7. Кому достанутся Курилы – СССР или США? Сражение за остров Шумшу

7. Кому достанутся Курилы – СССР или США? Сражение за остров Шумшу

Почему много внимания я уделил самому северному острову Курильской гряды, названному японцами Сюмусю, а русскими Шумшу? Почему японцы превратили его практически в крепость? Этому есть несколько причин.

Одна из них заключается в том, что сейчас началась ревизия истории Второй мировой войны. В ней прослеживается интерес наших западных и восточных «друзей и партнёров». И наших доморощенных либералов. Кто освобождал концлагерь «Освенцим»? По заявлению министра иностранных дел Польши Гжегожа Схетыны освободил этот фашистский концлагерь I-Украинский фронт, то есть Украина! Забыл поляк, что это был Советский I– Украинский фронт, созданный Советским Союзом!

В советский период Курильская операция считалась заключительным, закономерным и логическим исходом Второй мировой войны, подводившим ее итог. В наше либеральное время некоторые публицисты и исследователи стали называть эту операцию бессмысленной и неоправданной, увеличившей количество невинных жертв. Стал подниматься вопрос, а нужно ли было бросать в огонь десантников на остров Шумшу после того, как три дня после капитулировала Японская империя? Некоторые договорились до того, что Сталин забрал у Японии то, что никогда не принадлежало на Дальнем Востоке России! Захват Сталиным Курил – это была оккупация чужой территории после капитуляции противника.

Давайте, уважаемые читатели, заглянем в историю.

Во-первых, боевые действия на Шумшу и Парамушире происходили с 18 по 23 августа 1945 года. А капитуляцию Японская империя подписала 2 сентября 1945 года на линкоре «Миссури». Так что умерьте свой пыл, либеральные историки!

Во-вторых, Курильские острова стали осваивать раньше русские, чем японцы. Но в этом нет ничего удивительного. Японское правительство веками придерживалось политики самоизоляции. Даже под страхом смертной казни запрещали своим подданным покидать территорию страны. В XVIII столетии, не только Курилы, но и остров Хоккайдо не входили в Японское государство. Ещё в 1792 году, накануне русско-японских переговоров, глава центрального правительства Японии Мацудайра Саданобу напомнил своим подчиненным в специальном предписании, что район Нэмуро (Хоккайдо), это не японская территория.

В 1788 году руководитель Северо-восточной американской компании И.?И.?Голиков предложил императрице Екатерине II построить на островах от Хоккай до Шикотан крепости и гавань для торговли с Японией и Китаем. И тем самым опередить других, желающих захватить эти острова. Но Екатерина II отказалась, даже зная, что эти острова ничейные.

Тем не менее, русские поселения на Курилах были. В век Екатерина II с Камчатки перебирались русские купцы на Шумшу, Парамушир, на остров Атласова, устраивали там свои жилища.

Но во время Крымской войны 1853–1856 годов эскадра в составе судов Британской, Французской, Османской империй и Сардинского королевства нагрянула на Курилы и уничтожила русские поселения на них. Японцы долгое время были к островам равнодушны.

После русско-японской войны 1904–1905 годов японцы завладели Курилами и Южным Сахалином.

К началу Первой мировой войны на Курилах проживало только несколько сотен туземцев.

Только в 1930-е, в начале 1940-х годов японцы проявили большой интерес к островам. Они поняли их стратегическое значение. На острова привезли тысячи гражданских строителей – японцев, корейцев, китайцев и других национальностей. Те стали возводить на островах Шумшу, Парамушире, Матуа и других военные аэродромы, военно-морские базы, подземные объекты. Население островов выросло в основном за счёт военных, их семей, обслуживающего персонала больниц, прачечных, школ, магазинов. Фактически шло целенаправленное сооружение мощного военного плацдарма для атаки на СССР и США. На ряде островов, включая Шумшу, возвели целые подземные военные города. Объём выполненных строительных, подземных работ был грандиозным.

После того, как японское руководство решило начать экспансию в южном направлении, именно с Курильских островов, со стоянки в бухте Хитокаппу (бухта Касатка) Курильского острова Итуруп, японская эскадра 26 ноября 1941 года начала поход на Перл-Харбор. Военно-морские базы Катаона и Касивабара на островах Шумшу и Парамушир японскими вооружёнными силами неоднократно использовались для операций против американцев на Алеутских островах. Понятно, что американцы старались отвечать, применяя свои мощные ВВС. Но японцы создали здесь хорошую ПВО, только над Матуа (Мацува) было сбито около 50 американских самолетов. Части сбитых американских самолет находили на Шумшу, Парамушире и Матуа и в наше время.

… На волнах пролива покачивались на спинах каланы. В их лапах детеныши. Идиллическая картина вспарывалась плавниками акул-касаток. Они вынырывали, показывая хищную пасть и серебристое брюхо. Ветер срывал с волн пену и гнал ее в океан. Он здесь рядом. На него были устремлены мертвые глазницы японских дотов Шумшу. Они ощетинились и на наш теплоход. В 1945 году они расстреливали огнем тех, кто изгонял с островов японских самураев.

… Войну с Японией Дмитрий Тельпов встретил, будучи матросом сторожевого катера.

В ночь на 15 августа 1945 года радист Дмитрий Тельпов принял по рации приказ маршала А.М. Василевского о проведении советскими войсками на Дальнем Востоке операции по освобождению Курильских островов от японских войск.

Дмитрий Тельпов доложил своему командиру и о следующем приказе. Перед экипажем была поставлена боевая задача: снять японские минные заграждения на подходах к Камчатке. Из Японии подход к Камчатке – это остров Шумшу. Экипаж приступил к выполнению приказа в 1-ом Курильском проливе возле Шумшу. Действовать надо было бесшумно, чтобы не вызвать подозрения у японцев.

А в это время японцы приготовились к тому, что в скором времени их атакуют американцы. С Алеутских островов налетят американские бомбардировщики и постарются разрушить все японские коммуникации. Но японцы большинство своих сооружений на Шумшу спрятали под землей.

Как мне рассказал Дмитрий Сергеевич Тельпов, – занимавшийся после войны сбором сведений о Курильской операции, – наиболее укреплённым в Курильской гряде был именно остров Шумшу. Рядом был СССР и рукой подать до США.

Остров был превращен в настоящий укрепрайон с гарнизоном в 8,5 тыс. человек, при более 100 орудиях, и 60 танках. Основные силы гарнизона представляли: 73-я пехотная бригада 91-й пехотной дивизии, 31-й полк ПВО, крепостной артиллерийский полк, 11-й танковый полк (без одной роты), гарнизон военно-морской базы Катаока и другие соединения. Командующим войсками на Северных Курилах являлся генерал-лейтенант Фусаки Цуцуми.

Глубина инженерных сооружений противодесантной обороны составляла до 3–4 км, её укрепляли рвы, более трёх сотен бетонных артиллерийских дотов, дзотов и закрытых пулемётных точек. Склады, госпитали, электростанции, телефонные узлы, подземные укрытия войск и штаб были спрятаны в бункерах на глубине до 50–70 метров под землей. Все военные объекты были хорошо замаскированы (советское командование не имело представления о большей части военных объектов противника), имелось значительное количество ложных целей. Сооружения представляли собой единую оборонительную систему. Кроме того, поддержку войскам на Шумшу мог оказать 13-тыс. гарнизон с сильно укреплённого острова Парамушир. Всего японцы имели на Курильских островах до 80 тыс. человек при более 200 орудиях (видимо, орудий было больше, но значительная часть была уничтожена японцами, утоплена или спрятана во взорванных подземных сооружениях). Аэродромы были рассчитаны на пребывание нескольких сотен самолетов. Но поддержки с воздуха японские войска почти не имели, так как большинство авиационных подразделений отозвали на Японские острова для защиты от американских налётов.

Дмитрий Сергеевич Тельпов вспомнил еще и том, что остров Парамушир также имел и противодесантную оборону. На аэродромах этих двух островов базировалось до трехсот самолетов. Но японцам этого было мало. Они превратили в крепость и наш танкер.

– В 1944 году на подводные камни возле Шумшу сел наш танкер, – рассказал Дмитрий Сергеевич, – несмотря на требования Советского правительства, основывавшиеся на пакте о нейтралитете, заключенном между СССР и Японией, японцы не вернули танкер. Тайно от наших разведчиков начинили его минами, но этого наши матросы не знали, когда подходили на катерах к Шумшу.

Советское командование планировало внезапную высадку морского десанта на северо-западе острова, на необорудованное побережье, где японский гарнизон имел более слабую противодесантную оборону, а не на хорошо укрепленную военно-морскую базу Катаока. Затем десантники должны были нанести главный удар в направлении военно-морской базы Катаока, захватить остров, который должен был стать плацдармом для очищения от войск противника других островов.

В состав десанта вошли: два стрелковых полка из состава 101-й стрелковой дивизии Камчатского оборонительного района, артполк, истребительный противотанковый дивизион, батальон морской пехоты. Всего – 8,3 тыс. человек, 118 орудий и минометов, около 500 легких и тяжёлых пулемётов.

Десант был разделён на передовой отряд и два эшелона основных сил. Морскими силами высадки десанта руководил капитан 1-го ранга Д. Г. Пономарёв (командир Петропавловской военно-морской базы), командиром десанта был генерал-майор П. И. Дьяков (командир 101-й стрелковой дивизии).

Непосредственным руководителем операции являлся командующий Камчатским оборонительным районом генерал-майор А. Г. Гнечко. Он подчинялся командующему Тихоокеанским флотом адмиралу И. Юмашеву.

В корабельные силы операции входило 64 корабля и судна: два сторожевых корабля («Дзержинский» и «Киров»), четыре тральщика, минный заградитель, плавбатарея, 8 сторожевых катеров, два торпедных катера, десантные суда, транспорты и т. д. Корабельная группировка была разделена на четыре отряда: транспортный отряд, отряд охранения, отряд траления и отряд кораблей артиллерийской поддержки. С воздуха операцию поддерживала 128-я смешанная авиационная дивизия (78 машин). Высадку десанта должна была также поддержать 130-мм береговая батарея с мыса Лопатка (она проводила артподготовку). В дальнейшем десантников должны были поддерживать силами корабельной артиллерии и Военно-воздушных сил.

Фактически это было все, чем располагал Камчатский оборонительный район.

Надо отметить, что соединения, которые приняли участие в операции, до этого момента не участвовали в боевых действиях, были необстрелянными.

Из-за секретности операции и ее срочности на Камчатку заранее не перебросили дополнительные силы. Из-за этого десантная группировка явно была слаба и в артиллерии.

Если вспомнить американцев, то они, штурмуя японские острова, намного хуже укрепленные, чем Шумшу, перед боевыми действиями создавали мощную корабельную группировку с линейными кораблями и крейсерами, подгоняли авианосцы. Затем мощная корабельная артиллерия и сотни самолетов днями и неделями утюжили оборону противника, прежде чем высаживать десантников.

Кроме того, надо отметить тот факт, что численность советского десанта была меньше японских гарнизонов Шумши и Парамушира. Советское командование явно рассчитывало на то, что японские войска не окажут серьезного сопротивления и капитулируют почти сразу. В принципе этот расчёт оправдался, но перед этим пришлось сломить сопротивление гарнизона острова Шумшу.

Вот как вспоминал о боях на Шумшу генерал-майор Алексей Романович Гнечко, командующий операцией:

«Срок готовности войск к посадке на корабли был дан предельно сжатый – менее двух суток. Непосредственную ее подготовку и осуществление поручили мне, предоставив полную свободу инициативы. И это вполне понятно: командование фронтом и флотом находилось за тысячу с лишним километров, и невозможно было рассчитывать на немедленное согласование и одобрение каждого моего распоряжения и приказа. Заместителем командующего операцией и командиром высадки был назначен командир Петропавловской военно-морской базы (ПВМБ) капитан 1 ранга Д. Г. Пономарев. Возглавить десант было поручено командиру 101-й стрелковой дивизии генерал-майору П. И. Дьякову (он же – командир первого эшелона его главных сил)… Замысел операции состоял в том, чтобы внезапной высадкой морского десанта овладеть островом Шумшу и в дальнейшем, используя его как плацдарм, занять острова, расположенные к югу от него».

16 августа 1945 года жители Петропавловска высыпали на улицы, чтобы проводить на корабли десантников. Люди не знали, куда отправляют солдат, поэтому мнения были разные: на подмогу в Маньчжурию, в Корею, на Сахалин и т. д. Кто-то говорил, что на Курилы, но точно известно не было. Не знали об этом и десантники. Задачу им ставили уже на кораблях.

Колонны солдат шли по городу в порт и на судоремонтную верфь одна за другой. Некоторые шагали с отдаленных мест дислокации уже более суток, люди падали от усталости, другим было ближе и легче. Этот момент хорошо отражен в дневнике красноармейца 138 стрелкового полка А. Н. Швецова:

«Ночь стоял в наряде. Только собрался отдыхать, после завтрака пришел приказ: сняться и прибыть к 15.00 в порт на погрузку. И вот мы проходили, может быть, в последний раз по камчатской земле дорогой на судоверфь. Жители провожают нас с тревожным, но ласковым взглядом. Одна мамаша выставила на дороге ведро с холодной водой, и мы подошли напиться. Некоторые дают солдатам платочки, спички, цветы. У кого есть родственники и знакомые, забегают по дороге прощаться. Прибыли в порт. Получили обращение КОРа (Камчатского оборонительного района) в связи с получением боевого приказа. Наша задача – высадиться десантом на Курильские острова. К 23.00 погрузились на транспортное судно. Условия по сравнению с другими транспортниками хорошие, на каждого – койка, чистота – идем со штабом полка…Ночь простояли у причала. Утром вышли на рейд и простояли весь день…»

Пирсов в Петропавловске было мало, поэтому десант грузили на корабли поочередно: загружался один корабль – подходил другой и так далее. Для погрузки в штабе составили график, который старались выдерживать.

Десант еще грузился на корабли, а в Петропавловске шло оборудование госпиталей в школах и других помещениях. Когда стало известно, что солдаты ушли брать Курилы (через два-три дня после ухода кораблей об этом говорил весь город), женщины понесли в госпитали одеяла, простыни, подушки, одежду, продовольствие.

При подходе к Первому Курильскому проливу, а значит – острову Шумшу, задача первому эшелону была поставлена конкретная: овладеть северо-восточным побережьем Шумшу на юг от его северного мыса Кокутан-саки до южного мыса Котомари-саки.

Сегодня карту боевых действий и материалы сражения за Шумшу представлены в Петропавловске-Камчатском в Военно-Историческом Музее Камчатской Флотилии улица Радиосвязи, 69. Опубликованы некоторые материалы о этом сражении в документальной повести Александра Смышляева "К тайнам туманных Курил".

Как вспоминал Дмитрий Сергеевич Тельпов, вечером 16 августа 1945 года корабли с десантом вышли из Петропавловска-Камчатского. В 2часа 38 минут 18 августа советские береговые орудия с мыса Лопатка открыли огонь по острову. В 4 часа 22 мин. первые суда подошли к месту высадки остановились в 100–150 метрах от берега, из-за перегруженности и большой осадки они не смогли подойти ближе. Десантники, прыгавшие в воду с тяжелой ношей и оружием, с трудом добирались до берега, а многие просто тонули но десантники еще и были вооружены, поэтому подсумки и ленты с патронами, винтовки и пулеметы, одежда, скатки шинелей тянули их на дно. А под ногами дна долго не было. Увы, недосчитались многих, не найдя их ни среди живых, ни среди мертвых.

Походный штаб на сторожевом корабле «Киров» из-за густого тумана был вынужден несколько скорректировать координаты места высадки.

Одно из десантных судов открыло огонь по береговой черте, забыв запрет командования и тем самым опередив высадку десанта. Его примеру последовали корабли. Огонь вели по площадям, не имея координат военных объектов противника. К тому же корабельная артиллерия была слабой, чтобы принести большой вред сооружениям противника при попадании.

Передовой отряд – батальон морской пехоты, часть 302-го стрелкового полка и рота пограничников (всего 1,3 тыс. человек), не встретил организованного сопротивления и к 7 часам утра занял плацдарм для развития наступления. Десантники захватили несколько господствующих высот, продвинулись вглубь острова. Противник не смог сбросить десант в море, но вёл сильный артиллерийский огонь по советским кораблям, несколько судов было потоплено, другие повреждены. Всего за день боя советской стороной было потеряно 7 десантных судов, один пограничный катер и два малых катера, повреждено 7 десантных судов и один транспорт.

Катер, в котором находился радист Дмитрий Тельпов, сумел подойти близко к берегу. Радиостанция Дмитрия стала связующим звеном между командным кораблем и берегом.

Операция сопровождалась большими трудностями. Большие проблемы испытывали гидрографы, корректировщики артиллерийского огня с кораблей и особенно связисты. Как и все бойцы, они высаживались в воду, поэтому подавляющая часть технических средств оказалась подмоченной и утопленной. Гидрографы все же смогли доставить на берег исправными несколько аккумуляторных фонарей и установили два световых ориентира для подходящих судов.

В передовом отряде десантников из 22 радиостанций, которые доставили на берег, работала только одна. Её доставил на берег старший краснофлотец Г. В. Мусорин. Он затем рассказал, что для того чтобы сохранить радиостанцию от воды, набрал в легкие воздуха и шёл по каменистому дну в направлении берега под водой, держа на вытянутых руках рацию.

Из-за потери средств связи управление силами десанта было нарушенным. Командующий операцией и командир сил высадки, располагаясь на кораблях, не знали, где и что делают высаженные соединения, с какими проблемами они столкнулись, что предпринимает противник и т. д. Отсутствие связи не позволяло более эффективно применять огонь корабельной артиллерии.

Первый контакт передового отряда с берегом был налажен только через 35 минут после начала высадки, через береговую радиостанцию Мусорина и радиостанцию Дмитрия Тельпова на противоминном катере.

Так что Дмитрию Тельпову в первый день боев на Шумшу пришлось быть главным связующим «винтиком» в этой битве.

Погода была нелётная и советская авиация первоначально не действовала.

Впечатляющую картину боев на Шумшу мне пришлось обнаружить в публикаии ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЯ «ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ» за 15 апреля 2013 года «Штурм острова Шумшу в августе 1945 года – решающий момент Курильской десантной операции» в разделе «Военный архив. История».

Автор публикации Александр Самсонов охарактеризовал ход сражения на Шумшу следующим образом. Стрельба советской корабельной артиллерии по 75-мм батареям, которые были расположены на мысах Кокутан и Котомари, оказались практически безрезультатной. Японские батареи были укрыты в глубоких незаметных с моря капонирах, и были мало уязвимы. Не видя вражеских укреплений, наши артиллеристы вынуждены были вести огонь по площади и без корректировки. Японцы же располагали большими запасами снарядов и не жалели их.

Десантники, оказавшись на берегу, имели только лёгкое вооружение, полевая артиллерия осталась на транспортах. К полудню удалось выгрузить лишь четыре 45-мм орудия. Командир 138-го стрелкового полка подполковник К. Д. Меркурьев со штабом долгое время оставался на судне, отчего первый эшелон десанта оказался без управления. Стрелки вместо того чтобы блокировать и ликвидировать японские батареи на мысах Кокутан и Котомари, двинулись вглубь острова вслед за передовым отрядом. Следующие за передовым отрядом десантники несли при высадке от огня противника большие потери. Японские батареи на флангах участка высадки оказались неподавленными передовым отрядом и первым эшелоном.

Десантники, продвигаясь вперёд, в борьбе с противником, который опирался на долговременные оборонительные сооружения, могли рассчитывать только на автоматы и гранаты. Связками ручных гранат они смогли подорвать несколько огневых точек противника, но это не могло решить исход боя за высоты. Японское командование, поняв, что силы противника невелики, бросило в контратаку до батальона солдат с 20 танками. Неравный бой продолжался около двух часов. Десантники, ломая яростное сопротивление врага, смогли приблизиться к вершинам высот 165 и 171, которые господствовали в северо-восточной части острова. Но ценой большой крови японцы всё же отбросили передовой отряд, потеряв до 15 танков и до роты солдат.

В 9 часов 10 минут, когда была установлена связь с помощью радиостанции краснофлотца Мусорина, по высотам был нанесён артиллерийский удар. Десантники, воодушевленные поддержкой, снова пошли в атаку. Их удар был столь стремителен и мощен, что они в течение 10 минут взяли высоты. Однако японцы снова организовали контратаку и отбили их. С этого момента японский гарнизон организовывал одну контратаку за другой, но передовой отряд советских десантников героическими усилиями отбивал вражеский натиск. В ряде случаев дело дошло рукопашной схватки. Удерживая высоты 165 и 171, японское командование подтягивало подкрепления не только со всего острова, но и соседнего Парамушира. Сложилась критическая ситуация, передовому отряду требовалась поддержка людьми, артиллерией и боеприпасами.

К полудню в небе появились просветы, японцы не замедлили использовать самолёты, базировавшиеся на аэродроме Катаока. В 10 часов 30 минут утра несколько вражеских самолетов атаковали сторожевой корабль «Киров», но встретив сильный зенитный огонь, отступили. Около полудня эти же самолёты атаковали тральщик, который производил разведку у западного побережья острова. Атаку также отбили. Противник потерял две машины. В дальнейшем вражеские самолеты остерегались атаковать боевые корабли. Предпочитая невооруженные плавсредства и транспорты. 19 августа японский самолёт потопил катер-тральщик. Советская авиация группами 8-16 самолетов атаковала военно-морские базы Катаока (на Шумшу) и Касивабара (на Парамушире), чтобы остановить переброску вражеских подразделений с Парамушира на Шумшу. До конца дня было сделано 94 самолетовылета.

Перегруппировав свои силы, японское командование в 14 часов организовало у высоты 171 силами контратаку силами до двух пехотных батальонов при поддержке 18 танков. Японцы хотели рассечь советскую позицию и уничтожить десантный отряд по частям. Но командир десантного отряда смог сосредоточить на направлении японской атаки все имеющиеся противотанковые средства – четыре 45-мм орудия и до 100 противотанковых ружей. Пойдя в атаку, японцы встретили мощный отпор. Одновременно корабли отряда артиллерийской поддержки и батарея с мыса Лопатка нанесли артудар по позициям противника. Враг понес большие потери и отступил (целым ушёл только один танк).

Новую контратаку японцы предприняли у высоты 165, были привлечено 20 танков и большое количество артиллерии. Фактически в боях за эти высоты японцы использовали всю свою бронетехнику. Но и эту атаку советские десантники отбили. В 18 часов десант, при поддержке огня корабельной артиллерии и береговой батареи с мыса Лопатка, перешел в атаку и потеснил противника. К концу дня десант занял высоты и плацдарм на острове до 4 километров по фронту и до 5–6 километров в глубину.

На Шумшу советские бойцы проявили изумительную отвагу. Когда роте старшего лейтенанта И. В. Кащея преградил путь вражеский дот, старшина 1-й статьи Николай Вилков, не колеблясь, закрыл его амбразуру своим телом. В результате подразделение смогло блокировать, а затем и уничтожить вражескую огневую точку. Николай Вилков перед посадкой десанта на корабли на митинге сказал:

– Родина и командование возложили на нас большую, почетную задачу. Мы идем в бой, чтобы добить фашистского зверя на Востоке. У каждого человека есть чувство страха, но каждый в силах побороть его, ибо выше всех человеческих чувств является воинский долг, любовь к Родине, стремление к боевому успеху. Во имя победы над врагом мы, не задумываясь, отдадим свою жизнь.

Сказанное Николай Вилков подкрепил делом – закрыл своим телом японскую амбразуру. Аналогичный подвиг совершил краснофлотец Петр Ильичев.

Боцман с плавбазы «Север» старшина 1-й статьи Николай Александрович Вилков и рулевой с катера «МО-253» краснофлотец Петр Иванович Ильичев посмертно были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

В этом бою старший лейтенант С. А. Савушкин лично подорвал противотанковой гранатой вражеский танк.

Старший сержант Черепанов из роты противотанковых ружей уничтожил два танка и один повредил. Видя, что поврежденный танк продолжает стрелять, Черепанов бросился под него с гранатами и ценой своей жизни подорвал его.

Младший сержант Георгий Баландин сжег два японских танка, а когда у него вышло из строя противотанковое ружье, бросился навстречу третьему танку и подорвал его вместе с собой.

Младший сержант Султанов вскочил на броню вражеского танка и через смотровую щель в упор расстрелял его экипаж.

Отважно действовали в бою автоматчики под командованием старшины А. П. Белова. Стойко отражали атаку вражеских танков старшина 2-й статьи Петр Бабич и краснофлотец Иван Кобзарь.

В этом тяжелом бою герои-тихоокеанцы техник-лейтенант А. М. Водинин, краснофлотец Власенко и сержант Рында повторили замечательный подвиг пяти черноморцев: со связками гранат бросились под вражеские танки, и каждый ценой собственной жизни уничтожил по машине.

Геройски действовал в бою и командир передового отряда десанта майор П. И. Шутов, имя которого носит ныне один из населенных пунктов острова Шумшу. Будучи дважды раненным, он мастерски управлял десантниками и только после тяжелого, третьего ранения был унесен с поля боя.

Личный пример героизма подавал морякам командир батальона морской пехоты майор Т. А. Почтарев. Его ранило, но он продолжал командовать подразделением. За героизм и умелое руководство боем П. И. Шутову и Т. А. Почтареву было присвоено звание Героя Советского Союза.

Когда вблизи командира взвода упала вражеская мина, ее, не задумываясь, накрыл своим телом раненый краснофлотец И. И. Волченко. Так поступил и матрос В. И. Тюриков, заслонив собой от огня японского снайпера заместителя командира батальона морской пехоты майора А. П. Перма.

Участники похода отметили заботу о памятниках как в Холмске, так и в Южно-Сахалинске, в городах Корсакове и Южно-Курильске. Но бросилась в глаза неухоженность у памятника Герою Советского Союза старшему лейтенанту Степану Савушкину в Северо-Курильске, у воинского обелиска на острове Шумшу. Два вице-мэра этого городка на севере Курил, с которыми мы общались во время встречи, имели весьма смутное представление о проживающих здесь ветеранах Великой Отечественной войны, хотя таких людей осталось всего девять. Зато простые жители подсказали корреспонденту «Красной звезды» имя человека, которым город просто обязан гордиться. И пока в местном Доме культуры шло чествование приехавших из Владивостока ветеранов – участников Похода памяти, мне посчастливилось побывать в гостях у реального участника высадки десанта в августе 1945-го на Шумшу в прошлом старшины 1 статьи Юрия Корбута. Его «забыли» пригласить на памятное мероприятие, да он не в обиде на здешнее начальство. «Иное время сейчас, – говорит, – это в советский период значительно больше внимания уделялось фронтовикам».

– Да и мы с однополчанами встречались в былые годы чаще, – вздыхает Юрий Антонович, еще крепкий коренастый мужчина, правда, передвигающийся по квартире с помощью вспомогательных средств, – но времечко-то летит, все меньше остается нас в строю. А знаете, иной раз оглянешься назад, в те августовские дни 1945-го, и словно видишь рядом с собой молодые лица ребят, с которыми расстался навсегда в том последнем броске на берег Шумшу. Наша группа под командованием майора Петра Ивановича Шутова шла в первом эшелоне десанта, и многие бойцы погибли не от пулеметного огня японцев, а попросту утонули от неправильных действий капитана судна. Да и другие корабли высаживали десант, не подходя близко к берегу, где глубина была до двух метров, а температура воды пять градусов. Но капитан нашего танковоза так «перестраховался», что застопорил ход за 200 с лишним метров от берега. Там глубины оказались поболее. Однако рассуждать было некогда, все настроены на атаку, потому прыгали в холодную воду с полной выкладкой и под тяжестью оружия и боеприпасов… шли на морское дно. Часть десантников доплыла до берега, кто-то утратил оружие. Позже рассказывали, что отличился один матрос со сторожевого корабля: он единственный из связистов, кто смог идти под водой, набрав в легкие побольше воздуха, и вынести на вытянутых вверх руках сухой радиостанцию. Мне как водолазу уже после боев на острове довелось с сослуживцами по водолазной станции поднимать утонувших бойцов, многих из которых хорошо знал. Они как живые сидели на дне, обвязанные пулеметными лентами, крепко зажав в руке автомат или другое оружие. На берег мы вытащили 117 человек. Только вот одного своего товарища не смог на дне найти; видно, течением куда-то унесло…

19-22 августа. Всю ночь, под огнем вражеской артиллерии, продолжалась выгрузка вооружения, техники, боеприпасов, которую завершили только во второй половине дня. Советские войска продолжали наступление, но таких ожесточённых схваток, как 18-го уже не было. Японцы потеряли почти всю бронетехнику и большой перевес в численности, поэтому больших контратак не предпринимали. Советские десантники последовательно подавляли огневые точки противника массированным артиллерийским огнем и медленно наступали. Темпы продвижения упали, как и потери. Около 18–00 часов японский командующий прислал парламентера с предложением начать переговоры. Боевые действия были приостановлены.

20 августа советские корабли направились на японскую военно-морскую базу Катаока, чтобы принять капитуляцию противника. Но корабли были встречены огнем. Корабли ответили огнем и, прикрываясь дымовой завесой, отошли. Наступление было возобновлено, и десант продвинулся на 5–6 км. Японское командование прислало новую делегацию, с согласием на капитуляцию.

Однако японское командование по-прежнему затягивали вопрос с фактической капитуляцией. Тогда 21 августа Ставка Верховного Главнокомандования приказала перебросить на Шумшу дополнительные силы и, завершив его очистку, начать операцию по захвату острова Парамушир.

23 августа 1945 года командующий японскими войсками на севере Курил генерал-лейтенант Фусаки Цуцуми принял условия капитуляции и начал отводить войска в определенные советским командованием места для сдачи в плен. На Шумшу было пленено более 12 тыс. человек, на Парамушире – около 8 тыс. солдат.

В ходе операции по захвату Шумшу советские войска потеряли 1567 человек – 416 погибшими, 123 пропавшими без вести (в основном это были утонувшие во время высадки), 1028 ранеными. Правда, некоторые исследователи считают, что эта цифра занижена. Потери японского гарнизона составили 1018 человек убитыми и ранеными, из них более 300 – убитыми, более 12 тыс. человек было пленено.

Более 3 тыс. советских воинов были награждены орденами и медалями, а 9 человек удостоены звания Героев Советского Союза.

Автор Самсонов Александр

Всего на Шумшу были пленены один генерал, 525 офицеров и 11 700 солдат. После этого практически без боев капитулировали гарнизоны других островов Курильской гряды.

Одним из героев десанта на остров Шумшу был Иосиф Иванович Гаркуша.

Неоднократно он вспоминал о погибших. Особенно о тех, кто не смог добраться до берега.

– Неизвестно, где пропали на Шумшу несколько сотен человек, – говорил он. – За прошедшие пятьдесят лет ни в одной стране, ни на территории Советского Союза не обнаружено ни одного из них живым. Не дезертировали они, не убежали с поля боя, они полегли здесь, на тихоокеанском берегу. С мыса Кокутан и мыса Котомари из-под земли японцы кинжальным огнем клали наших солдат и матросов в штабеля трупов. Выходящие из воды десантники, без обуви, без одежды, без оружия – чтобы не утонуть – снимали с убитых обувь, оружие брали и продолжали идти в наступление на эту гору. Мы с вами, товарищи, сегодня в годовщину битвы на Шумшу, похоронили человека. Его останки пролежал у этой горы шестьдесят лет. На пляже, где была высадка десанта, мы в 1990 году провели исследование – около пятидесяти бывших десантников мы опросили:

– Вы видели штабеля трупов в первый день высадки десанта?

– Видели.

– Через сколько дней вы сюда вернулись?

Ответили:

– Были на второй день.

– Кто убрал трупы, где они?

Развели руками:

– Не знаем.

– Товарищи, – заявил Иосиф Иванович, – как штурман, официально утверждаю, что океан Тихий в сутки поднимается до 2,2 метра, и эта высота океанской воды затопила эти штабеля трупов, а океанская зыбь смыла их с берега. И их никто ни в каких боевых списках не учел! Только как без вести пропавшх…

На глазах Иосифа Ивановича выступили слезы, горло сжали спазмы. Кое-как справившись с собой, он продолжил:

– И их никто и никогда не найдет. Я предлагаю место высадки, где погибли считающиеся неизвестными сотни человек, также считать мемориальным и там проводить такие же наши встречи, и поклоняться этому месту.

Многие годы ученики школы № 35 поселка Сероглазка Петропавловска-Камчатского под руководством Заслуженного учителя Российской Федерации Василий Илларионовича Заярнов вели в школьном клубе юных краеведов «Родина» поиск и сбор материалов об участниках десанта в 1945 года на остров Шумшу. Ребята встречались с ветеранами, вели с ними переписку, записывали их рассказы о последнем сражении Второй мировой войны.

Василий Илларионович, выйдя на пенсию, задумал издать книгу о результатах работы юных краеведов из петропавловской школы № 35.

Предлагаю вниманию читателей несколько воспоминаний ветеранов боев на Шумшу, собранных юными камчатскими краеведами.

Анатолий Журавлев:

«Здравствуйте, дорогие ребята!

Приятно было получить от вас письмо. Когда прочитал его, то сразу нахлынули воспоминания о тех временах. Спасибо вам, юные следопыты, за то, что решили воскресить память об операции «Курильский десант».

Мой год рождения – 1921-й. В 1940-м по комсомольскому набору был призван, начал военную службу в Камчатской военной флотилии, в 180-м артиллерийском гарнизоне (береговая оборона). Отучился в школе старшинского состава на командора. С началом Великой Отечественной войны на береговой батарее охранял Халактырский пляж. С 1944 года охранял вход в Авачинскую бухту на мысу Изменном, старшиной группы командоров. Отсюда и был включен в августе 1945-го в морскую десантную бригаду, в роту старшего лейтенанта Васильева, командиром пулеметного взвода, в котором было 32 бойца. У нас было 4 пулемета «Максим», но сразу оговорюсь – применить их в бою не пришлось.

На Шумшу мы высаживались на американском десантном судне № 524 (переданном Советскому Союзу по ленд-лизу – С.И.), которое при подходе к берегу 18 августа получило 20 попаданий и пробоин, загорелось, потеряло ход и затонуло. До берега было далеко. Кто остался жив, добирался вплавь.

При выходе на берег я располагал оружием: автомат ППШ, два диска с патронами и россыпью около 100 штук, револьвер «Наган», 4 гранаты РГД (они пригодились, когда при штурме высоты 171 отражали танковую атаку), 2 гранаты Ф-1, нож-штык от винтовки, каска, саперная лопатка, фляжка. Я, ребятки, перечислил все это для того, чтобы вы поняли: дно я почувствовал только метров за 100 от берега.

После группировки наших сил на берегу мы стали выполнять поставленную перед нашей морской бригадой задачу – захватить плацдарм 3–5 км, тем самым создать условия для высадки сухопутных войск. С боями мы продвигались вперед, вглубь острова, и стали штурмовать высоту 171.

Не описывая все детали, остановлюсь на главном. Перед танковой атакой японцев мы находились на середине высоты в траншеях, из которых выбили японцев. И, как сейчас помню, справа высоты вышли 10 танков, слева – еще 4, а у нас серьезного оружия против них нет. Но я ошибся. В нашей траншее оказались два пограничника с противотанковым ружьем, у них было всего 6 патронов. Фамилий их я не знаю – знакомиться некогда было. Скажу одно – все без исключения сражались самоотверженно, стойко держались за каждый метр, применяли и трофейное оружие. Здесь был повторен подвиг Александра Матросова: Виктор Вилков, который был в 300 метрах правее меня, бросился под танк. Был я свидетелем еще одного случая. Когда пограничники с противотанковым ружьем были убиты, один танк вышел прямо на нас. Пока мы связывали 4 гранаты вместе, один матрос, фамилии его я тоже не знаю, выбрался из траншеи и пополз навстречу танку, а потом бросился под него. Но граната его не сработала, танк двигался на нас. Когда он перевалил через нашу траншею, мы его подбили.

И еще один случай хочется подтвердить. Писатель Акшинский в своей книге «Курильский десант» написал о двух моряках – Дерзновенко и Смолине, которые устранили в японском танке неисправности и на нем пошли в атаку на японцев. И вот происходит такая картина. Когда танковая атака японцев была отбита, и только 4 танка противника с поля боя ушли целыми обратно, на самой высоте останавливается танк, до которого от нас было уже недалеко, открывается люк, из него высовывается наш матрос. Улыбаясь, он помахал нам бескозыркой, после чего закрыл люк, и танк скатился к подножию. Это придало нам сил и вдохновения. Мы сделали еще один бросок и выбили японцев из следующей траншеи.

А матрос, который бросился под танк, по великой случайности остался жив, была только раздроблена кисть руки. После танковой атаки мы его подобрали. Фамилии его тоже не знаю, он был из другой части.

Так, с тяжелейшими боями закончился первый день штурма высоты 171, которая была практически взята. Но нас оставалось совсем мало.

К рассвету следующего дня пришло большое подкрепление наших сухопутных войск и артиллерии, а потом японцы капитулировали. Численность нашей морской бригады составляла 1.200 человек, осталось нас живых только 120 человек. После боев мы прямо на месте, где сражались, сделали три братских могилы.

За участие в этой операции я был награжден орденом Красной Звезды.

С отцовскими и дедовскими пожеланиями, счастья и мирного вам неба!»

Владимир Ковалевский:

«Мы все рвались на Западный фронт, но пригодились здесь. После сообщения о том, что началась война с фашистской Германией, на нефтебазе, где я служил бойцом в охране, все собрались в конторе, взволнованно обсуждали событие. Некоторые тут же пошли в военкомат записываться добровольцами в армию.

Я получил повестку 8 июля 1941 года, был зачислен рядовым в 58-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, на должность шофера. Базировались мы в районе Халактырки. Основные силы располагались по сопкам. В зенитной роте я находился во взводе, который обеспечивал воинские подразделения доставкой боепитания и продовольствия. Постоянно проводились учения и тренировки. В конце 1941-го принял под ответственность продовольственный склад. Пытался отказаться, мол, не понимаю работу «на весах». Сказали, что научим. Пришлось учиться.

Потом меня направили в 373-й стрелковый полк. В районе нынешнего микрорайона «Зазеркальный», в Петропавловске, и дальше укрепляли оборону побережья, постоянно проводили тренировочные учения, с нами часто беседовали политруки, проводили политинформации. Все рвались на Западный фронт, но командиры говорили, что берут туда отличников, самых дисциплинированных, комсомольцев. И вот из числа достойных сформировали маршевую роту, чтобы отправить на фронт. Попал в эту роту и я.

В рыбном порту Петропавловска нас погрузили на транспорт, где трюмы были оборудованы для перевозки людей. Стояли мы в порту около 2 суток. Все беспокоились, спрашивали – когда же повезут? Но приехал начальник команды и сообщил: «Всем выйти. Никуда не поедем. Мы нужны будем здесь!». Некоторые солдаты горячо протестовали, не хотели выходить на причал.

Собрали команду, попали в 138-й стрелковый полк, который в это время находился на учениях в Халактырке. Привел нас в полк Петр Иванович Шутов. Он приказал старшине накормить всех. Ночью весь полк вернулся в свое расположение. Командиром полка был Меркурьев, а Шутов – его заместитель по строевой части. Его все любили, называли «полевой майор». Он часто проводил занятия. Всегда крепко учил. Работали мы много – окопы, блиндажи делали и укрепляли капитально.

Отпускали иногда в увольнение в город, в Сероглазку. Сослуживцы всегда просили принести самосаду – с табаком было трудновато, а в Сероглазке некоторые выращивали его на своих огородах.

В июне-июле 1945 года из 138-го стрелкового полка сформировали взвод на службу на мысе Лопатка. От рыбного порта Петропавловска на сейнере мы прибыли к месту назначения. Одна рота, в которую входил наш взвод, располагалась на маяке. А весь полк – в 8 км в глубине мыса.

Командиром нашего взвода был Петр Лавров. Сопровождал нас майор Желанов, кажется, из 373-го стрелкового полка. Он приехал заместителем командира полка на мыс Лопатка.

С этого мыса был виден остров Шумшу. В хорошую погоду мы замечали на нем движение японцев. Взвод располагался рядом с дальнобойной береговой батареей, мы вели постоянное наблюдение за сушей, небом и морем. Когда узнали об объявлении войны Японии, поняли, что нам предстоит. К нам приезжали представители камчатского обкома и депутат Верховного Совета Попова. Провели в столовой торжественное собрание, и было сказано, что наша задача будет выполняться здесь.

12 августа наша батарея открыла огонь по острову Шумшу, била около часа. Японцы тоже начали стрелять по нашим позициям, в шахматном порядке. На второй день мы ночевали в окопах. В 4 часа ночи японский самолет, подобравшись незаметно, сбросил на наше расположение две бомбы. Мы открыли огонь, и он улетел в сторону Озерной, над морем.

Назревала необходимость десантной операции. Силы нашего десанта могли воспользоваться огневой поддержкой 945-й береговой батареи с мыса Лопатка. Ею командовал тогда старший лейтенант Семен Иванович Соколов. Было решено, что батарея с 15 августа каждую ночь будет обстреливать район предстоящей высадки наших десантников.

Утром 18 августа слышали мы трескотню выстрелов, взрывы. Это началась десантная операция наших войск на остров Шумшу. На следующий день погрузили и нас, к вечеру мы подошли к острову. Обстрела уже не было. Мы видели у берега разбитые десантные баржи, погибших моряков и солдат.

Высадились, заняли оборону в окопах. Утром маршем по дороге двинулись в пункт Катаока. Три взвода ночью переправились на остров Парамушир. У нас – минометно-пулеметный взвод, командир – Петр Лавров. Приказ – не разговаривать, не кричать, задание – наблюдать, слушать, нет ли где японских разговоров.

На следующий день нас направили на маяк острова, где высаживался десант. Было дано задание осмотреть территорию, подобрать военное имущество, погибших бойцов.

Пленных японцев заставили собирать снаряды, гранаты, мины в километре от высадки. Они лучше знали, где ставили мины. Собрали все это и взорвали. И взрыв был сильнейший. В японской казарме на маяке, где мы временно жили, полопались стекла.

Позже наш взвод находился в Северо-Курильске. Несли караульную службу на различных объектах. Я вместе с напарником Зайнулой Мусалимовым патрулировал в районе двух резервуаров с горючим. Находились мы на острове до глубокой осени.

Сколько времени прошло, но разве забудешь про это…

Вспоминаю своих товарищей по взводу и отделению – Рогова из Ближнего совхоза, Алексея Башкатова, Гуськова, Жданова. Лавров стал старшим лейтенантом, командиром роты. Щеглова наградили медалью «За боевые заслуги». Все солдаты и я были награждены медалью «За победу над Японией». Кроме этого, получили письменную благодарность от командования.

После демобилизации я продолжил работать на нефтебазе».

Письмо Владимира Ковалевского свидетельствует о том, что бои за остров Шумшу начались не 18 августа 1945 года, а 12 августа, то есть когда Японии еще находилась в состоянии войны с СССР и император еще не предпринимал шаги для капитуляции Страны Восходящего Солнца.

Это надо учесть нашим демократам и либералам, ратующим за передачу островов Японии. А о Малайзийском тигре они подумали?

Итоги Второй мировой войны давно уже были подведены. Мы победили в первой половине XX века. Мы изо всех сил старались победить во второй поволовине XX века. И побеждали до тех пор, пока тройка советских руководителей, так называемых либералов и демократов, не развалила СССР. Ныне нам предстоит отстоять Великую Россию от посягательств так называемых либералов и демократов из других стран на наш суверенитет.

Что ждет человечество в XXI веке? Какие еще испытания придумает этот XXI век для нас, его жителей, по сравнению с веком XX? Начало нового века мы уже испытываем на себе. Европа охвачена противостояниями. Юго-Восточная Азия продолжает искать золото Малайзийского тигра. Нам надо вспомнить о том, что может быть запрятано на острове Шумшу японцами, вместо золота? Вот этот-то «клад» заставил бы человечество содрогнуться!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.