Глава 2 «ТОР» (СУДНО № 10), ВТОРОЙ ПОХОД

Глава 2

«ТОР» (СУДНО № 10), ВТОРОЙ ПОХОД

До самого конца войны SKL не прекращал изучения походов рейдеров. Штабисты штудировали их один за другим и выпускали затем секретную документацию, касающую описания и анализа их действий. Подготовка к победе в другой войне продолжалась, таким образом, до того самого момента, когда данная война была проиграна. Работа эта так и осталась незавершенной.

Так что подробности походов последних рейдеров второй волны получить труднее, чем те, что мы уже описали.

После «Корморана» во вторую волну входили еще пять судов. Два из них так и не смогли покинуть европейские воды – при попытке пройти через Ла-Манш один из них был потоплен, другой поврежден. Три оставшихся судна – это «Тор», чей первый поход продолжался с июня 1940-го по апрель 1941 года, и два новых рейдера, «Михель» (судно № 28) и «Штир» (судно № 23).

Кроме того, в течение 1942 года в Индийском океане побывали три японских рейдера. Удивительно, что их было так мало, имея в виду размеры японского торгового флота. Удивительно также, что их успехи были сравнительно невелики.

В течение мая и июня к востоку от Мадагаскара действовали «Айкоку-мару» и «Хококу-мару». Они искали торговые суда союзников, которые, как надеялись японцы, должны были очистить Мозамбикский пролив (между Мадагаскаром и материком) от подводных лодок оси. 10 мая рейдеры захватили «Геноту», а в конце месяца провели разведку гидросамолетом острова Диего-Суарес, в то время только что попавшего в руки британцев. 5 июня гидросамолет с рейдеров сбросил бомбы на британский пароход «Элизия» (6757 брт), потопленный затем орудиями рейдеров. На пути домой в Японию они потопили в 780 милях к юго-востоку от архипелага Чагос «Хаураки» (7113 брт), шедший из Фримантла в Коломбо.

В ноябре того же года «Хококу-мару» и еще один рейдер вновь вышли в Индийский океан и 11-го числа, примерно в 1500 милях к западу от Фримантла они атаковали голландский танкер «Ондина» (6341 брт) и сопровождавший его 650-тонный индийский тральщик «Бенгал». «Бенгал» был вооружен одним 12-фунтовым орудием, а «Ондина» – одним 4-дюймовым орудием с расчетом из одного австралийского старшего матроса, двух матросов Королевского ВМФ, трех сухопутных зенитчиков и одного голландца-заряжающего. Японские суда несли по три 5,5-дюймовых орудия каждое, то есть имели, грубо говоря, суммарный залп в 640 фунтов против 43 фунтов у двух союзных суденышек.

В 5.34 рейдеры были замечены с «Бенгала», который немедленно двинулся навстречу многократно превосходящему противнику в надежде прикрыть танкер и дать ему возможность уйти. Танкер, однако, уйти не пытался, а тоже атаковал противника из своего единственного орудия, установленного на корме.

После двух попаданий снарядов «Бенгала» «Хококу-мару» загорелся; вскоре произошел взрыв, и рейдер затонул через час после начала сражения. «Бенгалу» некогда было наблюдать за своим триумфом; второй рейдер тем временем обстреливал «Ондину», и тральщик бросился ей на помощь, стреляя из своего единственного орудия, пока в конце концов у него не осталось всего пять снарядов. Тогда тральщик скрылся за дымовой завесой, надеясь, что японский рейдер последует за ним. Этого не произошло; рейдер продолжал атаковать танкер, у которого закончились снаряды. Экипаж танкера покинул судно и был расстрелян в воде из пулеметов – «для развлечения», как сказал один из уцелевших моряков: «Если бы не для развлечения, они не смогли бы промахнуться».

Японский экипаж в шортах и рубашках хаки, перегнувшись через борт, наблюдал, как моряки голландского танкера барахтаются в воде; затем рейдер выпустил по «Ондине» две торпеды и направился подбирать уцелевших с «Хококу-мару».

Сделав это, он вернулся, выпустил по танкеру еще одну торпеду, которая прошла мимо, и удалился. После этого уцелевшие моряки «Ондины» вернулись на свое судно, выправили 35-градусный крен, погасили огонь и неделей позже привели свое судно в Фримантл.

«Бенгал» тоже сумел добраться до острова Диего-Гарсии. Позже один из членов его экипажа писал: «Те, кто принимал участие в этом сражении, никогда не перестанут изумляться его исходу. Подумать только, маленькое суденышко с единственной 12-фунтовой пушкой вступает в бой с двумя рейдерами, каждый из которых вдесятеро больше его, и при этом дает возможность уйти танкеру, топит один из рейдеров и благополучно уходит сам. Это почти чудо».

Можно добавить, что исходу этого сражения никогда не перестанут изумляться не только «те, кто принимал в нем участие».

В июле 1943 года японские рейдеры совершили еще один набег в Индийский океан и потопили возле Западной Австралии американский пароход «Семюель Хайнцельман» (7176 брт).

Наконец, в марте 1944 года два японских тяжелых крейсера «Тонэ» и «Тикума» потопили моторное судно «Бехар» (7840 брт), взяли в плен его пассажиров и экипаж и уничтожили большую их часть. За это вице-адмирал Саконджи и капитан Маюдзуми после войны были преданы суду.

* * *

После того как в ноябре 1941 года были потоплены «Атлантис» и «Корморан», впервые с марта 1940 года в море не оказалось ни одного германского рейдера.

«Тор», которому первым из рейдеров суждено было предпринять второй поход, покинул Киль 30 ноября 1941 года под прикрытием дурной погоды, что не давала возможности обнаружить его с помощью самолетов. Короткими переходами он продвигался вдоль берега Европы к Жиронде, куда и прибыл 17 декабря. 14 января 1942 года он отправился дальше. Командовал «Тором» капитан Гумприх. Шторм вновь помог рейдеру скрыться от преследования, но и сам он вынужден был укрыться от него в южной части Бискайского залива. После устранения повреждений, полученных в результате шторма, корабль вышел в Атлантику и направился на юг. Дважды рейдер отворачивал и уклонялся от встречи с замеченными судами; Гумприх хотел выйти к границе Антарктики и только после этого начинать действовать.

Когда рейдер подошел к границе района предполагаемых действий, появилась возможность провести воздушную разведку, но никаких следов противника обнаружено не было. Только 25 февраля, когда «Тор» почти добрался до Южного полярного круга, удалось перехватить сигналы радиотелефона, свидетельствовавшие о присутствии там китобойной флотилии. Обнаружить ее, правда, не удалось. Вся информация о действиях рейдера в этот период сводится к списку февральских и мартовских дат и координат с пометками «разведка с воздуха».

Отказавшись от поисков китобойной флотилии, «Тор» вновь двинулся на север и был уже возле Кейптауна, когда вечером 13 марта он был замечен с британского крейсера «Дурбан». Крейсер потребовал представиться и получил ответ в том роде, что рейдер – это британский сухогруз «Левернбэнк». Ответ удовлетворил капитана крейсера, и два судна разошлись, каждое своей дорогой.

На следующее утро появился еще один британский военный корабль – вооруженный торговый крейсер «Чешир». Он тоже остановил рейдер и потребовал представиться, также получил ответ, что это британское судно, и тоже был удовлетворен этим.

Когда об этих двух встречах узнали и стало ясно, что судно, о котором идет речь, никак не могло быть британским, адмиралтейство провело официальное расследование. Было установлено, что ни у одного из британских военных кораблей не оказалось никаких способов установить, что «Тор» не является тем судном, за которое себя выдает. Отчасти это объяснялось нежеланием прерывать радиомолчание, чтобы задать вопросы береговым властям. Британцы не стали особенно тщательно допрашивать рейдер на том основании, что такие допросы часто не приносят результата и что даже британские торговые суда не всегда понимают эту процедуру.

После столь явного двойного провала были предприняты серьезные усилия по ужесточению системы вопросов и ответов, и в особенности получения информации с берега. Однако, как написал уже цитировавшийся нами капитан Роскилл по поводу сражения «Сиднея» с «Кормораном», прошло еще некоторое время, прежде чем система идентификации, известная как «шах и мат», начала работать.

23 марта, вновь направляясь на север, «Тор» ожидал встречи с «Регенсбургом» для пополнения запасов. Однако когда в 5.35 утра на горизонте появился дым, то, как оказалось, поднимался он не с «Регенсбурга», а с греческого парохода «Пагаситикос». Пароход был остановлен рейдером и потоплен торпедой, после того как с него сняли экипаж, состоявший из 32 мужчин и одной женщины.

Потопленное судно было небольшим и имело вместимость 3942 брт. На следующий день «Тор» встретился с «Регенсбургом» и пополнил свои запасы. Поход продолжался. Рейдер курсировал в Индийском океане. 28 марта в 11.30 утра с борта были замечены мачты, и «Тор» бросился на перехват. Неприятель повернул; погоня продолжалась три часа, однако же «Тор» оказался недостаточно быстрым и вынужден был отказаться от преследования.

Двумя днями позже гидросамолет обнаружил следующее судно союзников и привел к нему «Тор», которому пришлось полдня идти полным ходом. За это время самолет сбросил на судно бомбы и снес его антенну. Судно оказалось британским и называлось «Веллпарк».

После семичасового преследования и нескольких маневров «Тор» открыл огонь в три минуты третьего пополудни; самолет также принимал участие в атаке, но его отогнали зенитки «Веллпарка».

Вскоре снаряды «Тора» начали падать на неприятельский корабль; судно остановилось, и команда покинула его. «Веллпарк» был потоплен, а «Тор» отправился дальше. 1 апреля рейдер, капитану которого, кажется, лучше всех прочих капитанов германских рейдеров удалось извлекать пользу из своего гидросамолета, вновь получил сообщение о присутствии неприятеля. Самолет вылетел рано утром и около восьми часов обнаружил британский сухогруз. Он вернулся к «Тору» и был поднят на борт; рейдер двинулся на перехват. В полдень самолет вновь взлетел, чтобы проверить положение британского судна, и в 13.30 вновь вернулся, выполнив задание. В 16.35 с «Тора» наконец увидели неприятеля – судно «Виллесден» (4563 брт). Чуть меньше часа спустя – на британце, очевидно, еще не возникло никаких подозрений – самолет облетел его и попытался сорвать антенну, сбросив при этом две бомбы.

«Тор» открыл огонь, и «Виллесден» ответил, однако он мало что мог еще сделать. К 17.52 его экипаж был уже в шлюпках. Подняв самолет на борт, «Тор» подошел и потопил жертву торпедой. Преследование продолжалось больше двенадцати часов.

Аналогичная совместная операция рейдера и гидросамолета состоялась еще через два дня, когда с самолета был обнаружен норвежский пароход «Ауст» (5630 брт). Рейдер перехватил его, обстрелял и вынудил экипаж покинуть судно, которое затем потопил с помощью подрывных зарядов. Во время этой погони гидросамолет был поврежден, но немцы быстро его отремонтировали.

10 апреля радар «Тора» – впервые, кстати, установленный на рейдере – показал судно вне пределов видимости. «Тор» весь день преследовал его и с наступлением ночи открыл стрельбу из темноты с расстояния 1700 ярдов. Оно остановилось почти сразу, и 32 моряка – его экипаж – были подобраны из воды. Судно называлось «Керкпул» (4842 брт) и позже было потоплено торпедой.

Еще одно судно было обнаружено с воздуха 16 апреля. На этот раз самолет сфотографировал судно и привез фотографию на «Тор», так как капитан ожидал возможной встречи либо с танкером «Доггербанк», либо с «Михелем», который в тот момент находился в море под командованием Руктешеля, бывшего капитана «Виддера». Немцы не смогли идентифицировать судно, и после того как самолет слетал еще раз – четвертый за день, – после заката от преследования пришлось отказаться из страха напасть по ошибке на одно из этих германских судов.

Все это происходило в Южной Атлантике, недалеко от мыса Доброй Надежды; «Тор» получил приказ перебазироваться в Индийский океан, избегая при этом районов, где могли действовать японские подлодки.

Переход на новую позицию прошел спокойно. 10 мая, когда «Тор» был в 1500 милях от побережья Западной Австралии, его самолет обнаружил лайнер «Нанкин» (7131 брт). Летчикам удалось сорвать с него антенну. Когда судно остановилось, Гумприх направил на его борт «призовую» команду и увел лайнер с собой на новую встречу с «Регенсбургом». После этого «Регенсбург» и «Нанкин» отправились в японские порты, а «Тор» вернулся в свой район, где вечером 16 июня примитивный радар, бывший, кажется, практически постоянным источником неприятностей, вдруг заработал и показал судно на расстоянии 10 000 ярдов. «Тор» пошел по сходящемуся курсу и подошел к неизвестному судну на 1800 ярдов; на этом расстоянии было уже очевидно, что это танкер.

Первый же залп немцев вывел из строя рулевое управление танкера, и тот начал ходить кругами, пылая с носа до кормы. В пламени пострадали многие члены экипажа танкера – как на борту, так и в воде, оказавшейся покрытой горящей нефтью. Голландское судно «Оливия» (6307 брт) шло из Абадана.

Судя по немецким источникам, один из уцелевших моряков дал информацию, которая позволила Гумприху захватить два норвежских танкера – 19 июня «Херборг» (7892 брт) и 4 июля «Мадроно» (5894 брт). Оба танкера с «призовыми» командами были отправлены в Японию. Четверо моряков с «Оливии» позже добрались в открытой шлюпке до Мадагаскара.

Прежде чем Гумприх получил приказ идти в Японию, он успел 20 июля захватить и потопить еще одно судно – британский сухогруз «Индус» (5187 брт). В перестрелке пострадали оба судна, а на британском судне потери составили половину экипажа. Сражение это произошло на полпути между Пертом и Лоренцо-Маркешем. Прежде чем пойти на дно, «Индус», сражавшийся достойно, сумел передать в эфир сообщение о рейдере, услышанное и повторенное радиостанциями в Мельбурне и Килиндини. После расправы с «Индусом» число жертв «Тора» за время второго похода составило десять судов общим тоннажем 56 037 брт за шесть месяцев.

После этого «Тор» направился в Иокогаму. Там, после длительного переоснащения и ремонта в сухом доке, его встретило другое германское судно – танкер «Укермарк», начавший свое существование тремя годами раньше как «Альтмарк». Он был переименован после знаменитого инцидента в Йоссинг-фьорде в феврале 1940 года, когда эсминец «Коссак» остановил это судно, освободив с него 299 пленных, захваченных «Графом Шпее». Произошло это в территориальных водах Норвегии, и поскольку «Альтмарк» номинально был тоговым судном, то британцы не взяли его в качестве трофея.

После этого происшествия «Альтмарк» провел десять месяцев в Киле; его переоснастили и вооружили (тремя 5,9-дюймовыми орудиями и шестью зенитными орудиями разных калибров). Там же он получил новое имя.

В марте 1941 года судно находилось в море и помогало снабжать «Шарнхорст» и «Гнейзенау» в большом походе против североатлантических конвоев. Находясь рядом с «Гнейзенау», «Укермарк» попался на глаза британскому линкору «Родни», но сумел воспользоваться тем, что «Родни» был занят в основном «Гнейзенау», и ретироваться.

После этого танкер добрался до Сен-Назера и целый год оставался в этом порту, если не считать короткой вылазки в Ла-Паллис. Во время большого налета на Сен-Назер в марте 1942 года «Укермарк» все еще был там, но в ту дикую ночь он не пострадал.

Наконец, после нового переукомплектования, в августе 1942 года танкер отплыл на Дальний Восток. В Ла-Паллисе он принял на борт груз для рейдеров – нефть, боеприпасы, двадцать торпед и два гидросамолета «арадо» для «Тора». Его первая попытка прорваться в океан через британскую блокаду в сопровождении трех торпедных катеров оказалась неудачной; танкер был слегка поврежден самолетами берегового командования и вынужден был вернуться. В следующем месяце, в новолуние, он вновь отплыл и после встречи с «Михелем» в центре Атлантики и пополнения запасов рейдера благополучно прибыл в Батавию, а затем в Сингапур, где принял на борт нефть и каучук для Иокогамы.

Путешествия «Укермарка» и других судов снабжения были частью тех значительных усилий, которые затрачивали немцы, чтобы обеспечить свои рейдеры в море всем необходимым и привести обратно материалы, которых не хватало или вовсе не было в рейхе.

На момент начала войны в азиатских портах было 15 германских торговых судов, которые планировалось использовать как суда снабжения или прорыватели блокады. Между декабрем 1941-го и июнем 1943 года из Европы на Дальний Восток было направлено еще 22 судна, из которых 17 сумели добраться до Японии. В период с декабря 1940-го по октябрь 1943 года с Дальнего Востока в Европу было отправлено 37 прорывателей блокады; шесть из них были отозваны, еще 17 благополучно добрались до портов, находившихся под контролем Германии. Тринадцать судов было перехвачено и потоплено, а один американцы взяли нетронутым в нейтральной зоне осенью 1941 года.

Между декабрем 1940-го и ноябрем 1942 года потери составляли 16 процентов, зато в 1943 году только два из тринадцати прорывателей блокады благополучно добрались до пункта назначения – столь надежной стала блокада союзников. Резко увеличилось количество самолетов и кораблей, выполнявших патрульные функции. Однако среди материалов, привезенных этими прорывателями блокады, было 45 000 тонн натурального каучука, крайне необходимого для различных целей, там не подходил буна-каучук – немецкий эрзац натурального каучука. Кроме того, прорыватели блокады привозили в значительных количествах хинин, йод, опиум, олово и вольфрам.

Разбирая период с начала войны вплоть до декабря 1941 года, британская официальная история называет 36 германских судов снабжения, работавших с рейдерами и подводными лодками, а также 22 захваченных союзнических и нейтральных судна, которые рейдеры также использовали как снабженцев.

Из этих 58 судов 25 были потоплены или захвачены к концу 1941 года, еще 24 – с 1942 года до конца войны. Еще одно судно – «Виннету» – было потеряно на Дальнем Востоке.

Германские власти решили, что стоит отметить одновременное присутствие в Иокогаме «Тора» и «Укермарка». 30 ноября на борту германского судна был устроен ленч для немецких и японских журналистов. После ленча гостей провели в носовую надстройку «Тора» для фотографирования, а Гумприх и свободные от вахты офицеры попрощались с гостями и спустились в шлюпку, которая должна была перевезти их через гавань, где борт о борт стояли «Тор» и «Укермарк». Они направлялись к снабженческому судну «Лейтен» – бывший «Нанкин» – и к воротам верфи. Вахтенные офицеры остались на «Торе», чтобы побеседовать с журналистами, пока те устраивались для фотографирования.

Чуть раньше двух часов на «Укермарке» произошел взрыв, прозвучавший как выстрел из 6-дюймового орудия, и вслед за ним прогремел второй, гораздо более мощный. С танкера взвились высокие языки светлого пламени, и буквально через несколько секунд оба судна пылали. Третий взрыв снес мостик «Укермарка» и повредил надстройку «Тора». Часть мостика танкера при падении легла одним концом на корабль, другим – на причальную стенку, и часть моряков ринулись по ней с горящего корабля.

Оба судна начали тонуть, и все, кто мог, выбрались на берег или спрыгнули в воду. По поверхности воды в доке разлилась горящая нефть, и выплыть оказалось невозможно. Шлюпка с Гумприхом и офицерами на борту повернула назад к тонущим кораблям и начала как можно быстрее подбирать из воды людей, однако остановить распространение горящей нефти было невозможно. «Лейтен» тоже горел, горящая нефть покрыла всю поверхность бассейна. Пламя улеглось только к десяти часам вечера. Только тогда люди смогли увидеть, что все три германских судна и японский торговец, находившийся в том же доке, полностью уничтожены. Погибло 43 человека с «Укермарка» и 13 человек с «Тора».

Причиной катастрофы, очевидно, стала искра в насыщенном парами воздухе нефтяного танка «Укермарка», возникшая, вероятно, из-за действий проводивших ремонт рабочих.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.