«Крыша»

«Крыша»

Через два часа езды дипломаты были уже в Женеве. Для старшего лейтенанта Резуна начиналась совершенно новая страница в его жизни. Пришло то время, о котором говорил «дядька» — наставник из «консерватории»: надо было рассчитываться с государством за долги, засучивать рукава и начинать пахать, выдавать продукцию на-гора. От этого на душе у Резуна становилось тревожно, одолевали сомнения, сумеет ли оправдать оказанное доверие.

Владимиру, безусловно, повезло: он начал свою дипломатическую карьеру в благоприятный исторический момент. Наша страна находилась на подъеме в экономике, науке, культуре. Рос международный авторитет СССР.

И нам было чем гордиться! В те времена советские люди застывали на месте в трепетном ожидании и волнении, когда вдруг на минуту, на полуслове радио замолкало и раздавалась такая знакомая всем мелодия песни «Широка страна моя родная…». Торжественный голос диктора объявлял: «Работают все радиостанции Советского Союза. Передаем важное сообщение. Новая победа советской науки в космосе. Сегодня в 8 часов 50 минут по московскому времени с космодрома „Байконур“ успешно запущен космический корабль „Союз“ с космонавтами…» Миллионы людей во всем мире обращали свои взоры к Советскому Союзу.

В успех советской науки и техники немалый вклад внесла и наша разведка. Благоприятная конъюнктура в экономике, прежде всего на нефтяном рынке, давала возможность успешно работать и нашим разведслужбам. В тот период многие иностранцы предлагали свои услуги по сотрудничеству как на идейной, так и на денежной основе. Советская внешняя разведка активно действовала и имела значительные успехи.

Конечно, кое у кого на Западе наши успехи вызывали раздражение. Эти силы выкладывали миллиарды долларов, чтобы помешать очередным победам советского общества, свести на нет наши успехи, разрушить нас изнутри. Президент США Д. Кеннеди в продолжение доктрины А. Даллеса конкретизировал внешнеполитическую задачу США следующим образом: «Русских войной взять нельзя. Их надо разлагать изнутри, и для этого надо использовать три фактора: водку, табак, разврат». Надо отдать должное, им удалось это сделать. Наше руководство на все доктрины Запада закрывало глаза, то ли по недомыслию, то ли по другой причине. Может быть, само руководство уже было пятой колонной Запада? Только в 2000 году на Московском епархиальном собрании патриарх России Алексий II публично признал, что против русского народа ведется «война на уничтожение». Эта война против России, православия, русского народа велась Западом давно. Только почему-то наша власть стеснялась об этом открыто сказать.

Эйфория экономических успехов, нефтедоллары, словно с неба свалившиеся на нас, вскружили головы недальновидному престарелому руководству СССР. Нас втягивали в гонку вооружений, но основной удар наносился на другом направлении — идеологическом: растлить, разложить, подменить наши ценности западными.

Швейцария оставалась нейтральной страной на протяжении многих лет. Однако разведки многих стран всегда проявляли здесь активность. В противоборстве сходились крупные силы международного шпионажа и политики, решались порой очень серьезные задачи.

Резун приехал в Женеву с огромным желанием показать себя в работе. Для этого у прибывшего молодого разведчика было все: хорошее образование и подготовка, солидная «крыша» чиновника международной организации ООН, хорошие жилищные и материальные условия, толковый опытный руководитель, у которого можно было многому научиться, и, наконец, дружный коллектив военных разведчиков ГРУ, готовый всегда прийти на помощь. Резидентуры советских военных разведчиков за рубежом отличались дисциплиной, профессионализмом и чувством локтя.

«Крыша» — слово очень емкое и играет большую роль в разведке. «Крыша» может быть дипломатической, коммерческой, журналистской и т. д. «Крышевое» прикрытие используется в спецслужбах внутри своей страны и за рубежом. Но «крыша» не является панацеей. Она может способствовать работе разведчика, а может и затруднять решение разведывательных задач. Хороший разведчик вербует агентуру и решает разведывательные задачи в любой стране и под любой «крышей». Это аксиома. Искусство разведчика заключается именно в том, что даже при неблагоприятном прикрытии он сам создает себе предпосылки для успешной работы.

На территории СССР КГБ имел значительное преимущество перед ГРУ в «крышевом» прикрытии своих сотрудников. КГБ располагал широкой сетью сотрудников во всех сферах деятельности. Работники КГБ и их помощники были везде. Это давало возможность успешно решать вербовочные задачи внутри страны. У военных разведчиков эти возможности были ограниченны.

Резуну с «крышей» и повезло, и не повезло. Повезло в том, что он приехал на вновь открытую должность в советское постоянное представительство в ООН в Женеве. Приехал на пустое место, не засвеченное перед контрразведкой. В тот период в Швейцарии проходили активные переговоры по разоружению ОСВ-2. Делегации стран-участниц работали в стране. Резун был подключен к работе группы по обеспечению членов советской делегации. Ему приходилось общаться с советскими специалистами, выполнять их поручения, помогать по самым разным вопросам. Однако эта работа не давала широкого выхода на иностранцев. И в этом, несомненно, был ее минус. Необходимо было самому проявлять инициативу, изобретательность и находчивость.

Первый год прошел для Резуна трудно. Многому следовало научиться и многим овладеть на практике в очень короткое время. Никакая академия не может подготовить разведчика: разведчиком становятся на практической работе «в поле». Надо было изучить город, овладеть вождением автомобиля в новых условиях, отшлифовать французский язык, освоить «крышевое» прикрытие, привыкнуть к условиям жизни за рубежом, чтобы не казаться белой вороной среди других, завести полезные знакомства, овладеть массой других умений и навыков.

Советский человек, попав впервые за рубеж, да еще в капиталистическую страну, неоднозначно воспринимал этот непривычный для него мир. Это относилось ко всем категориям граждан. Пребывание за рубежом являлось хорошей проверкой на прочность и надежность, проверкой человеческих и семейных отношений, личных качеств человека, несмотря на возраст, занимаемую должность, пол и длительность пребывания в стране. Поскольку искушение подстерегало его здесь буквально на каждом шагу, наиболее выпукло проявлялись такие отрицательные качества, как стяжательство, жадность, меркантильность, алчность. Микротрещина превращалась в трещину, некоторые незаметные на родине качества в характере становились видимыми, а иногда приобретали гипертрофированные размеры.

Условно советских людей по восприятию ими западного мира как системы, как образа жизни и поведения можно было разделить натри категории.

К первой относилось большинство советских людей, в том числе разведчики.

Ко второй категории относились люди со слабой эмоционально-волевой устойчивостью, недостаточно идейно зрелые, с узким кругом духовных интересов и запросов. К ним хорошо подходит характеристика, данная начальником управления внешней контрразведки ЦРУ США Джеймсом Энглтоном: «Они были людьми, не имевшими высоких принципов». Как правило, интересы этих людей ограничивались только материальной сферой, решением различных коммерческих вопросов в своих личных целях. Они хорошо разбирались в конъюнктуре местного рынка, знали, где, как и что можно было купить по самой низкой цене. Разведчики этой категории, проявляя удивительную активность в решении своих личных вопросов, в решении служебных задач были пассивны, безынициативны и нередко трусливы. Их профессиональная философия сводилась к простой формуле: не рисковать в работе с иностранцами. Они не боялись не выполнить задач, поставленных на командировку. «Пожурят и простят», — думали они.

Третью категорию советских граждан, работавших за рубежом, в том числе и разведчиков, составляли идейные перерожденцы, случайно попавшие за границу, аморальные, духовно бедные люди, космополитического характера, часто одержимые жаждой наживы. Они преклонялись перед буржуазной культурой, иностранщиной, спешили охаять все советское, русское. Особую опасность для безопасности страны представляли такие люди, попав в разведку.

Резун, по всей видимости, относился ко второй категории. Он робко и осторожно осваивал свое «крышевое» прикрытие, сторонился иностранцев, отсиживался в посольстве, без разрешения руководства никуда не выходил, за стенами посольства вел довольно замкнутый образ жизни, инициативу не проявлял, в гости не ходил и гостей у себя не принимал. Он выбрал удобную тактику — не высовываться.