Подиум женских типов

Подиум женских типов

Мужчина, рассуждая о женщине, будем спускаться вниз по течению или подниматься к истокам? Говорить о главных типах или маргинальных? Деликатничая или давая волю справедливому гневу? Ладно… Как получится.

Глядя на подиум женских типов, для начала следует зажмуриться, собраться с духом, по возможности отстраниться от частностей и обобщить некоторые культурные знания и жизненные впечатления.

Женщин можно авторитетно классифицировать следующим образом:

а) те, о которых много говорить не хочется;

б) те, о которых только и хочется говорить.

Или:

а) те, кто охотится;

б) те, на кого объявлена охота.

Допустим и такой взгляд:

а) Единственная Женщина, которую ищут и ждут;

б) Женщина, которую услужливо подсовывают расшалившиеся обстоятельства.

Есть женщины, рожденные природой, а есть сотворенные по лекалам социального выбора.

Периодическая таблица женских типов включает в себя и породу Декоративных женщин. Они созданы в результате селекции обид, тряпочек и претензий. Как правило, миленькие, несчастные и ворчливые.

Систематизация женщин допускает стилистику противления, охватывающую не только этико-эстетические или философские критерии, но и самые произвольные, даже гастрономические:

Милая, Но Скучная; Красивая, Но Угнетающая; Аппетитная, Но Язвительная; Изысканная, Но Не По Карману; и т. д.

Нельзя игнорировать и экономическую составляющую типологии женщин, обыкновенно дурных женщин:

которые любят щедрых мужчин;

которые соскучились по интеллектуальному общению и ищут состоятельного интеллигентного друга;

которые «страдают от грубости жизни и одиночества, душа-цветок, без в/п., цель знакомства – при встрече. Есть подруга».

Женщину нелишне представить в контексте идеи Человек Играющий.

Одни женщины – это шахматный этюд, другие – игра в прятки, третьи – драка без правил.

Женщина, как правило, сама устанавливает правила (да здравствует тавтология!). Идет, к примеру, мужчина на свидание с Призывной Женщиной по Имени Дохлый Номер, выработал тактику, оснастился стратегией – во всеоружии, словом. А тут вдруг во всей озлобленной красе предстает перед ним Гламурная Пролетарка. Что делать нашему мужчине? Совет: сдавайся, это похлеще шахматного этюда!

Некоторые эстеты настолько основательно подходят к проблеме женских типов, как, например, герой Кристин Айхель, что подключают весь арсенал своей профессиональной квалификации: «Я начинал проводить сравнения и делать прогнозы – на основе цвета волос, одежды и походки делал заключение об определенных пристрастиях, о восприимчивости определенных взглядов, определенных комплиментов и определенной музыки. Я отмечал, какие на них украшения, часы и обувь. Существовали шопеновский тип, моцартовский тип и шубертовский тип».

Женщины различаются по количеству забот и печалей. Кто-то из женщин в табели о рангах судьбы – принцесса, кто-то – королева. Здесь и кроются отличия. У одной женщины проблемы пока скромные, у другой – королевские.

Какой-нибудь циник из самых что ни на есть расциничных может додуматься до какой-нибудь мерзости типа: женщины делятся на красивых и некрасивых. Нет, это не циничный цинизм. Это сродни утверждению, что земной шар треугольной формы, а сбоку пятнадцать квадратных бантиков.

Разберемся неспешно. Кто не слышал пошлую мысль, придуманную разочарованными алкоголиками: некрасивых женщин нет, есть мало водки. Произнести такое мог бы еще романтический пингвин с хроническим тонзиллитом.

На самом деле все не совсем так. Совсем не так. Некрасивых женщин не бывает!

Обратимся за помощью к Гегелю, к его известной системе доказательств. Тезис: водку пить не хочется, соответственно, все женщины некрасивы! Антитезис: почему же так много в мире преступлений, криминальных авантюр и прочих темных делишек!

Синтез по Питеру Чейни: «Именно очаровательные женщины оказываются запутанными во всякие темные дела. Разве было такое, чтобы вокруг какой-нибудь дурнушки затевались авантюры? Конечно нет!» Так как преступлений и темных делишек выше крыши – значит, все женщины красивы.

Не лишен смысла и такой штрих к женскому характеру. Женщина – становящийся тип. В нем много еще не обманутых надежд, праздничной выжидательности. Мечты могут оправдаться, нередок и другой любовный итог: в душе имеет вид на жительство тоска. Что выйдет из такой женщины – Поспешно Отзывчивая или Незаурядная, – предсказать невозможно.

Каждая женщина уникальна, как снятая с производства модель. При этом женщина – незавершенный тип: не совсем понятно, какая черта характера станет ведущей в тот или иной момент общения с мужчиной: Милая Плутовка может стать Пройдохой или Очаровательно Задорной. Она сама не знает. И вряд ли когда узнает.

Но встречаются и образцы совершенной природы женщины, особый род совершенства. Это Женщина, Отдавшая Сердце Одному Мужчине. Только Своему Мужчине!

Обобщение коллективного бессознательного диктует следующую типологию: Женщина, Задающая Тон Жизни; Женщина, Которая Сыта По Горло Всем Этим; Женщина, Оставшаяся На Бобах; Женщина, Оставляющая В Дураках; Женщина, За Которой Будущее; Женщина, У Которой Прошлое; Женщины, Которых Надо Разыскать; Женщины, От Которых Нужно Убежать; Женщины, У Которых Не Все В Порядке; Женщины, Которые Сами Не В Порядке; Женщины, У Которых Не Все Дома; Женщины, Которые Отбились От Дома.

Наверное, есть еще Безвредные Женщины… Не надо торопиться. Следует подумать. Пожалуй, нет, Безвредных Женщин не бывает.

Допустимо и такое видовое разделение: Женщины, Которые Известны Только Понаслышке; Женщина, Которая Живет Сама По Себе; Женщина, Которую Любят; Женщина, С Которой Живут; Женщина, Которая Слишком Хороша (вариант: Плоха), Чтобы С Ней Жить; Женщина, Которую Любят И С Нею Живут.

Каждой женской масти судьба подбирает определенный мужской тип.

Женщине «нежной, с толикой невинности и призвуком восточного сладострастия, оплодотворенной пыльцой поэзии», игриво рассуждает А. Труайя, подойдет мужчина «волевой, с оттенком надменности и неосязаемым налетом мистицизма».

Расчетливую Сучку приберет к рукам Неотразимый Сердцеед. Меланхоличке подойдет Раздражительный, Но В Глубине Славный Мужчина. Дородную Женщину С Лисьими Глазками жизнь, хохоча, обвенчает с Интеллектуалом-Задохликом.

Рассудительная, Трезвая, Властная, Любящая Дело И Полноценный Отдых нарвется на Какого-Нибудь Задохлика. Коллекционерку Дурных Настроений, Занудливую С Бесполой Улыбкой, Мисс Порочность С Прокуренным Контральто судьба свяжет с Повелителем Камушков, Кофточек И Сумочек, Мужчиной С Лицом Риелтора, Театральным Злодеем с Наклонностями Слона-Трансвестита.

Сосредоточенную, Немного Монашку, С Предрасположенностью К Математике охмурят Страстный Картежник, Прожигатель Жизни, Привыкший К Успеху У Женщин.

Блондинке С Глазами Жженого Янтаря, Стыдливой Стриптизерке, Фальшивой Скромнице, Невзрачной-Но-Целеустремленной, Готовой Укусить, Девушке, Которая Живет Как Придется С Душой Как Свежесрубленная Арфа жизнь, как ни странно, вынесет общий вердикт: Ипохондрик С Развитой Мускулатурой.

Иногда в поисках важных штрихов к характеру той или иной женской модели целесообразно затронуть вечную тему: чем же мужчины отличаются от женщин. Что же, попытаемся.

Когда мужчина смотрит на женщину, его взгляд порыщет-порыщет, отыщет что-нибудь сексуальное – и не может оторваться. Когда женщина смотрит на женщину, она оглядывает с ног до головы, подробно изучает все детали.

Когда мужчина смотрит на мужчину, он думает: «Для чего мне смотреть на мужчину, кстати, зря я сегодня прогулял встречу с психиатром». Когда женщина смотрит на мужчину и ловит его отуманенный сексом взгляд, она думает: «Зря он сегодня прогулял встречу с психиатром».

Женщины всегда сравнивают себя с другими женщинами. Присматриваются к ногам, груди, морщинкам, судьбе. У мужчин все не так. Любой сморчок, какой-нибудь Полузамухрышка-Полусатир, если есть чуть наглости, считает себя Ого-Го-Мужчиной: «Да уж, – скажет, – я сегодня парень крутой!» А вот у женщин совсем не так. Потому что они смотрят на себя глазами мужчин.

Джон Апдайк провожает женщину восхищенным взглядом: «Почему женские шаги звучат воинственнее, чем мужские? Высокими каблуками это не объяснишь, в самой женской природе заложена особая энергетика, пританцовывание и прыгучесть».

Нередко о женщинах принято рассуждать как о сентиментальных полудурочках, а о мужчинах – как о мускулистых самцах, идущих напролом, преодолевающих, пересекающих, борющихся, демонстрирующих джек-лондоновское мужество и т. д. На самом деле, утверждают мужчины Билл Драммонд и Марк Мэннинг, «джек-лондоновское мужество – простор лесов Юкона, зов предков, – это так, тьфу. Один выпендреж».

В то же самое время никто не будет оспаривать убежденность женщины – Кристин Айхель – в том, что прекрасный пол более предрасположен к тщетному поиску земного воплощения рая: ах, «если бы женщины не гонялись за счастьем так отчаянно, с неизбежной надеждой во взгляде и если бы счастье не было таким легкомысленным, как нетрезвый акробат на трапеции, который, что-то напевая про себя, при падении улетает в бездонную тьму».

Один из героев Билла Драммонда и Марка Мэннинга задается совсем не праздными вопросами, пытаясь разобраться, чем же женщина отличается от мужчины, и приводит чрезвычайно убедительные резоны: «Женщинам проще. Они знают, зачем они здесь, в этом мире: они рожают детей, создают новую жизнь.

Но роль мужчины в этом процессе – помимо оплодотворения – весьма незначительна, мужчина тут, в принципе, ни при чем. Новую жизнь творит женщина. В ней – все волшебство».

Здорово сказано, справедливо. А вот относительно весьма скользкого вопроса: о творящих способностях полов. Бытует мнение, что мужчина – бесспорный творец, а вот женщина способна разве что на «женскую лирику». Так ли это, прислушаемся к дальнейшим размышлениям.

«Мы создаем умозрительные идеалы и размечаем границы стран, чтобы у нас было за что воевать. Мы учреждаем футбольные чемпионаты, в которых надо обязательно побеждать. Мы не можем рожать детей – что означает творить новую жизнь, – и поэтому мы бесконечно и жалостно ищем, чего бы такого создать: сочиняем Пятые Симфонии, расписываем Сикстинские капеллы, пишем „Взлеты и падения“ и постригаем лужайки, чтобы наш газон был самым лучшим. Но, по большому-то счету, все наши творческие потуги – это обыкновенная суходрочка. Ни одно даже самое гениальное произведение, созданное мужчиной, никогда не сравнится с тем, на что способна любая баба. Ну, или почти любая.

Все споры насчет того, почему все величайшие произведения искусства, равно как и другие великие достижения, были созданы почти исключительно мужиками, – совершенно бессмысленны.

Покажите мне женщину-писательницу, композиторшу или художницу, а я покажу вам бесплодное чрево, лесбиянку или старую деву, обломанную по жизни».

Ах как грубо, ах как несправедливо. Физиономии у таких мыслей смахивают то ли на помесь милиционера с сутенером, то ли на официантов из подозрительных кафе. В прозвучавших словах ощущается передозировка обид, но как о такой теме и без перебора. Тем более когда речь идет о женщинах. Подобные признания – детальная и безжалостная история мужской сексуальной зависимости, полная опись грехов людей, пытающихся от бессилия оскорбить женщин.

Вопрос следует отдать на экспертизу женщине. Уж кого-кого, а Агату Кристи нельзя заподозрить в сговоре с мужиками. Прислушаемся…

Женщину сложно заподозрить в нехватке воображения: «Может ли женщина хотеть то, что никому другому не нужно? Никогда!»

В зале ожидания весьма неоднозначная мысль: «Ни одной женщине не нравится, когда с ней обращаются чересчур бережно».

С решительным детективным рвением королева детектива Агата Кристи отвечает на один из концептуальных вопросов, мучающих всех без исключения мужчин: «Варварский инстинкт – надевать украшения – восходит, пожалуй, еще к палеолиту. Один из первых инстинктов женского пола». Последняя мысль при всей показушной научности уж больно безнадежна. Поэтому ее следует сгладить чем-нибудь оптимистическим, к делу не имеющим никакого касательства, но идеально демонстрирующим женскую логику: «А сейчас я расскажу вам историю о маленьком мальчике, который решил купить жареного барашка для своего отца…»

Согласись, не в тему, но мажорно!

Кстати, следующее размышление почти из той же серии про «жареного барашка». Героиня Дж. Апдайка, со свойственной всем женщинам основательностью, предостерегает от поспешных умозаключений и радикальных поступков: «Многим женщинам надоело, что их изучают. Разве быть женщиной – это все, что мы умеем? Неужели нам нечего сказать, кроме того что современный патриархат навязывает нам дезодоранты? Мои юные боевые подруги, борющиеся за свои права, – иногда у них такой вид, словно они сроду не мыли голову и не чистили ногти, как будто душ и ванну изобрели мужчины…»

А. Кристи и героиня Дж. Апдайка высказали свое мнение. Ну что к этому добавить? Лучше, чем Чарльз Буковски, не ответишь: «Две женщины – это значит вдвое больше неприятностей, чем одна женщина».

Ладненько, отправляемся рассуждать дальше. Заручимся мнением Фредери ка Бегбедера: «С бабами всегда так, либо они нас запугивают, либо нас от них тошнит».

Мужчина, ты думаешь, что у тебя сердце как вилла Боргезе. Ха! Поверь, не каждая карликовая собачка согласилась бы ютиться в такой конуре. Ты читаешь книжки и хватаешься за каждую мысль, которая оскорбляет женщину. Хватаешься не от хорошей жизни, а потому что одинок. К примеру, тебе нравится мысль Кристофера Харта, доказывающего сомнительное преимущество маскулинной природы над фемининной: «Нет, неправда. Так природа распорядилась. Здесь все замешено на физиологии: у нас нет выбора. Ну, подумай сама, будь у женщины хоть десяток мужей, она не произведет потомства больше, чем в ее силах. Максимум – один ребенок в год. Никакого смысла. Зато если дать мужчине дюжину женщин, он будет плодить детей в десять раз быстрее! Невероятная продуктивность! Так что, согласись, разница все-таки имеется».

Да еще какая разница! Марк Мэйсон аргументированно заявляет: «О борьбе женщины знают всё. И о боли тоже. И [умении] справляться с ней куда лучше мужчин. От этого никуда не деться – ведь это им приходится переносить месячные, рожать детей и оплывать в бедрах. Когда у них есть проблема, рано или поздно они находят способ ее решить. Изо дня в день мы терпим боль, переносим на ногах простуду, из-за которой мужчины немедленно укладываются в постель и заявляют, что у них воспаление легких… Да мало ли каким еще дерьмом забрасывает нас жизнь! Все это накапливается у нас внутри, и иногда, чтобы сбросить напряжение, нам нужно просто хорошенько выплакаться». И не только выплакаться, но и озаботиться о гардеробе. И не только о гардеробе, но и о куда более важных вещах.

Пусть в качестве комментария «этих вещей» с подкупающей простотой и лабораторной ясностью прозвучит следующее чрезвычайно важное сообщение Агаты Кристи: «Самое страшное дело, этот варварский инстинкт – надевать украшения – восходит, пожалуй, еще к палеолиту. Один из первых инстинктов женского пола». Если угодно, это способ выпустить пар.

Героиня М. Мэйсона комментирует прозвучавший тезис: «Женщина не может не любить свои туфли, губную помаду, сумочку. Она покупает гораздо больше вещей, чем нужно, потому что для нее радость просто обладать ими. Эта любовь не столь сильна, но жить без нее сложно».

Вообще дискуссию о мужчинах и женщинах можно свести к озвучиванию банальностей и дурацких шуточек, но не хочется, тема стоит того, чтобы ее серьезно обсудить. К примеру, заручиться мнением Уильяма Голдинга: «Вообще женщинам должен устраивать замужество кто-то другой – сами они способны цеплять одних проходимцев».

Или обратиться к Генри Миллеру, размышляющему о женских слабостях: «Нет никакого секрета в том, что женщины – легкая добыча для негодяев, лжецов и подлецов. Они могут отказать хорошему и честному человеку, который заслуживает их, но позволят соблазнить себя первому же проходимцу. И это еще не все – их поведение иногда шокирует даже больше, чем повадки мужчин: женщина, которую все считают воплощением добродетели, на поверку может оказаться похотливой сукой – и даже хуже, тайной проституткой. У нее может быть какой-нибудь порочный заскок – ей нравится трахаться только в определенных позициях и определенным образом. И все это, заметьте, скрывается под маской добропорядочной жены и нежной матери. Никто не знает, что движет женщиной в ее поступках. Мужчины считают, что особы противоположного пола вероломны, как кошки. Мужчины тоже вероломны, однако они приобретают это качество вместе с жизненным опытом, тогда как женщины словно бы рождаются такими».

Что же ответят женщины? А вот что. «Вы не знаете женщин, – предостерегает Агата Кристи, – если женщине придется выбирать между простофилей и донжуаном, она всегда выберет донжуана. Женщина, очаровательная, возвышенная, невинная женщина, но удовольствие от супружеской жизни она получит лишь в том случае, если поверит, что наставила на путь истинный отъявленного распутника».

И вдогоночку еще одна мысль королевы детектива: «Что же касается правды… Вот основная аксиома, на которой держится вся супружеская жизнь: женщине надо лгать. Она любит, когда ей лгут. Ни одной женщине не нравится, когда с ней обращаются чересчур бережно».

Фэй Уэлдон так же аргументированно развенчивает упреки в адрес женщин. Общий смысл контр довода сводится к следующему: жизненная сила женщины – энергия не столько сексуального желания, сколько сексуальной неудовлетворенности, это стремление найти в мире кого-нибудь получше и тем самым отыскать нечто лучшее в себе. Доказательство данного тезиса пусть приводит сама героиня Фэй Уэлдон: «Мы вышли за мужчин, сексуальная энергия которых уступает нашей, – другими словами, за порядочных мужчин. Мы из племени соблазнительниц, а не тех, кто сначала ломается, а потом все равно уступает. Первым в отличие от вторых редко дарят меха и бриллианты. Впрочем, тогда мы в них не нуждались. Мы предпочитали овладевать душами мужчин, а не рассчитывали получить их деньги».

Для внесения в тему элемента объективности нелишне воспроизвести женский портрет, созданный героиней Паскаля Киньяра: «Женщины, которые все находят изумительным, потрясающим, невероятным, – отвратительны.

Женщины, которые все находят мелким, банальным, глупым, никчемным, безвкусным, – отвратительны».

Можно, конечно, допустить, что мужчины ведут себя как дети, если речь идет об их самолюбии. Но это оскорбление, согласится даже несогласный, ни в какие ворота не лезет. Женщине следует гадливо поморщиться и промолчать. И все же в качестве ответной любезности на прозвучавшую грубость позволительно процитировать… Хотя нет, сейчас настало время рассказать историю о маленьком мальчике, который решил купить жареного барашка для своего отца… К чему эта история?! К чему угодно, потому что речь идет о женщинах.

Смотрит мужчина на женщину, силится ее понять и осознает, что испытывает острую нехватку воображения. Боится посмотреть женщине в глаза, вздрагивает в недоумении и в сердцах от бессилия вслед за героем-женоненавистником Агаты Кристи выпаливает какую-нибудь глупость типа: «Женщин всех без разбора надо пороть и клеймить!» Только мужчина с лицом пьяницы и руками гинеколога может произнести данное умозаключение.

Кажется, вечер комплиментов подходит к концу, но не тут-то было! Мужчина-зануда, оставив в стороне дипломатию, наносит мощнейший удар по реноме женщины, от которого женщинам, казалось бы, невозможно оправиться. Это только кажется! Подведя глазки и поправив макияж, женщина в ответ ударяет из дальнобойных орудий неоспоримых фактов и аргументов.

Итак, прислушаемся к мнению Агаты Кристи. Начнем с совета: перед женщиной нельзя унижаться.

«Самоуничижение – путь ошибочный, причем – трагически ошибочный. Никогда не принижайте себя перед женщиной. Она сама подтянет вас до уровня, которому вы должны соответствовать. Больше обращайте ее внимание на свою атлетическую силу, а о музыке и живописи при случае говорите: „А, эту ерунду любит моя жена“. Вы должны постоянно сожалеть, что она не разбирается в спорте. Покорность – бич супружества. Ни от одной женщины нельзя ожидать, что рано или поздно она сама не восстанет против покорности».

Следующий совет: общаясь с женщиной, мужчине следует думать о своих котировках. «Вы плохо знаете человеческую натуру. Кто вы в настоящий момент, с женской точки зрения? Вами никто не интересуется. Значит, вы никому не нужны. Может ли женщина хотеть то, что никому другому не нужно? Никогда! А теперь давайте изменим ракурс. Ну, предположим, ваша жена обнаружит, что вы, как и она, рассматриваете развод как возможность обрести наконец некогда утраченную свободу. Что тогда?

Более того, она вдруг узнает, что в вас влюбилась очаровательная молодая женщина, которая, без всякого сомнения, может выбрать любого мужчину на свой вкус. Ваши акции сразу подскочат в цене. И жена ваша быстро сообразит, что в этом случае все ее друзья и подруги решат, будто это она вам надоела и вы нашли себе женщину поинтереснее. Это ее заденет, да еще как! Вы больше не будете „бедный старина“. Вы станете „этот пройдоха“».

Иными словами, честность и благонамеренность в общении с женщиной становятся почти синонимами скуки. Чтобы приглянуться женщине, следует иметь бандитское прошлое, криминальное настоящее и весьма сомнительное будущее. Тогда она с восторгом простит вас и полюбит.

«Кто вы такой? Что вы делаете?» – вопросит женщина, глядя на негодующего от несправедливости мужчину. А он, едва ворочая заплетающимся от любви языком, пролепечет: «Втираюсь к вам в доверие».

Все правильно, мужчина, нельзя быть таким паршивым гамадрилом, куда целесообразнее и безопаснее проникнуться очень справедливой мыслью одного из героев Даниэля Пеннака: «Женщина – это данность, а не образ. Там, где Бог не справляется, туда он посылает женщину».

Мнений, гипотез, портретов набралось немало. В них много случайного. Так или иначе, не следует отбрасывать торопливые и поверхностные соображения, так как в шелухе нарочитой небрежности суждений (кстати, не менее, чем в скорлупе категоризма) иногда припрятываются ценные наблюдения. Любой серьезный разговор – нечто среднее между откровениями Братца Кролика и умозрительными размышлениями Братца Бальзака, и потому без искренних и радикальных оценок не обойтись.

От гипотез и умозаключений перейдем к делу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.