СОБЫТИЯ НА ДАЛЬНЕМ И БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ

СОБЫТИЯ НА ДАЛЬНЕМ И БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ

Когда Верховный Совет и Центральный Комитет КПСС выносили свой приговор Хрущеву, они уже знали, что вскоре предстоит взрыв первой китайской атомной бомбы. Но китайцы предоставили мировой общественности возможность заниматься в течение двух дней сенсацией — отстранением Хрущева, прежде чем взорвать 16 октября свой атомный заряд. Тем самым Китайская Народная Республика вошла в число ядерных держав. Но это событие не явилось неожиданностью для западных правительств.

В течение достаточно долгого времени натовские службы занимались китайской атомной бомбой, пытаясь определить ее характеристики. Поскольку информация поступала весьма скудно, потребовалась интенсивная работа аналитиков, чтобы точно и своевременно закончить предварительные расчеты. В свое время было установлено, что народному Китаю без помощи Советского Союза не удастся быстро присоединиться к двум великим ядерным державам. Этот прогноз подтвердился. КНР, как атомной державе второго ранга, остается лишь надеяться, что «великие», заключив договор о контроле за ядерным оружием, взаимно сократят свои ядерные арсеналы, в результате чего она несколько сократит свое отставание. Понятно, что Китай в таких условиях не подпишет договор об ограничении ядерного оружия.

Внимание федерального правительства и ФРС в начале 1965 года было обращено в сторону Москвы и Пекина. Но вскоре интересы крупных разведок вновь привлек к себе Ближний Восток. Федеративная Республика, которую ближневосточные события поначалу касались лишь косвенно, теперь, когда произошло ухудшение немецко-арабских отношений, была вынуждена активизировать деятельность своей разведки в этом регионе.

Поставки ФРГ оружия в Израиль— в их целесообразности в самой Западной Германии были разноречивые мнения — вызвали острую реакцию и даже угрозы со стороны арабских государств. Более того, начал проявляться опасный фанатизм, что объясняется складом ума арабов, населяющих этот регион. И хотя федеральное правительство прекратило в феврале 1965 года поставлять оружие Израилю, нежелательное развитие событий остановить было уже невозможно.

С 24 февраля по 2 марта в Каире находился Ульбрихт, подливший масла в огонь. Он был принят с высочайшими почестями и использовал любую возможность во время своего затянувшегося визита, чтобы противопоставить себя «империалистической Федеративной Республике, покровительствующей политике диктата Израиля». Однако проходивший с блеском визит, что объясняется в первую очередь традиционным арабским гостеприимством, принес Насеру немало разочарований. Наши агенты сообщали с берегов Нила, что хозяева обманулись в своих надеждах на ГДР, которая была не в состоянии удовлетворить все запросы арабов. Знаю, что это прозвучит несколько неожиданно, и все же добавлю: ряд проблем был обусловлен личностью самого Насера, его динамичным характером и упорством в достижении поставленной цели. Глава Египта всегда умел точно оценивать своих партнеров. Я еще вернусь к этому вопросу, когда буду рассматривать события 1967 года, в частности июньскую войну. По отношению к Ульбрихту, выступавшему чопорно, без улыбки, Насер держался еще более сдержанно и подчас педантичнее, чем во время контактов с многочисленными посланцами из ГДР, лебезившими и пресмыкавшимися перед ним.

Весною 1965 года верх взяла «реальная политика». Арабы уже не выражали, как прежде, свои искренние чувства по отношению к советской оккупационной зоне и были полны презрения и пренебрежения, хотя и скрывали их вежливыми улыбками. А федеральное правительство приняло решение установить дипломатические отношения с Израилем в мае, прояснив окончательно свою позицию.

ФРС не раз докладывала канцлеру, что дипломатическое признание Израиля де-юре повлечет за собой в качестве ответной меры немедленный разрыв отношений с ФРГ большинством арабских государств. В этом не было никакого сомнения, хотя некоторые боннские политики считали: есть, мол, определенные шансы противостоять такому нежелательному развитию событий. Однако все эти надежды, как мы и предсказывали, оказались напрасными.

Как только 13 мая были установлены дипломатические отношения с Израилем, свою окончательную форму приобрело важнейшее звено в политике, запланированной Аденауэром. Но одновременно ФРГ, к сожалению, потеряла традиционные связи и дружбу со странами арабского региона.

* * *

После ужесточения боевых действий во Вьетнаме прошло всего несколько месяцев, когда в Индонезии власти вскрыли, что зреет государственный переворот, который готовился коммунистами. В частности, ими были созданы специальные вооруженные группы для молниеносного захвата и ликвидации большинства старших офицеров, чтобы обезглавить армию, основную силу государства, и лишить ее руководства. Так коммунисты рассчитывали решить долголетнее противостояние с вооруженными силами в свою пользу. Для достижения этой цели заговорщики собирались использовать нерешительность президента Сукарно, который уже долгое время пытался избежать применения силы при выяснении спорных вопросов между армией и коммунистической партией и, балансируя, сохранить мир в стране.

В действительности дела обстояли еще хуже. Некоторые факты свидетельствовали, что Сукарно втайне делал благое дело для китайских коммунистов, стоявших за спиной индонезийских товарищей. Те пообещали президенту, что он, если путч удастся, возглавит Народную Республику Индонезию. На самом же деле Пекин собирался предложить этот пост лидеру Индонезийской коммунистической партии Айдиту, а Сукарно убрать.

В ночь с 30 сентября на 1 октября 1965 года особые команды коммунистов в соответствии с планом жестоко расправились с группой высших офицеров. Однако широко задуманная попытка переворота не удалась, так как другие акции были сорваны. В результате пользовавшийся популярностью народа главнокомандующий вооруженных сил страны генерал Насутион и нынешний глава государства генерал Сухарто во главе оставшихся верными правительству войск подавили попытку государственного переворота.

Особо следует упомянуть, что среди убитых высших офицеров было двое истинных друзей Германии — командующий сухопутными войсками генерал Джани и бывший в течение ряда лет и высоко нами ценившийся военный атташе в Бонне бригадный генерал Панджаитан.

Наша служба, использовав отличные источники, проинформировала правительство не только своевременно, но и подробно о событиях тех дней в далекой Индонезии. Успех индонезийской армии, которая в последующем запретила коммунистическую партию, решительно и настойчиво преследовала ее членов, по моему мнению, оценивается до сих пор еще недостаточно высоко.

* * *

Последний год моего руководства службой ознаменовался еще одним успехом, отмеченным не только в стране, но и за рубежом, причем с редким единодушием и признательностью. В своем докладе я за несколько дней до начала боевых действий на Ближнем Востоке подчеркнул: в первых числах июня следует ожидать, что израильтяне нанесут превентивный удар по Египту. А это означало начало новой ближневосточной войны. Мы были настолько уверены в неизбежности такого развития событий, что поставили об этом в известность группу депутатов бундестага, находившихся в то время в Пуллахе. Позже они откровенно признались, что посчитали нашу оценку развития событий и обстановки с неизбежным выводом о предстоящей войне чересчур «пессимистической»: мы, мол, изображаем положение дел в мрачном свете.

Этот прогноз ФРС — типичный образец конечного продукта деятельности разведслужбы, результат тесного взаимодействия подразделений по добыче разведывательной информации и ее обработке.

А о том, что этот прогноз, несмотря на всесторонний анализ, был все же рискованным, свидетельствует следующее обстоятельство: дружественные нам западные разведывательные службы в то время не располагали достаточной информацией о назревавшей схватке израильтян с арабами. Даже ЦРУ, имевшее отличные связи с израильской разведкой, было, по-видимому, убеждено, что США удастся предотвратить возникновение вооруженного конфликта.

Подготовку египтян к войне мы начали прослеживать сразу же после визита Громыко в Каир в период с 29 марта по 2 апреля. Из поступавшей информации следовало, что он и не собирался приглушать воинственные голоса в арабском лагере. Наоборот, некоторые сведения указывали на то, что советский министр иностранных дел в своих беседах с Насером не стал открыто ссылаться на соотношение сил, которое приводилось в аналитических обзорах советской разведывательной службы. Речь там шла о том, что арабам не удастся противостоять качественному превосходству израильских вооруженных сил. Остается загадкой, почему Громыко не охладил воинственные намерения арабских лидеров, а, наоборот, даже побудил их усилить военные приготовления.

Израильская разведка «Моссад», которая за двадцать лет своего существования превратилась в одну из самых эффективных разведывательных служб мира, оказалась и на этот раз на высоте. С большой точностью она вскрыла военные приготовления в пограничных арабских странах и представила своему военному руководству ценные сведения, которые позволили определить наиболее целесообразное использование израильских вооруженных сил. Израиль принял решение нанести своими отлично оснащенными и подготовленными военно-воздушными силами превентивный удар, чтобы упредить нападение арабов.

Точные данные, представленные разведкой, позволили израильскому верховному командованию неожиданно ударить со стороны моря по важнейшим египетским аэродромам и уже в первый же день (5 июня 1967 года) почти без всякого противодействия уничтожить на земле большое число стоявших в готовности самолетов. Последовавшие вслед за этим концентрированные танковые удары на главном направлении закрепили начальные успехи и предрешили судьбу арабских противников. Израильтяне добились победы в ходе «молниеносной войны», длившейся всего шесть дней. Такого успеха можно было бы ожидать, с учетом военно-технического развития последних лет, только при применении атомного оружия.

После прекращения военных действий, достигнутого в результате вмешательства великих держав, Израиль удержал оккупированные им арабские территории, чтобы гарантировать подписание мирного договора. В то же время Советы взяли на себя обязательство не только восстановить потерпевшим арабским странам материальные потери, но и поставить им достаточное количество современного оружия. В результате Советский Союз укрепил свое влияние в Египте. В свете этих событий следует вспомнить о визите туда Громыко за несколько недель до начала войны. Видимо, советское дипломатическое ведомство и разведка Кремля недостаточно информировали египетское правительство о реальном положении дел и не предупредили арабов своевременно. Скорее всего, Москва рассчитывала, что, потерпев поражение, они будут вынуждены пойти на любую форму зависимости и Советский Союз во всех случаях окажется в выигрыше, как бы ни закончилась арабо-израильская война.

Несколько тысяч советских военных советников и технических специалистов были направлены в Египет. Гордые и националистически настроенные арабы приветствовали их на своей земле скорее как помощников, а не друзей. Между иностранными инструкторами, высокомерие которых вызывало лишь проклятия, и их учениками постоянно происходили трения и ссоры. Сам Насер и высшие египетские офицеры восприняли свое поражение как позор, а советскую опеку — как оскорбление собственного достоинства.

Мир на Ближнем Востоке полностью еще не обеспечен. Поэтому внимание мировой общественности в ближайший период будет приковано к этому кризисному району. ФРС с самого начала уделяла много времени и сил Ближнему Востоку. Так было при мне, и эта линия продолжается до настоящего времени.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.