Предисловие

Предисловие

В сердце Азии исчезает сегодня одна форма жизни, чтобы уступить место другой, новой. Исчезает последнее кочевническо-пастушеское общество, а на его месте возникает новое, молодое общество, занимающееся промышленностью, земледелием и разведением скота. Не делается это, конечно, с дня на день. Общество это находится ещё в прошлом, от которого унаследовало много обременений, но также и свою жизненную мудрость, но всё же формирует, выковывает свою современность. Кочевники, странствующий народ пастухов строит социализм. Поразительна эта загадка, полная неожиданных событий. Откуда происходит этот народ? Чьим наследием распоряжаются показавшиеся на бескрайнем горизонте степи запряжённые в яков телеги? Откуда ведут свой род мчащиеся на конях пастухи с кнутами в руках? Что мы знаем о длинной дороге кочевников, которой тянулись они с незапамятных веков? Или всегда так жили? А что это, в общем, такое – этот характерный степной кочевой образ жизни? В настоящее время, когда народ пастушеский вступил на новую дорогу, что осталось от старой жизни? Какая эта новая жизнь, которая зарождается? Как народ пастушеский организует социалистическое общество и как отомрёт кочевой уклад жизни, как из сынов степей вырастет новый класс рабочих, новая интеллигенция, из конных пастухов – новое общество, из старых обычаев – новые?

Такая гуща вопросов встаёт перед путешественником, который двигается вслед за монгольской действительностью. Однако перед терпеливым исследователем, наблюдающим жизнь номадов, появляются поочерёдно также и ответы. Более того, ответы наплывают так обильно, что нужно из них выбирать наиболее существенное. Иную сторону этого захватывающего комплекса загадок тщательно изучает журналист, другую – экономист, инженер или художник, а другую – языковед или этнограф. Я не собирался писать репортаж. Я отправился в степи Центральной Азии с конкретной и – если удастся – сухой научной программой. Во время моего путешествия, охватывающего девять тысяч километров, я желал изучить разные загадки жизни кочевника, прежде всего, с научной точки зрения, но эмоциональные видоизменения переросли рамки ограничений. Таким способом родилась вот эта книжка в путешествии. Читатель встретится здесь более с описанием жизни, ежедневно наблюдаемой глазами учёного, и одновременно с эмоциональными случаями и приключениями путешественника. Я старался записать всё, что видел, и по мере возможностей всесторонне, так как видел это глазами этнографа. В зеркале небольших случаев прошедшего дня старался я разглядеть перемены большие, знаменательные. И пытался изучить и передать читателям столько из истории, старой культуры и страданий монгольского народа, сколько считал за конечное для понимание его настоящего.

Очевидно, что не смог одновременно поместить в этой книжке того, что дал бы журналист, экономист или художник, так как не смог даже описать совокупность всего, что смог бы в этой стране увидеть этнограф и языковед.

Ограничения во времени и пространстве во время моей трёхмесячной, а затем месячной поездки создали барьеры для наблюдения. Факт описания путешествия в форме дневника придаёт связи между переживаниями и записями характер случайный. С другой, однако, стороны, создаётся возможность непосредственного обмена с читателями впечатлениями и результатами личных наблюдений, а также возможность описания многих приключений.

До сих пор многие люди шли следами перемен в жизни номадов. Учёные и путешественники на протяжении долгого времени занимались изучением монгольской культуры. Их работы становятся прочным фундаментом, великим открытием. Я постарался в этой книжке использовать всё, чему от них научился, рассказал поэтому столько, сколько полагал возможным для передачи читателям.

Прежде чем открыть мой дневник, должен выразить благодарность всем тем, которые дали в моих путешествиях в руки «лампу и компас». В первую очередь, я благодарю моих профессоров, которые провели меня через мучения не раз, но всегда эмоциональной дорогой знаний. С ученической благодарностью вспоминаю о помощи и поддержке, которые получил я от моего профессора Лайоша Лигети, члена Венгерской Академии Наук, который был не только проводником по богатым научным материалам в сфере монгологии и тибетологии, а также дал мне много ценных методологических советов по использованию этого материала. Как он больше всего поддерживал меня также в организации научных экспедиций. Благодарю членов Венгерской Академии Наук, профессоров кафедр этнографии, которые давали мне первые указания, а позже много полезных советов по разделу этнографии.

Кто когда-нибудь работал в отдалении многих тысяч километров от Родины, тот отдаёт себе отчёт, сколько значит осознание, что за ним стоит коллектив, который отправил его в поездку. Большой помощью в моей работе в бескрайних степях Монголии была дружеская атмосфера, которая существовала в нашей группе трёх молодых венгерских монголистов. Коллега Каталин У. Кёхальми, коллега Гьорги Кара и я пробыли вместе в первой трёхмесячной научной экспедиции, во время которой переживания совместных наших исследований обогатились опытами совместной работы. День в день – часто после истощающих 200—300-километровых участков дороги – находили мы время поделиться мнением для взаимного контроля новых сведений и исправления ошибок. Эта работа ещё теснее связывалась с результатами дружеского сотрудничества. Часть из богатого и ценного материала, собранного с помощью моих товарищей по путешествию, увидело свет в наших научных журналах.

Выражаю благодарность лицам и институтам, без моральной и материальной помощи которых не было бы возможности организовать моё путешествие. Венгерская Академия Наук сделала возможным мой первый выезд, второй, в то же время, состоялся благодаря командированию меня через Министерство Просвещения. Значительную помощь получил также я от других научных и культурных институтов, а среди них от Университета им. Лоранда Еотвоса, Института Культурного сотрудничества с заграницей, Венгерского Общества языкознания и Национального этнографического музея. Снаряжению нас в дорогу содействовали предприятия и, в частности, фабрики «Орион», «Мадьяр Оптикал Мювек», «Форте» и «Озалид».

От научной экспедиции, или от сбора материалов, до написания книжки о путешествии ведёт длинная дорога. На этой дороге получил я много ценной помощи от двух рецензентов моей книги – Лайоша Лигети и Имре Патко. Их полезными советами пользовался я там, где это представлялось возможным.

Тексты монгольского фольклора, приведённые в книге, приблизил к читателям Гёза Кепеш на основе моих сырых переводов, придав им стихотворную форму. За хороший художественный перевод выражаю ему в этом месте благодарность.

Работе старинных путешественников надоедала и затрудняла беспрерывная борьба с местными властями. Здесь же венгерского учёного в Монгольской Народной Республике ждал братский, дружественный народ. Выражаю благодарность государственным органам МНР и, прежде всего, Комитету Науки и Высшей Школы МНР, руководство которого уделило мне в моей работе далеко идущую помощь, обеспечивая благоприятные условия в научном и материальном плане для работы моей экспедиции. Мне особенно приятно, что в этом месте могу упомянуть с благодарностью о моих коллегах из Улан-Батора, старых и молодых, которые во время моего пребывания в Монголии помогли мне многими полезными советами. Кроме того, не премину поблагодарить за сердечное гостеприимство, с которым во время путешествия монгольские пастухи, рабочие и служащие принимали меня и делились со мной своей едой, напитками и временем. Книга эта, рассказывая о них, может, станет частью оплаты моего долга благодарности.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.