слишком мешает людям, но исключает возможность приземления и взлета маленького самолета. К тому же эта небольшая страна чрезвычайно плотно заселена, обладает густой сетью автомобильных и железных дорог, в ней отсутствуют горы и почти нет лесов. Другими словами, там негде укрыться.

Все перечисленное делало отправку агентов по воздуху или морем невероятно трудной. В период между ноябрем 1940-го и июнем 1941 года в Голландию прибыло только три агента. Два вскоре были схвачены немцами, третий проработал около года. У существовавших в стране групп Сопротивления организаторские проблемы оставались основными. Было проведено несколько диверсий, но в целом зима прошла спокойно. Однако вскоре население начало проявлять первые признаки недовольства. Волна сопротивления фактической оккупации поднималась довольно быстро. По всей стране прошли демонстрации протеста. Их причиной послужил быстрый рост цен на продукты питания и введение новой жесткой системы распределения. Было отмечено несколько случаев нападения на железнодорожные составы, перевозящие промышленные и продовольственные товары в Германию.

До начала немецкой оккупации в Голландии не существовало «еврейской проблемы». Из 140 тыс. голландских евреев около 70 тыс. жили в Амстердаме, причем многие еврейские семьи могли проследить свою голландскую родословную на протяжении нескольких веков. Все они по праву считались голландцами и пользовались уважением своих соотечественников. В октябре 1940 года рейхс-комиссар Зейс-Инкварт ввел первые ограничения, направленные против голландских евреев. Голландским властям было приказано уволить всех служащих этой национальности, работавших в муниципальных учреждениях, органах здравоохранения и учебных заведениях. Когда студенты таких знаменитых университетов, как Лейденский и Делфтский, отказались посещать лекции преподавателей, сменивших профессоров-евреев, Зейс-Инкварт распорядился закрыть университеты.

Когда государственные служащие еврейской национальности были, согласно приказу, отстранены от своих должностей, высшие государственные чиновники официально обратились к немецким властям с просьбой отменить приказ, поскольку его выполнение неблагоприятно отразится на работе всех структур. Это лишь усилило гнев нацистов. Зейс-Инкварт приказал, чтобы евреям запретили пользоваться общественным транспортом, посещать публичные библиотеки, театры и кино. Врачам-евреям разрешали лечить только лиц той же национальности. Начала проводиться регистрация всех предприятий и магазинов, которыми владели евреи, а за этим следовала их конфискация.

Тысячи голландцев выразили свой протест, выстраиваясь в длинные очереди в приемных врачей-евреев. Они старались делать покупки только в «запрещенных» магазинах, приглашали евреев в гости. Римская католическая и протестантская церкви, обычно весьма сдержанные в отношениях друг к другу, на этот раз объединились вместе с рядом научных и общественных организаций, а также видными общественными деятелями страны и вместе выступили на защиту своих соотечественников-евреев. Активизировалась деятельность и групп Сопротивления.

Немцы пребывали в ярости. Раутер, желая показать, что среди голландцев велики антисемитские настроения, приказал лидеру весьма малочисленной, но все-таки существующей голландской нацистской партии Адриану Муссерту «разобраться» со своими евреями. Большинство членов его партии были отъявленными хулиганами, давно и хорошо известными местной полиции. 10 февраля 1941 года улицы северной части Амстердама, где жило очень много евреев, заполнились толпами шпаны. Они избивали еврейских мужчин, женщин и детей, вламывались в дома, поджигали магазины. В результате несколько сотен человек получили серьезные увечья.

Воспользовавшись этим антисемитским спектаклем как поводом для дальнейших репрессий, Раутер приказал собрать всех амстердамских евреев в гетто. В это же самое время был издан приказ об отправке нескольких сотен мужчин, главным образом рабочих с судостроительных предприятий Амстердама и Роттердама, на работы в Германию.

В субботу 15 февраля началась стихийная забастовка рабочих Амстердама. Тысячи голландцев шли по улицам, выкрикивая проклятия в адрес нацистов. Они несли плакаты в поддержку евреев, обещали им помощь и защиту рабочего класса Амстердама.

Чтобы наказать голландцев за это неслыханное нарушение порядка, Раутер приказал казнить трех коммунистов – руководителей забастовки, а также пятнадцать членов организации «попрошаек». Много тысяч евреев были отправлены в концентрационные лагеря и сгинули в них. На отдельные города был наложен коллективный штраф: на Амстердам – 6 млн долларов, Хилверсюм – 1 млн, Зандам – 200 тыс. долларов. Именно в них проходили самые бурные демонстрации. Городские власти были смещены и заменены немецкими комиссарами.

Проеврейский бунт в Голландии не имел аналогов ни в одной из оккупированных немцами европейских стран. Он оказал существенное влияние на всю деятельность немцев, направленную против британских агентов. Зейс-Инкварт, Раутер и прочие нацистские руководители развернули широкую пропагандистскую кампанию на радио и в прессе. Уинстона Черчилля назвали «прислужником мирового еврейства» и подстрекателем возмутительных событий в Голландии. Оказывается, виной всему явились «террористы и диверсанты из Лондона». Высокопоставленные нацисты пообещали впредь «безжалостно расправляться с этими террористами».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.