ИУДА

ИУДА

В июле 1941 года Шрайдер узнал от одного из своих информаторов о существовании подпольной радиостанции, поддерживающей регулярную связь с Англией. Человеком, сообщившим эти сведения, был Антоний ван дер Ваальс. Со временем он станет самым надежным помощником Шрайдера, истинным Иудой, предавшим своих товарищей. За три с половиной года своей подлой деятельности он отправил в тюрьмы и на смерть несколько сотен своих соотечественников.

Ван дер Ваальс был сыном респектабельных и очень религиозных родителей. В возрасте двадцати двух лет он порвал со своим благочестивым семейством и вступил в нацистскую партию Муссерта. Он стал командиром отделения в Afdelingen – голландской организации, созданной по образу и подобию немецких штурмовых отрядов. После оккупации он начал работать на шефа гестапо Меллера в Роттердаме, донося на евреев. Мало-помалу он отобрал бизнес у своего хозяина, и, хотя дело давало немалый доход, оно не приносило юноше удовлетворения. И вскоре он стал доверенным агентом Меллера.

Однажды ван дер Ваальс узнал, что директор фирмы, производящей электрооборудование, А.П. ван дер Меер, связан с Сопротивлением. Последний не был знаком с ван дер Ваальсом, но несколько раз встречался с ним в кабинете у бывшего хозяина молодого Иуды. И разумеется, никто не знал о тайной деятельности предателя. Ван дер Ваальс продемонстрировал ему чертежи механизма запуска двигателей внутреннего сгорания, применимого и для авиационных моторов. Эти бумаги предатель получил у своих хозяев в гестапо, куда их доставили с немецкой судостроительной верфи в Киле.

Ван дер Ваальс попросил, чтобы директор познакомил его с людьми, имеющими связь с Англией. Он заявил, что является патриотом и не желает, чтобы столь важное изобретение попало в руки к немцам. Пусть лучше его станут использовать англичане, быть может, оно поможет им победить в этой войне. На ван дер Меера произвел впечатление патриотизм милого юноши, и наживка была проглочена. Он познакомил его с профессором Шумейкером, видным ученым, связанным с группой Сопротивления под руководством Отто Вердоорна, у которой имелась связь с Лондоном. Одна из его явок была в табачном магазине Кнапе в Бергвеге. Голландские подпольщики с энтузиазмом отнеслись к предложению ван дер Ваальса и передали в Лондон предложение организовать его поездку в Англию. Однако Лондон не проявил большого интереса к этой идее. Тем не менее голландские подпольщики продолжали всячески поддерживать ван дер Ваальса, который, сообразив, что удача сама идет к нему в руки, потребовал 10 тыс. гульденов (в то время около 4 тыс. долларов), чтобы усовершенствовать свое изобретение. В конце концов он получил 5 тыс. гульденов от ван дер Меера.

А тем временем ван дер Ваальс собирал информацию о подпольной организации и составлял досье для сменившего Меллера гауптштурмфюрера СС Хаммера. 30 апреля 1941 года Хаммер представил его Шрайдеру, который, по его словам, сразу понял, что «именно этого человека так долго ждал». Шрайдер предложил ван дер Ваальсу зарплату – 225 гульденов и оплату всех непредвиденных расходов.

В июле «новый сотрудник» донес Шрайдеру о подпольной радиостанции, располагавшейся где-то возле Билтхо-вена. К тому времени он уже успел выдать немцам несколько групп Сопротивления, в том числе и возглавляемую отцом Йозефом Клинге из монастыря в Химстеде. 26-летний монах, два студента-теолога и остальные члены группы впоследствии были казнены. Он выдал также Яна Берхиса – человека, застрелившего на Хаарлемстраат немецкого офицера. За это Иуда получил награду от гестапо – 5 тыс. гульденов.

Ван дер Ваальсу, однако, не был известен точный адрес подпольной радиостанции в Билтховене. Абверу пришлось задействовать службу радиопеленгации, и в течение нескольких недель машины с антеннами день и ночь курсировали по улицам Утрехта и Билтховена. 31 августа стало очевидно, что радиопередатчик находится вблизи виллы богатого голландского бизнесмена или же на самой вилле. Однако на ее хозяина по имени Ян Сикинга никогда не падала даже тень подозрения в причастности к деятельности движения Сопротивления. Тем не менее виллу обыскали. В небольшом сарае, стоявшем в укромном уголке обширного сада, немцы обнаружили полный комплект радиопередающей аппаратуры. Они нашли также весьма хитроумную сигнализацию, с помощью которой можно было передать сигнал тревоги из виллы в сарай и наоборот. Кроме того, в доме находился светловолосый юноша, не принадлежавший к числу членов семейства Сикинга.

Молодой человек был кадетом Ганцем Зомером, агентом, направленным сюда голландским отделом SIS. Зомер оказался мужественным человеком и наотрез отказался говорить, даже под пытками. Немцы использовали все возможные методы, однажды даже привели к заключенному гипнотизера, но так и не узнали от храбреца ничего, достойного внимания.

Однако при обыске на вилле были найдены шифры, использовавшиеся при радиопередачах. Зомер всячески отрицал очевидный для немцев факт, что эти бумаги принадлежали ему. Он утверждал, что они были переданы ему на хранение одним из борцов Сопротивления, имя и фамилию которого он не знает.

Шрайдер передал бумаги одному из своих подчиненных – Эрнсту Маю – сержанту Sicherheitsdienst. Май не был профессиональным шифровальщиком, но, тем не менее, он долго и упорно работал над записями и в конце концов добился успеха. Он даже выяснил, что в шифре использовался специальный знак для проверки безопасности – ряд смешанных цифр, которые не имели смысла сами по себе, но подтверждали принимающей стороне, что все в порядке. Таким образом в руках у Мая оказалась ключевая информация. Именно это позже и привело к провалу SOE в Голландии. Сержант Май в Гааге стал такой же важной фигурой, какой был сержант Блейхер в Париже, и даже кое в чем превзошел своего коллегу.

Сержант Май честно попытался объяснить суть своего открытия Шрайдеру, но штурмбаннфюрер не придал сообщению своего подчиненного особого значения. Даже когда Май сказал, что код вместе со знаком безопасности можно использовать для радиоигры, Шрайдер не оценил информации.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.