I. Свадьба царя Михаила Феодоровича, 1626 г. февр. 5

I. Свадьба царя Михаила Феодоровича, 1626 г. февр. 5

НАРЕЧЕНИЕ НЕВЕСТЫ

За три дня до свадьбы царя Михаила ввели в государские хоромы невесту его Евдокию Лукьяновну Стрешневу и нарекли царевною. Потом объявили, кому быть на радости в свадебных обязанностях, со строгим подтверждением, чтобы никто не считался местничеством и чтобы никто не укорял друг друга ни в чем.

РЕЧЬ ЖЕНИХУ И БЛАГОСЛОВЕНИЕ ЕГО РОДИТЕЛЯМИ

Поутру в воскресенье, в день свадьбы, государь слушал раннюю обедню, потом благословлялся у своего отца, святейшего патриарха и говорил ему речь: «Великий государь отец наш, Филарет Никитич, святейший патриарх московский и всея России! По воле Всеблагого и соизволению вашему и матери нашей, иноки Великой Государыни Марфы Ивановны, назначено быть нашей свадьбе, а сего дня моей радости. Святейший патриарх! Благослови своего сына». Патриарх, благословляя сына, говорил: «Всемогущий и неизреченный в милости, вознесший тебя на царский престол за благочестие, Тот и благословляет тебя. Да подаст Он тебе и супруге твоей долгоденствие и размножение роду. Да узришь на престоле сыны сынов твоих и дщери дщерей твоих, и да защитит Он всех вас от врагов, распространит могущество ваше от моря до моря и от рек до концов вселенныя». Потом патриарх благословил его образом Св. Богородицы.

ОДЕЖДА ЖЕНИХА, СВАДЕБНЫХ ЧИНОВ И УКРАШЕНИЕ ГРАНОВИТОЙ ПАЛАТЫ

После этого государь ходил молиться в монастыри и церкви и, наконец, испрашивал благословения у своей матери, которая благословила его образом Св. Богородицы Эдигитрии.

Государь, по изготовлении себя к свадьбе, отправился в золотую среднюю палату, быв одетый в золотный аксамитный кожух на соболях и в русскую соболью шубу, крытую золотным бархатом, которой полы заметал назад за плечи; пояс его был из кованого золота. Пред женихом шли поезжаные: столйшки, дворяне, бояре, князья и дружки, все они в золотых одеждах, ожерельях и черных шапках. Дружками с его стороны были: бояр. кн. Дм. Мам. Черкасский и бояр. кн. Дм. Мих. Пожарский, а со стороны невесты бояр. Мих. Бор. Шеин и сын кн. Пожарского, Роман. Государя вел под руку тысяцкий, боярин кн. Ив. Бор. Черкасский. По прибытии в палату жених поклонился образам и сел на лавке, застланной персидским бархатом. Тысяцкий и дружки сели на большой лавке, а поезжаные на другой.

Чертежное место (царское) было приготовлено заранее для молодых в Грановитой палате: оно было обито червчатым бархатом и покрыто двумя бархатными изголовьями, шитыми золотом; на нем лежали по сорок соболей, а третьи сорок, назначенные для опахивания, держал дьяк Андр. Подлесов. Пред чертежным местом находился стол, покрытый тремя скатертями; на них лежали перепечь, ширинки, сыр и стояла пустая солонка; на столе, подле перепечи, была солонка с солью. Грановитая палата была украшена образами, а лавки застланы поволошниками и суконными коврами с изображением на них львов.

ОЖИДАНИЕ НЕВЕСТЫ В СВОИХ ХОРОМАХ И СВАДЕБНЫЕ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ

Невесту нарядили в дорогое платье и на голову ее надели золотой венец с городами, осыпанный дорогими камнями и жемчугом. Тогда она сидела в своих хоромах со своими свахами и боярами. Свахами со стороны жениха были: боярыни-княгини Елена Алексеев. Черкасская и Праск. Варф. Пожарская, а со стороны невесты: бояр. Map. Мих. Шеина и кн. Авдот. Андр. Пожарская. На столе лежали караваи, обшитые червчатым бархатом. Государев каравай был обшит золотым турецким бархатом, а государыни золотым участковым атласом; наверху караваев были нашиты по 27 серебряных золоченых пенязей: с одной стороны золоченые чеканенные, а с другой белые гладкие. Тут стояли две свечи, обернутые в обручи широкие, чеканенные и золоченые по краям, из коих свечи жениха весили в три пуда, а невесты в два пуда. У свечей и фонарей находились особые свечники, а у караваев каравайники: свречники и фонарники были из стольников.

ШЕСТВИЕ МОЛОДЫХ В ГРАНОВИТУЮ ПАЛАТУ

Венценосный жених отправил по невесту ее дружков. Она шла из своих хором через палату; впереди ее шли свечники, фонарники и каравайники, одетые в золотые на соболе терлики и в черные лисьи шапки. Обручальные и богоявленские свечи несли стряпчие; за ним нес осыпало на золотой мисе думный дьяк. На мисе лежали по трем углам хмель, 27 соболей, 27 беличьих мехов, 27 золотых участковых платков, каждый длиною один аршин пять вершк., шириною пол-арш.; 18 золоченых пенязей и 9 венгерских червонцев. Потом шли дружки, и они берегли путь, чтобы никто не переходил его; за ними шел благовещенский поп Иван наседка, который кропил путь святой водою. Государыню вели под руку старшие свахи, за нею шли боярыни; жена постельничьего несла кику, прочие барыни несли убрусцы и ширинки.

По прибытии в Грановитую палату благовещенский поп окропил чертежное место святой водою, потом посадили невесту, а на место жениха посадили с нею кн. Якова Куден. Черкасского. Свахи стояли у стола, боярыни сидели на большой лавке за другим столом; на правой стороне стояли со свечами, а с левой с караваями и фонарями, Место посаженого отца и матери занимали бояр. Иван Никитич и жена его Ульяна Феодоровна Романовы. Посаженый отец, посидев немного, послал за женихом кн. Дан. Ив. Мезецкого, который говорил ему: «Боярин Иван Никитич велел тебе говорити, прося у Бога милости: время тебе, Государю, идти к своему делу».

Государь, помолившись образам и приняв крестное благословение от благовещенского протопопа, отправился со всеми своими поезжаными и дружками. Его вел под руку тысяцкий, впереди шел благовещенский иерей и кропил путь святой водою; за царем шел с колпаком в руке кн. Татев. Свадебным порядком распоряжались два дьяка.

Вошедши в Грановитую палату, протоиерей провозгласил: «Достойно есть» и благословил царя крестом. Старший дружка свел с места кн. Як. Черкасского, а царь сел на его место подле своей невесты. Все прочие, сидевшие на своих местах, остались в прежнем порядке.

СОВЕРШЕНИЕ ОБРЯДОВ В ГРАНОВИТОЙ ПАЛАТЕ

Спустя несколько времени протоиерей читал молитву покровению головы, после того сваха чесала гребнем головы молодым, омакивая гребень в медовую чару, а думный дьяк держал мису с осыпалом. В то время зажгли обручальные свечи богоявленскими вечерними. По заче-сании волос надели на голову невесты кику и закрыли фатой, которую покрыли убрусом, унизанным жемчугом с золотом. Потом сваха осыпала их хмелем. Старший дружка царя резал перепечь и сыр, а старший дружка невесты поднес жениху от имени невесты низанный жемчугом тафтяной убрусец, ширинку и каравай, а патриарху и инокине Марфе Ивановне убрусы, ширинки, перепечь и сыр. Меньший дружка невесты, кн. Ром. Пожарский, разносил караваи, сыр и ширинки посаженым родителям, тысяцкому, сидячим боярыням и поезжаным. Постельным боярам и боярыням, бывшим у постели молодой, он разносил Одни ширинки. Царице Дарий, бывшей супруге Иоанна IV, отправили с нарочным в Тихвин: убрусец, ширинку, каравай и сыр[43]. Дорогу молодых устилали камками червчатыми, а у лестницы дворцовой приготовили аргамака. Государь, севши на лошадь, ехал площадью; впереди него ехали йоезжаные, более 40 челов., за ними дружки, а сбоку жениха тысяцкий; около лошади молодого шел пешком боярин кн. Лыков. Невеста ехала за поездом жениха в больших санях инаалцовских, обитых золотым атласом; Противу нее сидели четыре свахи; за санями шли: окольничий, дьяк, 23 дворянина, большею частию из княжеского рода, и 20 боярских детей. Последние берегли путь, чтобы никто не переходил его. Потом молодые отправились в Успенский собор.

В это время первую скатерть, на которой резали каравай и сыр, сняли и отдали ключнику на сохранение, а две бстались на столе. Изголовье жениха, на коем он сидел, положили на изголовье молодой, а поверх его два сорока Соболей.

СОВЕРШЕНИЕ ОБРЯДОВ В ЦЕРКВИ

С молодыми вошли в церковь: дружка, сваха и тысяцкий. Невесту ввели под руки старшие свахи, а меньшие шли позади. Свечи, фонари и караваи внесли впереди всех. Поезжаные ездили в то время на своих конях: на аргамаке конюший кн. Лыков, а в санях окольн. кн. Волконский. Боярские дети берегли путь.

Молодые стояли против царских дверей; со свечами стояли с правой стороны, а с караваями с левой, близ клироса. У левого столба стояла скамейка, застланная кизыльбаским (красным) золотым ковром; на нем лежали два бархатных золотистых изголовья, покрытых сукном. Скамья стояла на двух колодках (столбах), обитых золотым участком. Свив вдвое червчатую камку куфтер длиною в три аршина, стлали ее под ноги молодым, а поверх камки положили 40 соболей.

Благовещенский протоиерей Максим венчал их; и он подавал им пить фряжское вино из скляницы три раза, которую держал боярин Вас. Морозов. Эту скляницу тогда же отдал государь в алтарь, чтобы там хранили ее. После венчания сели новобрачные у столба на приготовленном изголовье: молодой по правую, а молодая по левую сторону. Протоиерей поучал их, а потом поздравлял; за ним приносили поздравление тысяцкий и дружки; певчие пели многолетие большим демеством.

ВОЗВРАЩЕНИЕ МОЛОДЫХ В ГРАНОВИТУЮ ПАЛАТУ И УГОЩЕНИЕ

Государь, взяв новобрачную за руку, вышел с нею из церкви; потом он сел на аргамака, а новобрачная в сани с двумя свахами. По прибытии к Грановитой палате государь опять взял за руку свою молодую и ввел ее во дворец; путь им устилали червчатыми камками. В то время сел на аргамака конюший и отправился к сеннику; он ездил около него до утра, держа в руках обнаженный меч. Сани отвез ясельничий, а свечи и караваи поставили на прежних местах. В Грановитой палате сели новобрачные на прежние места, а за ними сели на своих боярыни и поезжаные. Потом принесли кушанья и фряжские вина и поставили их перед повенчанными. После третьего кушанья подали им верченого цыпленка. Старший дружка молодого, обернув перепечь и солонку с блюдом другой скатертью, отнес его в сенник.

ВЫДАЧА НЕВЕСТЫ И СЕННИК

Тогда молодой, встав из-за стола и взяв за руку молодую, отправился с нею в сенник. Боярин Иван Никитич Романов проводил их до дверей палаты, идя впереди; потом он выдавал невесту у дверей и говорил: «По воле Всемогущего, благословению твоих родителей ты сочетался праведным браком. И ты свою царицу, а нашу государыню, люби, как предписано Богом». Потом он им поклонился. Прочие бояре и сидячие боярыни провожали их до сенника; тут боярыня Ульяна Феодоровна, посаженая мать, встретила их в собольей шубе навыворот и осыпала хмелем.

Свечи и караваи поставили в сенник; одну в пшеничной кадке, а другую у постели; сенник был точно так же убран, как описано в свадьбе в. к. Василия, только что поверх 27 ржаных снопов было постлано семь перин и бумажники; изголовья (подушки) бархатные, камчатные и атласные, были покрыты одеялом. В ногах лежали: ковер, одеяло и две собольи шубы; над дверьми у сенника были золотые кресты с мощами.

Проводя новобрачных в спальню, бояре сели за большой стол по правую сторону, поезжаные и дворяне по левую; мать посаженая отправилась с боярынями в хоромы царицыны.

Спустя несколько времени государь потребовал к себе бояр, посаженых родителей, тысяцкого, дружек, свах, ближних и постельных боярынь. Посаженые родители и ближние бояре кормили государя в сенях пред сенником, а государыню в сеннике ее свахи и боярыни.

КОРМЛЕНИЕ МОЛОДЫХ, МУЗЫКА, ОБЕДЫ И ПОДАРКИ

На другой день, в понедельник, государь ходил в мыльню И тут кушал; потом он угощал ближних бояр и окольничих разными яствами и романеею в кубках. После кушанья Новобрачные были в сеннике; с ними находились посаженые родители, тысяцкий, ближние боярыни и свахи. Посаженый отец, подняв покров стрелою, вскрывал царицу. Царь между тем принимал в сеннике: бояр, окольничих и думных людей. Затем молодых кормили кашею из двух фарфоровых горшочков, поставленных на одном блюде и обернутых двумя парами соболей. Кашу государя держал старший его дружка, а кашу государыни старшая сваха. Весь день играли во дворце в сурмы и трубы и били в накры (род бубен). В тот же самый день был обед у государя в Грановитой палате; молодые сидели вместе за золотым столом, близ стены; свахи стояли подле них и потчевали гостей. Посаженые отец и мать, тысяцкий и сидячие бояре сидели за большим столом; в некотором расстоянии от них сидели, за отдельными столами, все поезжаные и участвовавшие в свадьбе. На другой день был обеденный стол в хоромах новобрачной; такое же угощение возобновилось и на третий день, по прежнему обряду. В четвертый день, в среду, государь известил своего отца-патриарха о благополучном совершении свадьбы и ожидал его в Малой золотой палате. Отец был встречен сыном в сенях. После «Достойно есть» патриарх осенил его крестом, окропил святой водою, поздравил его и благословил образом Пречистой Богородицы. Потом государь и патриарх сели на золотые подушки. Князь Львов подносил царю дары от имени патриарха; потом митрополит крутицкий, епископ, архимандриты и игумены подносили от себя: серебряные кубки, стопы, золотые атласы и соболя; за ними дарили бояре и думные сановники, после приходили с подарками торговые люди, но государь не принимал от них подарков. Затем царь отправился с отцом в хоромы своей царицы в сопровождении знаменитого духовенства и бояр. Патриарх встретил государыню с Воздвизальным крестом, кропил ее святой водою, поздравлял и благословлял образом и золотым крестом. Духовные и бояре приносили ей поздравление и дары. В этот день обедал патриарх у царя со всем своим духовенством в Грановитой палате. Кушанье, взвары и овощи ставили на стол по свадебному обряду. Сим угощением заключилось свадебное торжество[44].