Что бомбила немецкая авиация на рассвете 22 июня 1941 года

Что бомбила немецкая авиация на рассвете 22 июня 1941 года

Я уже несколько раз писал в своих книгах о загадках действий авиации в первый день войны [63. С. 189–200; 62. С. 219–235], о том, что до сего дня неизвестно точно, какие города первыми были подвергнуты немецкой бомбардировке утром 22 июня 1941 г., о том, что из четырех городов, названных Молотовым в его выступлении по радио 22 июня (Житомир, Киев, Севастополь, Каунас), в опубликованной недавно сводке Генштаба за этот день упомянут только Каунас. А как утверждает Черчилль (по сведениям от английского агента в германском посольстве), Молотов при встрече с послом Шуленбургом в этот день сказал последнему: «Ваши самолеты бомбили сегодня 10 беззащитных деревень».

Колоссальное количество уничтоженных в этот день советских самолетов (1 200 – по официально признанным советским данным, 1 800 – по мнению отдельных исследователей) до сих пор объясняют по-разному: и отсутствием их боеготовности (разукомплектованием в связи с проведением техобслуживания), и нехваткой пилотов (при этом летный состав отправляли в увольнения и отпуска), и отсутствием горючего в баках (кое-где бензобаки оказались заполненными водой!), и даже прямым запретом сбивать немецкие самолеты.

В числе причин разгрома советской авиации в первый день войны называют также превосходство немецких самолетов по тактико-техническим характеристикам, поскольку основную массу советской авиации якобы составляли самолеты устаревших типов. Однако в последние годы стало известно, что в приграничных округах уже находилось от 1 500 до 2 000 самолетов новых типов (Як-1, ЛаГГ-3, Ил-2, Пе-2, Cу-2, но больше всего было высотных скоростных истребителей МиГ-3).

Сообщалось, что приграничные аэродромы ВВС располагались очень близко от границы – на расстоянии 8 – 30 км (кстати, это совпадает с введенной с 1939 г. 7,5-километровой зоной, в которой советским ВВС запрещалось задерживать немецкие самолеты-нарушители без предупреждения погранвойск).

Утверждалось, что первому удару подверглись 66 приграничных советских аэродромов. Впервые это число, как и число 1 200 уничтоженных на них самолетов, было названо в официальном издании «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 гг. Том 2» (М.: Воениздат, 1961. С. 16).

Именно слова Молотова «десять беззащитных деревень» навели меня на мысль, которую я собираюсь дальше развить. А не были ли это аэродромы, которые чаще всего называются по расположенным вблизи деревням (как, например, Внуково, Шереметьево, Быково, Тушино и т. п.)? Вполне логично, что нападение на СССР немцы начали с удара по советским аэродромам, причем в первую очередь по тем, где базировались новейшие самолеты, способные успешно противостоять массовым налетам немецкой авиации. И мне удалось обнаружить документ, который дал возможность документально подтвердить это предположение. Таким документом оказалась «Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии № 01 на 10 ч 00 мин 22 июня 1941 г.»[103], подписанная начальником Генерального штаба Красной Армии генералом армии Жуковым (кстати, это первая сводка Генштаба в этой войне и единственная, подписанная лично Жуковым за пять первых дней войны, так как днем 22 июня он улетит в Киев и к вечеру приедет вместе с Хрущевым во фронтовое управление Юго-Западного фронта в Тарнополе[104]).

Я пересчитал упомянутые в ней населенные пункты, в том числе и города, подвергнутые немецкой бомбежке, их оказалось ровно 33. Эта цифра вызвала у меня подозрение – ровно в два раза меньше, чем количество аэродромов, которые немецкая авиация бомбардировала 22 июня. Такая кратность навела на мысль о том, что Жуков, а может быть, и Тимошенко решили не подставлять сразу свои головы, сообщая, что немцы подвергли атаке все 66 аэродромов, на которых имелись новые самолеты, так как Сталин сразу бы понял, что в итоге все новые самолеты уничтожены.

Есть и другой вариант появления числа 66. Известный историк М. И. Мельтюхов в 3-м издании своей книги «Упущенный шанс Сталина» [53. С. 386] сообщает, что и по немецким данным «В 3 час 15 мин[105] утра 22 июня 1941 года 637 бомбардировщиков и 231 истребитель германских ВВС (всего 868 самолетов, запомним эту цифру. – А. О.) нанесли массированный удар по 31 советскому аэродрому. Всего в этот день авиаударам подвергались 66 советских аэродромов, на которых находилось 70 % ВВС приграничных округов»[106]. Если так и есть – немецкие данные почти точно подтверждают советские (простое совпадение здесь маловероятно). Поэтому я решил свести воедино новую информацию первой сводки Генштаба с данными двух самых серьезных источников о советской авиации в первый день войны: «Группировка ВВС по состоянию на 22.06.41. Авиационные полки ВВС РККА на 22.06.41» (00000654.xls) и «Красная Армия в июне 1941 года» (статистический сборник) [37. С. 155–157].

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ № 01

На 10 ч 00 мин 22 июня 1941 г.

В 04.00 22 июня 1941 г. немцы без всякого повода совершили налет на наши аэродромы и города и перешли границу наземными войсками.

1. Северный фронт. Противник звеном самолетов-бомбардировщиков нарушил границу и вышел в район Ленинграда и Кронштадта. В воздушном бою нашими истребителями сбито 2 самолета.

До 17 самолетов противника пытались пройти в район Выборга, но, не дойдя, повернули обратно.

В районе Куолаярви взят в плен немецкий солдат моторизованного полка 9 пд. На остальных участках фронта спокойно.

2. Северо-Западный фронт. Противник в 04.00 открыл артогонь и одновременно начал бомбить аэродромы и города Виндава, Либава, Ковно, Вильно и Шауляй[107]. В результате налета возникли пожары в Виндаве, Ковно и Вильно.

Потери: уничтожено на аэродроме Виндава 3 наших самолета, ранено 3 красноармейца и зажжен склад горючего; в 04.30 над районами Каунаса и Либавы шел воздушный бой, результаты выясняются. С 05.00 противник ведет систематические налеты группами по 8 – 20 самолетов на Поневеж, Шавли, Ковно, Рига, Виндава, результаты выясняются. Наземные войска противника перешли в наступление и наносят удары в двух направлениях: основной – из района Пиллкаллен, Сувалки, Гольдап силами трех-четырех пд и 200 танков в направлении Олита и обеспечивающий главную группировку удар – из района Тильзит на Таураге, Юрбаркас силами до трех-четырех пд с невыясненной группой танков.

В результате пограничных боев атака противника на Таураге отбита, но противнику удалось захватить Юрбаркас. Положение на направлении главной группировки противника уточняется. Противник, видимо, стремится действиями на Олита, Вильно выйти на тылы Западного фронта, обеспечивая свои действия ударом на Таураге, Шауляй.

3. Западный фронт. В 04.20 до 60 самолетов противника бомбардировали Гродно и Брест. Одновременно во всей полосе Западного фронта противник открыл артиллерийский огонь.

В 05.00 противник бомбардировал Лида, нарушив проводную связь армии.

С 05.00 противник продолжал непрерывные налеты, нанося удары группами бомбардировщиков До-17 в сопровождении истребителей Ме-109 по городам Кобрин, Гродно, Белосток, Брест, Пружаны. Основными объектами атаки являются военные городки.

В воздушных боях в районе Пружаны сбиты 1 бомбардировщик и 2 истребителя противника. Наши потери – 9 самолетов.

Сопоцкин и Новоселки горят. Наземными силами противник развивает удар из района Сувалки в направлении Голынка, Домброва и из района Соколув вдоль железной дороги на Волковыск. Наступающие силы противника уточняются. В результате боев противнику удалось овладеть Голынка и выйти в район Домброва, отбросив части 56 сд в южном направлении.

В направлении Соколув, Волковыск идут напряженные бои в районе Черемха. Своими действиями на этих двух направлениях противник, очевидно, стремится охватить северо-западную группировку фронта.

Командующий 3-й армией вводом танковой дивизии стремится ликвидировать прорыв противника на Голынка.

4. Юго-Западный фронт. В 04.20 противник начал обстрел пулеметным огнем нашей границы. С 04.30 самолеты противника ведут бомбардировку городов Любомль, Ковель, Луцк, Владимир-Волынский, Новоград-Волынский, Черновицы, Хотин и аэродромов у Черновицы, Галич, Бучач, Зубов, Адам, Куровице, Чунев, Скнилов. В результате бомбежки в Скнилов был зажжен технический склад, но пожар ликвидирован; выведено из строя на аэродроме Куровице 14 самолетов и на аэродроме Адам 16 самолетов. Нашими истребителями сбито 2 самолета противника[108].

В 04.35 после артогня по районам Владимир-Волынский и Любомль наземные войска противника перешли границу, развивая удар в направлении Владимир-Волынский, Любомль и Крыстынополь.

В 05.20 в районе Черновицы у Карпешти противник также начал наступление.

В 06.00 в районе Радзехув выброшен парашютный десант противника неустановленной численности. В результате действия наземных войск противник занял, по непроверенным данным, Пархач и Высоцко в районе Радымно. До полка конницы противника с танками, действующими в направлении Рава-Русская, проникло к УР. В районе Черновицы противник потеснил наши пограничные заставы.

На румынском участке в воздушных боях над Кишинев и Бельцы сбито 2 самолета противника. Отдельным самолетам противника удалось прорваться на Гросулово и бомбить аэродромы Бельцы, Болград и Болгарийка. В результате бомбежки уничтожено 5 самолетов на аэродроме Гросулово.

Наземные войска противника на фронте Липканы, Рени пытались форсировать р. Прут, но были отбиты. По непроверенным данным, противник в районе Картала высадил десант через р. Дунай.

Командующие фронтами ввели в действие план прикрытия и активными действиями подвижных войск стремятся уничтожить перешедшие границу части противника.

Противник, упредив наши войска в развертывании, вынудил части Красной Армии принять бой в процессе занятия исходного положения по плану прикрытия. Используя это преимущество, противнику удалось на отдельных направлениях достичь частного[109] успеха.

Начальник Генерального штаба Красной Армии

генерал армии ЖУКОВ

(ЦАМО. Ф. 28 (16). Оп. 1071. Д. 1. Л. 2–5. Подлинник)

Я выписал названия всех населенных пунктов, упомянутых в сводке ГШ № 01 в связи с бомбардировкой и найденную информацию о расположенных в них авиаполках.

Аэродромы в населенных пунктах, указанные в оперсводке ГШ № 01

В 16 населенных пунктах (со знаком «?» – нет сведений и знаком «+» – есть упоминания в различных воспоминаниях) по указанным источникам советских аэродромов не оказалось. На мой взгляд, это вовсе не означает, что их там и не было. Скорее всего, в данных о базировании конкретного авиаполка указан только его основной аэродром, а некоторые полки по решению своих командиров или командиров дивизий, корпусов, армий и даже округов (например, ОдВО) 20–21 июня были переведены на запасные полевые аэродромы. Из опубликованных в прессе, вышедших в виде книг, а также попавших в Интернет воспоминаний очевидцев мне стал известен еще целый ряд не указанных в первой сводке Генштаба советских приграничных аэродромов, которые на рассвете 22 июня 1941 г. подверглись атаке немецких самолетов: Зубов, Бучач, Хотин, Новоград-Волынский (отмечены знаком +), Митава, Кейданы, Заблудов, Долубово, Велицк, Колки, Киверцы, Млинов, Дубно, Станислав и др. Из этого следует, что первый удар немцы нанесли по гораздо большему числу советских аэродромов, чем указано в сводке ГШ № 01, вполне возможно, что их действительно было 66. (Хотя можно предположить, что попавшие под эти бомбардировки советские летчики, а также представители других родов войск называют первым все немецкие налеты, ставшие первыми для них в этот день.) А число 33, возможно, означает количество аэродромов, на которых базировались самолеты нового типа, атакованные в первый налет немецкой авиации.

В таблице «Авиационные полки ВВС РККА на 22.06.41», приведенной на сайте www.soldat.ru/files/f/00000654.xls, я нашел данные о количестве истребителей МиГ-3 на 22 июня 1941 г. в авиаполках ВВС КА.

Количество истребителей МиГ-3 на 22 июня 1941 г. в авиаполках ВВС КА[110]

ИТОГО: 784 МиГ-3 (из них 342 не западных округов)

+ 15 МиГ-3 (в четырех иап по 1–5 МиГ-3)

ВСЕГО: 799 МиГ-3

Оказалось, что все приграничные аэродромы, на которых имелись истребители МиГ-3, были атакованы немецкой авиацией на рассвете 22 июня 1941 г., при этом из 16 аэродромов не были подвергнуты бомбардировке лишь три аэродрома с МиГ-3, расположенные в ЛВО, и один в ОрВО.

Я подсчитал также количество других (кроме МиГ-3) самолетов новых типов в полках ВВС западных округов и результаты свел в таблицу (незначительное количество самолетов МиГ-1 включено в общее число самолетов МиГ-3).

Количество новых самолетов (без МиГ-3) 22.6.41 в авиаполках ВВС КА

Общее количество в западных приграничных округах, атакованных 22 июня 1941 г. (ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО), самолетов новых типов:

799 МиГ-3+ 44 ЛаГГ-3 + 131 Як-1+ 265 Пе-2 + 77 Ил-2 + 203 Су-2 + 121 Як-2, Як-4 = 1 640 шт.[111]

Итого 1 640 самолетов новых типов, но еще были вполне современные бомбардировщики Ил-4 и ДБ-3ф (939 шт.)[112] и СБ (1 336 шт.).

Есть сообщения о том, что в первый день было уничтожено 70 % советских самолетов новых типов. Если это так, то их число составит около 1 148 единиц, что очень близко к 1200 – количеству советских самолетов, уничтоженных в первый день войны (так может быть, это новых самолетов немцы уничтожили 1 200, а всего – 1 800?)

Подсчитывая количество МиГов в авиаполках Красной Армии 22 июня 1941 г., я заодно сосчитал, сколько было самолетов всех типов в авиаполках пяти западных приграничных округов. Оказалось, что 8 178 единиц[113]. Из них не подвергалась немецким воздушным атакам авиация только одного округа – Ленинградского, в авиаполках которого в тот день был 1 721 самолет. Значит, на аэродромах четырех остальных приграничных западных округов было 6 457 самолетов. Немецкий источник указал, что на 66 советских аэродромах, подвергшихся нападению в этот день, находилось 70 % советской авиации приграничных округов. То есть 4 520 самолетов (скорее всего, остальные самолеты рассредоточили по запасным полевым аэродромам, либо они были дальнебомбардировочными и находились достаточно далеко от границы).

Если в первый день было уничтожено 1 200 советских самолетов, потери авиации приграничных округов составили 26,5 %, если же 1 800, то – 40 %. Это были неслыханные потери.

Анализ приведенных таблиц позволяет сделать следующие выводы:

1. Все приграничные аэродромы западных советских округов, на которых находились истребители и самолеты новых типов, утром 22 июня были атакованы немцами. Из указанных выше (с. 483) 868 самолетов[114], участвовавших в первом налете (есть сведения, что и 21 июня ими было осуществлено ровно 868 самолетовылетов – шла подготовка к удару 22 июня), следует, что в среднем на каждый советский аэродром налетело 20 бомбардировщиков в сопровождении 7 истребителей. Если учесть, что по немецким сведением 22 июня 1941 г. самолеты германской ВВС совершили 2 272 самолетовылета[115], получается, что всего этими самолетами в среднем было совершено три налета.

2. Из новых самолетов в войсках вдоль западной границы оказалось больше всего МиГ-3, скорее всего из-за того, что в то время это был единственный высотный серийный истребитель, способный противостоять бомбардировщикам, состоящим на вооружении Англии[116] (самолета с подобными возможностями по высотности у Германии не было). Распределились они так: ЗОВО – 235 самолетов, ЛВО – 173, ПрибОВО – 139, КОВО – 122, ОдВО – 127 самолетов. Важная деталь – на охрану Москвы и Баку 22 июня 1941 г. не было выделено ни одного МиГ-3. Очевидно, Сталин понимал, что от Лондона до Москвы (2 485 км) с бомбовой нагрузкой (с учетом возврата) не долететь. Ни одного МиГ-3 также не было выделено и для ПВО нефтепромыслов Баку. Видимо, вождь счел, что с бомбардировщиками старых типов, летящими с английских авиабаз Ближнего Востока, прекрасно справятся И-16 и И-153 «Чайка».

3. Из этих таблиц вырисовывается замысел командования люфтваффе. Оно знало, сколько и каких самолетов выделил Советский Союз для совместной операции против Великобритании. Поскольку по договоренности со Сталиным немецкие самолеты пролетали над советской территорией в два последних предвоенных дня, осуществляя переброску своих самолетов к Ираку, и садились на приграничных советских аэродромах, то немцы точно знали, на каких аэродромах находятся МиГи и другие новые советские истребители, способные перехватить немецкие бомбардировщики. Поэтому и нанесли самый первый удар на рассвете 22 июня именно по ним[117]. С другой стороны, весьма вероятно, что первоочередное уничтожение высотных перехватчиков МиГ-3 было одним из пунктов договоренности Черчилля с Гитлером (через Гесса) о совместном нападении на СССР.

4. Оказалось, что практически на всех аэродромах советских приграничных округов в состав авиаполков примерно в равном количестве входили и новые МиГ-3, и морально устаревшие самолеты И-16, а также бипланы И-153 (серийное производство которых было начато в 1939 г.). Почему полки, получая новую технику, не переходили полностью на новые машины, непонятно, ведь это серьезно осложняло авиаснабжение и техобслуживание самолетов, приводило к нехватке пилотов и т. д. Возможно, одна из причин – большой опыт пилотирования И-16 и И-153 и отсутствие такого опыта в пилотировании МиГ-3, который к тому же гораздо сложнее в управлении.

Но, по моим предположениям, была и другая причина. Я считаю, что это было связано с подготовкой совместного с Германией удара по Англии. В 1940–1941 гг. Германия испытывала острую нехватку самолетов. Даже для войны против СССР к 22 июня 1941 г. немецкое командование выделило не более 3 600 машин (а по мнению В. А. Белоконя – 2 600) против 8 178 советских (последняя цифра получена мною в результате подсчета всех самолетов только западных округов). В тот период немецкая авиация регулярно бомбила Англию, но посты обнаружения целей английской противовоздушной обороны, оснащенные радиолокаторами, вовремя сообщали ВВС направление очередного налета противника и расстояние от его бомбардировщиков до охраняемых объектов. Это позволяло английскому командованию направлять свои самолеты точно навстречу приближающимся немецким бомбардировщикам и весьма эффективно им противостоять.

Я полагаю, что идея использования советских морально устаревших истребителей И-16 и И-153 могла состоять в том, чтобы в налете на острова в момент высадки десанта громадное количество участвующих в нем самолетов не позволило бы операторам английских РЛС отличить на своих экранах отражения от устаревших советских и от новейших немецких самолетов. А использование огромного количества таких советских истребителей на Востоке при проведении совместной операции против Британской империи было бы еще эффективнее.

Не исключено, что для обеспечения таких массированных налетов и появился секретный приказ наркома обороны С. К. Тимошенко № 0362 от 22 декабря 1940 г. «Об изменении порядка прохождения службы младшим и средним начальствующим составом ВВС Красной Армии». Этим приказом весь командный, штурманский и технический состав от авиационного звена (отряда) и ниже переводился в категорию младшего начальствующего состава, поэтому все должности в них должны были замещаться сержантами и старшинами. Из-за этого все авиационные школы и училища, выпускавшие ранее младших лейтенантов и младших воентехников, начали выпускать сержантов («сержантский период» составил полгода до начала войны и целый год во время нее).

5. 2 октября 1940 г. было принято Постановление СНК и ЦК № 1854-773сс «Об увеличении дальности истребителей и о постановке их производства на заводах». В его первом пункте было сказано: «Установить для всех внедряемых в серийное производство и проектируемых вновь одномоторных истребительных самолетов дальность 1 000 клм. на 0,9 максимальной скорости. Указанная дальность должна обеспечиваться емкостью баков, расположенных внутри самолета». (Следующий пункт постановления установил для двухмоторных истребителей дальность 2 000 км.) Такое решение могло быть принято для обеспечения переброски новых советских истребителей к берегам Ла-Манша – ведь расстояние от новой границы СССР (Литва – Латвия – Западная Белоруссия) до пролива 800–900 км (кстати, от старой границы оно составляло 1 100 – 1 200 км). Его главная цель – беспосадочная переброска новых истребителей с максимальной скоростью. (Следует отметить, что первоначальная дальность полета МиГ-3 в 700 км к 22 июня 1941 г. была доведена до 1 200 км.)

6. Существовало, по крайней мере, два варианта использования против Англии массы советских истребителей И-16 и И-153:

– во время операции «Морской лев» полет с прибрежных аэродромов или просто подходящих для взлета площадок по прямой к проливам, минимальное (до Лондона) углубление над территорией Англии, затем разворот и возвращение на исходный аэродром; цель полета – только отвлечение и максимальное забивание целями экранов английских радиолокационных станций; поскольку никаких боев пилоты этих самолетов вести не собирались, то и мастера воздушного боя не требовались;

– использование их в качестве самолетов-снарядов в беспилотном варианте (не надо забывать, что в Германии уже полным ходом шли работы по созданию самолетов-снарядов Фау-1, имевших сходную боевую задачу). Конечно же речь шла не о том, чтобы устанавливать на эти самолеты какие– либо системы наведения, можно было использовать лишь небольшое стартовое устройство, а на маршруте – обычный автопилот. Вместо пилота, пулеметов и боекомплекта могла бы загружаться взрывчатка (получалось около 300 кг). Одновременный запуск нескольких тысяч таких самолетов и их взрыв в конце полета не только полностью вывели бы из строя английскую радарную систему обнаружения, но и превратили бы такой массированный налет истребителей в гигантскую артподготовку, после которой можно было начинать высаживать морской и воздушный десант. (Следует напомнить, что в 1939–1940 гг. советская авиапромышленность произвела более 3 000 истребителей-бипланов И-153 и более 4 000 истребителей И-16.)

7. Реальность такого варианта подтверждает и то, что в СССР с середины 1930-х годов в Остехбюро (под руководством В. И. Бекаури), позже – НИИ-20, с участием завода № 379 шли работы по созданию системы радиоуправления самолетами – вначале бомбардировщиками ТБ-1, а затем ТБ-З (см. Приложение 11). Такой самолет назывался в те годы телемеханическим и управлялся по радио с самолета сопровождения. Вначале был разработан вариант подъема такого самолета пилотом, который после подъема и выведения самолета на курс, выпрыгивал из него с парашютом. Более совершенный вариант позволял осуществлять взлет без пилота, «маршрутный полет на цель и возвращение на аэродром под радиоуправлением» (так сказано в отчете о его успешных государственных испытаниях от 4.4.41 г. – см. Приложение 11). Это означает, что, как и положено самолету-снаряду в бою, он летит только в одну сторону. Известно, что кроме ТБ-З были разработаны средства радиотелемеханического управления самолетами ДБ-3Ф и СБ. Так что нельзя исключить возможность попытки сделать беспилотными самолетами-снарядами и И-16 и И-153.

8. Нельзя не напомнить и то, что во время визита Молотова в Берлин и после его окончания мировая пресса называет одной из самых важных тем состоявшихся там переговоров строительство в СССР авиазаводов, работающих и на пользу Германии (см. с. 254). Значит, вопрос использования Германией в борьбе против Британской империи авиационной мощи СССР рассматривался очень серьезно. Поэтому в состав делегации Молотова и входили два замнаркома авиапромышленности и, как будет показано ниже, почти все высшее руководство советских ВВС.

В этой связи надо отметить, что в течение месяца, предшествовавшего поездке Молотова в Берлин, и месяца после окончания переговоров Сталин принял ряд важнейших решений по авиации. Главное из них – решение ПБ № 22/94 от 5.XI.40 г. «О ВВС Красной Армии», ключевым моментом которого было создание дальнебомбардировочной авиации и увеличение к концу 1941 г. фронтовой авиации (бомбардировщиков и истребителей) до 100 авиаполков при увеличении количества ее самолетов до 22 171 (на 6 750 самолетов больше, чем было). В указанный период был также принят ряд постановлений об организации производства боевых самолетов и авиамоторов в западных районах страны – на Украине, в Белоруссии, Эстонии, Латвии и Литве (решения ПБ №№ 21/99 от 8.X.40 г., 21/240 от 18.10.40 г. и 21/372 от 28.XI.40 г.).

9. С учетом предыдущих выводов совсем по другому выглядит приезд в СССР немецкой авиационной комиссии 2 – 17 апреля 1941 г. (см. с. 361–381). Вполне возможно, что комиссия проверяла, как идет работа по выпуску двух самолетов именно для операции «Морской лев»: высотного скоростного истребителя МиГ-3 и трехместного пикирующего дневного фронтового бомбардировщика Пе-2 без гермокабин и турбокомпрессора (он разрабатывался вначале именно в таком виде).

Кстати у обоих самолетов к тому времени дальность полета была увеличена до 1 200 км, значит, они могли из ПрибОВО долететь до Англии, нанести удар, перелететь Ла-Манш и приземлиться на одном из немецких аэродромов. Не очень внятно в исторической и мемуарной литературе объясняется причина превращения дневного высотного истребителя сопровождения в пикирующий бомбардировщик. Некоторые авторы считают, что после визита наших представителей в Германию и ознакомления с гитлеровской техникой было признано, что такой истребитель не очень нужен. Не стоит также забывать, что одновременно с бомбардировщиком Пе-2 для ПВО Москвы на той же основе в годы войны выпускался тяжелый истребитель Пе-3[118]. Двухместный истребитель Пе-3 с первой советской самолетной РЛС «Гнейс -2» (главный конструктор В. В. Тихомиров) в 1942 г. стал первым советским ночным истребителем.

Весьма туманна также и цель, с которой разрабатывалась модификация «Мессершмитта» Bf-109А (в обиходе – «Феликс»), главной задачей которого считалось способность противостоять английскому истребителю «Спитфайер-V», но получилось так, что разработка его началась сразу после появления МиГ-3.

У меня есть возможность привести ряд важных цифр к теме «Первая бомбежка 22 июня 1941».

При работе с документами предвоенных решений Политбюро по авиации в РГАСПИ мною был обнаружен ряд рассекреченных документов с грифом «Особая папка», позволяющих понять стратегические планы Сталина.

Из приложения к. п. 88 (ОП) Постановления СНК, утвержденного Решением ПБ ЦК ВКП(б) № 30 от 8 апреля 1941 г. «О плане капстроительства НКО на 1941 года»:

«…7.Утвердить следующее распределение средств на строительство бензоемкостей:

ЛВО – 8 О79 т. р.

ПрибОВО – 25 121 т. р.

ЗапОВО – 8 048 т. р.

Киевский Особый военный округ – 12 991 т. р.

Одесский – 6 995 т. р.

Итого: – 150 000 т. р.

…12. Утвердить следующее распределение средств на строительство оперативных аэродромов по округам:

Ленинградский военный округ – 24 274 т. р.

Прибалтийский Особый военный округ – 23 800 т. р.

Западный Особый военный округ – 25 110 т. р.

Киевский Особый военный округ – 39 288 т. р.

Одесский военный округ – 10 637 т. р.

Итого: – 150 000 т. р.

Председатель СНК (Молотов)

Секретарь ЦК (Сталин)»

(РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Ед. хр. 33. Л. 158)

Обнаружен еще один важный документ – о распределении ГСМ между военными округами перед войной – приложение № 10 к Постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) № П33/197 от 6.6.41 г. «О видах государственных материальных резервов и плане накопления этих резервов на 1941 год» (ОП):

Дислокация размещения моб. резервов горючего и смазочных материалов для НКО на 1.1. 1942 г. в тн.

(РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Ед. хр. 34. Л. 135)

Из первого документа видно, что из семнадцати советских военных округов на пять западных приграничных округов была выделена для строительства бензоемкостей треть всех ассигнованных капвложений, то есть примерно соблюдена пропорция. На строительство новых аэродромов на эти пять округов выделена большая часть (82 %) средств. И это вполне понятно: в Европе идет война. Но вот между этими пятью округами выделенная сумма была распределена довольно неожиданно, что хорошо видно из таблицы, в которую сведены мною эти новые данные. Для наглядности я рассчитал процент для каждого из пяти западных приграничных округов от общей, выделенной на все пять, суммы и указал его в скобках. Кроме того, я указываю количество немецких дивизий, выставленных против каждого из этих округов. 24 дивизии, находившиеся в резерве, в расчет не вошли.

Распределение авиаресурсов и средств между западными округами

Обращает на себя внимание тот факт, что хотя в ПрибОВО располагалось лишь 10 % авиаполков от числа всех, расположенных в западных округах, на строительство в этом округе оперативных аэродромов было выделено 20 % средств, а на строительство бензоемкостей в два раза больше – 40 %.

На мой взгляд, логично объяснить это максимальной близостью Прибалтики к Ла-Маншу, куда должны были перебрасываться советские авиаполки, намеченные для участия в Великой транспортной операции, а значит, и доставляться горючее. Кроме того, часть этого бензина должна была использоваться для заправки немецких самолетов, перебрасываемых из Восточной Пруссии через СССР на Ближний Восток во время совместной транспортной операции.

Распределение мобзапасов бензина по округам не только свидетельствует в пользу такого объяснения, но и позволяет предполагать, что основные усилия советской авиации в войне почему-то должны были быть направлены на юг, так как мобрезерв авиабензина для южного направления в 5,8 раз превышал мобрезерв ПрибОВО, в 2,8 – мобрезерв ПрибОВО и ЛВО вместе взятых и в 1,28 раза суммарный мобрезерв всех остальных западных округов.

Распределение советских авиаполков (по 10 % на северо-западе и в ПрибОВО и 60 % на юге в КОВО и ОдВО) может объясняться тем, что по договоренности между Гитлером и Сталиным основную ударную силу при высадке десанта на Британские острова должны были составлять самолеты люфтваффе, а при ударе по английским базам и при дальнейших боевых действиях на Ближнем Востоке – самолеты советских ВВС.

Если предположить, что советские авиаполки должны были располагаться пропорционально немецким силам, сосредоточенным против них на северо-западе и на юге, то в ПрибОВО по вышеуказанной причине авиаполков было в два раза меньше, а в КОВО и ОдВО в полтора раза больше, чем требовалось.

Обнаруженные документы полностью отрицают гипотезу о том, что в июне 1941 г. Сталин готовил удар по Германии, и показывают полную бездоказательность как гитлеровско-риббентроповско-геббельсовских, так и резуно-суворовско-солонинских утверждений об этом.

Оказывается, совсем в другую сторону поглядывал Иосиф Виссарионович в то время!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.