2 На свет божий

2

На свет божий

Когда сэр Кристофер Рен проводил раскопки на развалинах старого собора Святого Павла после Большого пожара Лондона (1666), сначала он обнаружил в меловых слоях могилы англосаксов. Тут же рядом покоились гробы саксов из такого же материала. Сразу под останками этой исчезнувшей цивилизации лежали бритты; их скелеты пересыпаны булавками из дерева и слоновой кости, это позволяет утверждать, что тела усопших в саванах укладывали рядами. Под бриттами шел слой с останками римлян и даже фрагментами древней мостовой. Еще глубже Рен обнаружил песок и ракушки. Выходит, Людгейт-хилл некогда представлял собой морское дно.

На Айл-оф-догз была найдена дорога, датируемая бронзовым веком. Улицы англосаксонского периода, покрытые гравием, идут под землей вдоль Мейден-лейн и Шортс-гарден, Флит-стрит и Кинг-стрит; дома по древней Друри-лейн были 39 футов в длину и 18 в ширину. Здесь по-прежнему бурлит жизнь, но корни ее — под землей. Мы ступаем по костям предков.

Как только на этой земле был построен город, он стал постепенно опускаться. С течением времени первые этажи превратились в цокольные, а входная дверь стала дверью в подпол. Улицы тогда располагались на уровне первого этажа. Самые древние из этих руин находятся на глубине 26 футов. А вся история города в сжатом виде составляет 30 футов.

Раскопки древнеримского тротуара в Уолбруке, 1869 г.

Когда в середине XIX века проводились очистные работы в долине реки Флит, на глубине 13 футов были обнаружены остатки римского тротуара; было заметно, что его камни истерты до блеска колесами экипажей и ногами тысяч пешеходов. Под тротуаром находились штабеля дубовых бревен, окаменевших и потемневших. Назначение их неясно. Несколькими футами ниже нашли древние трубы из дерева — очевидно, полые стволы деревьев. Все эти слои городской истории настолько плотно прилегали друг к другу, что образовали глинистый конгломерат из гравия, дерева и камня. Чуть ниже уровня нынешней улицы обнаружили массу разбросанных булавок. Были это шпильки для волос или иглы для шитья, источники умалчивают.

Впрочем, стихийные открытия подземных тайн Лондона осуществлялись на протяжении веков. Историк и антиквар Джон Стоу, живший в XVI веке, пишет об обнаружении большой берцовой кости человека-горы, чей рост оценивался в 10–12 футов. Ее нашли на кладбище собора Святого Павла среди прочих останков. Стоу, однако, утверждает, что существование на Земле расы гигантов — скорее несомненный факт, чем легенда. На самом деле нет сомнений, что эти великанские кости принадлежали мамонтам.

Важно помнить, что люди всегда верили, что под землей спрятаны сокровища. Да, монеты и небольшие статуи находили регулярно, но, согласно местным законам, «ценности, находящиеся в земле, принадлежат Короне». В Средние века людей мало интересовало, что находится под их ногами, за исключением разве что сундука с кладом. Но в целом подземный мир считался владением дьявола, и что не стоит туда вторгаться. Первые английские археологи — Джон Обри и Уильям Стьюкли, проводившие научные раскопки в XVII и XVIII веках соответственно, выбрали более видимые объекты, Стоунхендж и Эйвбери[3]. Стьюкли удалось обнаружить следы пребывания лагеря Юлия Цезаря у нынешней церкви Святого Панкраса и проследить маршруты римских дорог вплоть до XVIII века. Этим его интересы и ограничились. В те времена город рос столь стремительно во всех направлениях, что его подземная часть практически никого не интересовала. В период экспонентного роста прошлое, как правило, несущественно.

Между тем оно жило собственной жизнью. В 1832 году из Темзы вытащили гигантскую голову статуи императора Адриана, которая пролежала там 1700 лет. В 1865 году рабочие, копавшие землю в районе Оксфорд-стрит, обнаружили дверь люка. Они подняли ее, и перед их изумленными взорами предстала ведущая вниз кирпичная лестница из 16 ступеней. Они спустились по ней и оказались в просторном помещении. Его стены представляли собой восемь арок, заложенных красным кирпичом, через которые в залу когда-то проникал свет. В центре находился бассейн, или ванная, глубиной около 6 футов. Она была наполовину наполнена водой, на дне бил источник. По всей вероятности, то была крестильня римских времен, а вода, как и в древности, вытекала из притока реки Тайберн. Несмотря на находки, зала была уничтожена ради строительства современного здания. Интерес к памятникам, находящимся под землей, был все еще минимален, все это считалось, по выражению журналиста того времени, «бездной забвения».

В 1867 году во время строительных работ на Бувери-стрит, что в стороне от Флит-стрит, была раскопана подземная часовня старинного кармелитского монастыря. Ее превратили в углехранилище. В XIX веке мир, таящийся под землей, считался в определенном смысле нечистым, зараженным. При позднейших раскопках, в 1910 году, выяснилось, что стены часовни были «из отесанного камня… Утопленные ребра арок в углах и по центру каждой стороны соединяются на потолке в виде вырезанной в камне розы».

Итак, представим, что на месте Флит-стрит и вокруг высятся стены монастыря Уайтфрайерс. Можно увидеть монахов, гуляющих в саду, услышать, как они поют псалмы. Таверна «Чеширский сыр» расположена на месте сторожевой башни Северных ворот; сады, раскинувшиеся сразу за северной стеной монастыря, превратились в Винное подворье. Остатки часовни можно видеть и сейчас в Ашентри-корт, недалеко от Уайтфрайерс-стрит. Они поражают случайного прохожего близостью прошлого, но людей там немного.

В 1910 году при строительстве здания Каунти-холл[4] из черного ила пересохшей реки показался остов римского корабля; он затонул от бреши, проделанной каменным ядром, в конце III века нашей эры. В общем-то случайно, в очередной раз скрытое под землей вышло наружу.

Остов древнеримской галеры, найденный в ходе строительства Каунти-холл, 1910 г.

Археология как таковая началась лишь в начале прошлого века благодаря самоотверженной деятельности музея Гилдхолла (Городской ратуши). Под напором археологов-энтузиастов и антикваров музей начал принимать на хранение монеты и фрагменты сосудов, которые находили по всему городу; вскоре к ним прибавились и выуженные из Темзы доисторические объекты — от каменных инструментов до бронзового оружия. Сотрудники музея посещали места сноса зданий и землеройных работ и изымали все объекты, обладавшие хотя бы какой-то исторической ценностью.

Часто они покупали такие предметы у рабочих, собрав таким образом множество объектов римской, средневековой эпохи и раннего Возрождения. Один из кураторов, Дж. Ф. Лоуренс, нашел более 1600 предметов лишь за первые полгода своей работы в музее. Прошлое выходило на свет божий. Именно в эти годы под Сток Ньюингтон Коммон была обнаружена мостовая эпохи палеолита; впрочем, она вновь оказалась скрытой от глаз — на этот раз современным зданием.

Бомбардировки во время Второй мировой войны волей-неволей способствовали началу планомерных археологических раскопок. Бомбы разрушили настоящее города, зато, к счастью, помогли открыть его прошлое. В частности, Лондон древнеримской эпохи, когда все могли полюбоваться фрагментами римской городской стены. По мере того как шли скрупулезные исследования на местах бомбардировок, стена возрождалась. В подземной парковке под ней можно и сейчас увидеть солидный фрагмент оригинальной кладки из кентского известняка красной глины; в другой части парковки сохранили остатки западной крепостной стены.

Фрагмент римской стены, обнаруженной позади монастыря Минериз. Чарльз Найт, 1841–1844 гг.

Фундаментом магазина на Лиденхолл-маркет является фрагмент Лондонской базилики. В глубине под Гилдхоллом прячется амфитеатр, способный вместить 6000 зрителей; ширина деревянных ворот, ведущих к арене, составляла 16 футов. В пространстве под Пепиз-стрит, недалеко от Тауэра, была обнаружена церковь, которую можно считать первым христианским собором Англии. Неужели когда-нибудь откопают и собор Святого Павла?

Под домом номер 5 по Фенчерч-стрит было найдено изображение женщины в элегантном наряде. Вероятно, оно украшало собой вход в таверну. Рядом с Нью Фреш Уорф было найдено железное кольцо с гравировкой в виде надписи da mihi vita («дай мне жизнь») и четырех звезд — символа вечности.

Пядь за пядью Лондиниум[5] возрождается. Влажная почва сохранила его в превосходном виде, так что по свидетельствам, найденным под землей, мы можем восстановить вид огромного города с базиликой, амфитеатром, ареной и многочисленными общественными зданиями. Мы видим бани и монументальные статуи, святилища и дворцы. Находки продолжаются — например, колоссальная Стена богов, сохранившаяся лишь фрагментарно; сейчас она хранится в Музее Лондона. Это был каменный фасад длиной в целых 19 футов с барельефами шести богов, вырезанными с обеих сторон. Часть барельефов остается где-то под землей. Подземный мир, как и прежде, скрывает богов и героев. Под Грейв Довер-стрит, в Сайтворке, обнаружили голову речного божества, вырезанную из икряного камня. Резного сфинкса извлекли из недр Фенчерч-стрит. В Полтри располагалось святилище Вакха — там нашли две статуэтки божества. Изида правила под Уолбруком; тамошние изображения ее и ее родных напоминают митреумы — подземные святилища бога Митры. Обнаружение в 1954 году под Уолбруком подлинного митреума III века на глубине 18 футов вызвало такой энтузиазм, что раскопки посетили 80 000 человек. Прекрасная демонстрация того, каким притяжением обладает нечто утерянное и вновь обретенное. Подобный же восторг вызвала находка в Саутворке во время землеройных работ в 1989 году — тогда обнаружили фрагменты театра «Роза».

Голова бога Митры, найденная под нефом храма в 1954 г.

Священное место сохраняет святость на протяжении веков. Когда в результате бомбардировки церковь Сент-Мэри-ле-Бау была разрушена до основания, выяснилось, что фундаментом здания служил римский храм; на глубине 18 футов находилась дорога римских времен, ведущая к храму. Кроме того, было установлено, что крипта церкви Всех Святых близ Тауэра построена из кирпича римской эпохи. Когда-то это было обычное здание, там находилась цирюльня. Желоб в мостовой говорит о постоянной подаче воды. Еще глубже под криптой собора на Саутворк были обнаружены статуи Нептуна и некоего бога охоты, а также храмовый алтарь. Раскопки под зданием Казначейства на Уайтхолл открыли для обозрения погруженные в воду остатки двух бревенчатых зданий IX века.

В результате этих находок ряд улиц обрели совершенно иной облик. На Кромвелл-роуд в Западном Лондоне можно увидеть раскопки древнесаксонского поселения; в районе Креффилд-роуд в Актоне находились стоянки эпохи палеолита; на Хоптон-стрит в Саутворк была выкопана чаша бронзового века. А на Найтрайдер-стрит (улица Скачущего Рыцаря) ниже собора Святого Павла обнаружили остатки гигантского сооружения, по всей видимости, часть стены цирка, где проводились гонки на колесницах. Отсюда и название улицы. На Ричмонд-террас в Вестминстере были найдены остатки деревянных строений раннего железного века, а на Бэнксайд — признаки древнего лесного массива. Есть немало открытий, относящихся к самой заре человечества. Вотивная статуэтка, известная как дагенхемский идол, была погребена на глубине 8 футов на краю Дагенхемских болот; она пролежала в земле около 4500 лет. А из недр Эритских болот извлекли выдолбленное из дерева каноэ, в котором лежали кремниевые топор и скребок.

Крипты, склепы и места захоронений являются неотъемлемой часть городского пространства. Они невероятно древние. В многотомном издании по лондонской археологии есть фотографии, на которых экскаватор неловко склоняется над скрюченным скелетом — так техника невольно копирует то, что осталось от человека. Впрочем, значительная часть города построена буквально на костях усопших. «Я вдруг со всей серьезностью осознал, — пишет Чарльз Диккенс в эссе „Ночные прогулки“ (1861), — какое невообразимое количество мертвых лежит в недрах этого огромного города, и, если вообразить, что, пока спят жители, все они выйдут наружу, на улицах яблоку некуда было бы упасть, не говоря уж о том, чтобы вместить и всех ныне живущих. Мало того, гигантские толпы покойников заполнили бы все холмы и поля в окрестностях и много дальше». Лишь от римской эпохи должно было остаться около миллиона мертвых. Кладбище церкви Христа, что в Спиталфилдс, открылось в 1729 году и существовало до 1859-го; за этот период на его тесном пространстве было похоронено 68 000 человек. К моменту начала раскопок в 1993-м на некоторых телах сохранились мягкие ткани. Были опасения, что миазмы нанесут вред здоровью археологов, но все обошлось.

Раскопки на кладбищах позволяют изучать мертвых со всех сторон. Мы узнаём, какие социальные группы и семейные кланы обитали в городе; какими болезнями страдали люди и как городская жизнь в целом отражалась на здоровье отдельного человека. Сколько из похороненных на кладбище были местные жители, а сколько — приезжие? Под Кингсвей похоронен рядовой, Г. Помпоний Валенс, а под Людгейт-хилл лежит Вивий Марциан. Некто Цельс, легионер — под Блэкфрайерс, а Марк Аврелий Эвкарп, умерший 15 лет, — на Камомайл-стрит. В Саутворке под землей были найдены мавзолей и храм с видом на придорожное кладбище. Оба здания были выкрашены рыжей охрой, словно предсказав красно-кирпичную кладку будущих станций метро.

Собственное кладбище существовало почти при каждой лондонской церкви. До 1800 года насчитывалось более 200 мест захоронения, большая часть которых сейчас никому не известна. На одном из таких небольших кладбищ на углу Феттер-лейн и Бримз-билдинг есть надгробный камень, установленный, очевидно, на могиле ребенка, с вырезанным именем — Сеймвелл. Можно предположить, что в произношении времен Диккенса это Сэмюел, как Сэм Уэллер из «Посмертных записок Пиквикского клуба». А может, это лишь напоминание об «общем колодце»[6].

Наше знание о Лондоне благодаря захоронениям усопших становится полнее. Оказывается, до 1823 года городских самоубийц хоронили на перекрестке дорог, и это место — на пересечении Гросвенор-плейс и Хобарт-плейс — до сих пор доступно. Возможно, его следует обходить стороной.

Есть еще лондонские катакомбы — места для захоронений более поздних времен. Там гробы укладывались под землей в штабеля в стенных нишах вдоль коридоров; они сохранились в районах Бромптон и Норвуд, Кензал Грин и Хайгейт, Эбни-парк и Тауэр Хэмлетс.

Всего их 10, и построены они были в середине XIX века; викторианцы истово верили, что место мертвых — как можно глубже под землей. Они же создали культ мертвецов, суть которого — сочетание ужаса и сентиментальности; катакомбы стали храмами этого культа. Они не столь изысканны и роскошны, как парижский оссуарий, и не столь укромны и пугающе тесны, как римские катакомбы. Первые христиане Рима прятались в катакомбах бок о бок со своими мертвыми; это чувство священного ужаса чуждо лондонским подземельям. С парижскими у них тоже мало общего. Первые — городские, наполненные мифологией; а лондонские — загородные и вполне практического назначения. Сооружения в Бромптоне или в Норвуде не похожи на лабиринты: они имеют структуру правильной сетки с центральным крестом. Каждый, кто знаком с викторианской архитектурой, видел подобные кирпичные своды. Так и в подземных галереях гробы ставили в ниши влажных от воды сводов, индивидуальные или общие, тесными рядами. В 1869 году автор подробного путеводителя по кладбищу «Эбни-парк» в Стоук-Ньюингтоне описывает тамошние катакомбы как «хладное каменной кладки место Смерти… Здешняя прохлада отвратительна и ужасна».

Стеллажи с гробами в катакомбах Западного Норвуда

Архитектура «места Смерти», как и путешествие под землей, осмысливалась и в языческом, и в классическом смысле. Некоторые катакомбы несут типичные следы египетских некрополей — архитектурные детали, проходы, обелиски; напротив, обилие статуй, колонн и святилищ в Хайгейте заимствованы у римлян. В часовне при кладбище «Кензел Грин» обнаружен катафалк с гидравлическим механизмом, опускавший гробы в катакомбы. Проникновение под землю воспринимается, с одной стороны, как наследие древности, а с другой — как театральное действо. Добро пожаловать в подземные глубины!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.