Таинственные совпадения

Таинственные совпадения

После разгрома (согласно ирландским кельтским легендам) племени богов Туатха Де Данаан во владение побежденным богам достался подземный мир, а людям – наземный. Каждое отдельное божество обитало в своем личном подземелье под специально устроенным для этого случая курганом. Подобные места обитания обрели собственное название СИДХ.

В ненецкой мифологии испокон веков из поколения в поколение рассказывается о таинственном подземном народце именуемом СИХИртя. Роста они маленького. От людей прячутся. В сумерках иногда из-под земли слышны их песни. Занимаются они тем, что пасут мамонтов. К тому же сихиртя обладают волшебными вещами, да и сами порой способны творить настоящее волшебство. Сихиртя скрытно обитают на первом уровне подземного мира – в холмах (курганах).

Учитывая то, что со временем множество местных божеств отдельных кельтских племен имело тенденцию восприниматься как малые волшебные народцы, скрывающиеся от людей (феи, эльфы, гномы и т. д.) точно такие же, как ненецкие сихиртя, невольно задаешься вопросом: не являются ли ненецкие сихиртя и побежденные кельтские боги, проживающие в сидхах – связанными некоей общей тайной рождения, или же вообще – одним и тем же, разнясь лишь своим восприятием у разных народов в разное время их бытия?

Кстати в мифологии обоих народов: и кельтов Британии, и ненцев полуострова Ямал, существует общее мистическое животное, имеющее для этих столь разных народов примерно один и тот же сакральный смысл. Это – Белый Олень.

Ритуально питье свежей крови принесенных жертв было в ходу у кельтских жрецов, ненцы же (не только шаманы, но и простые смертные, также пьют свежую оленью кровь до сей поры (факт, который я могу подтвердить лично).

Бран Благословленный валлийских кельтов носил имя происходящее от Ворон (по-старославянски ВРАН). Вещей (вещающей) была говорящая голова Брана. Вещим является и Ворон у ненцев, где именуется испокон веков ВАРНЭ. О голове Брана повествовали кельтские друиды, а к вещему Варнэ обращались ненецкие шаманы.

В предании, записанном Уильямом Лармини в ХIХ веке на острове Ахилл со слов одного престарелого крестьянина говорится о Балоре, Гобале Зодчем и Гавидьене Го. В частности там присутствует такой фрагмент: Божество Мананнан привозит Киана в королевство Балора и высаживает его на берег «в краю обитателей севера, которые не жарят мясо, а поедают пищу сырой». Причем, сам Балор, оказывается, тоже никогда прежде не ел жареного мяса.

Подобные кельтским традиции поедания сырого мяса и сырой рыбы – обычное явление в среде самоедских (ненецких племен).

Таким образом, получается, что дед кельтского Бога Солнца (Луг ирландских кельтов, Ллей Ллоу Гиффес – валлийцев, Беленус – галлов) проживал далеко за полярным кругом, где солнце – часть года отсутствует вообще. И тогда возможно, что часть кельтов либо прибыла с севера на Британские острова, либо очень плотно была с севером знакома.

О возможной близости к северным корням говорит и созвучность, фонетическая близость имен верховного божества Потустороннего мира валлийских кельтов (Гвин ап Нуд), ирландских кельтов (Нуада) и верховного божества ненцев Нума (Нува).

Кстати, несомненное родство с именем бога Одина германских племен при гораздо меньшей схожести звучания тонко подмечена британскими учеными : Гвин ап Нуд – Гвидион – Уодин – Один. И при этом как факт утверждается (и никем уже не оспаривается), что сам германский Один произошел именно от кельтского Гвин ап Нуда.

Что же тогда говорить о Нуве (Нуме) ненецкого народа?

В стародавнее, но вполне историческое время у ненцев бытовала традиция приношения богам человеческих жертв. Однако, жертву в рутинном прямом смысле никто не убивал. Её просто привозили на капище и оставляли там. А через некое определенное время возвращались к месту жертвоприношения, дабы убедиться принята ли божеством, предложенная ему жертва.

Существует множество письменных свидетельств о том, что сходный обычай жертвоприношения существовал и у древних кельтов. Однако, ученых смущает явная скудость фактического материала: человеческих останков с безусловными признаками насильственной смерти на местах жертвоприношений. Если иметь в виду ненецкие жертвоприношения, то такому положению находится вполне естественное и простое объяснение: древний человек руководствовался принципом уважения прав и самостоятельности в принятии решений своими богами.

То есть, божеству не приносилась, а ПРЕДЛАГАЛАСЬ человеческая жертва. И только божество единолично решало: нужна ли ему такая жертва или нет, лишать ли жизни человеческое существо или не лишать. А предоставлять своему богу уже убитого человека в таком случае означало бы посягательство на права этого божества быть им, ограничивало эти права.

Потому, возможно, не стоит археологам искать признаков насильственной смерти у принесенных в жертву. Таких следов по большей части никогда и не было. Вспомните известную русскую сказку об отце, отвезшем зимой в лес родную дочь по наущению злой мачехи. В этом действии русской сказки возможно улавливается такой же отголосок древнего обряда жертвоприношения.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.