Глава 15 «ПИНК» И ЕГО КОМПАНИЯ

Глава 15

«ПИНК» И ЕГО КОМПАНИЯ

В гражданской жизни лейтенант Роберт Аткинсон был офицером торгового флота. В 1937 году он вступил в Королевский военно-морской резерв в качестве кандидата на звание суб-лейтенанта. Обучение Аткинсон проходил на «Айрон Дьюке», «Кюрасао», «Винчесли», «Санфише» и «Бриллианте». В начале сентября 1939 года он был призван и вскоре получил под командование маленькую яхту «Лорна», на которой провел 8 месяцев в Гибралтаре, охотясь за контрабандистами. «Лорна» сумела отличиться, захватив в качестве приза груженый до отказа итальянский танкер сразу после вступления Италии в войну.

Чувствуя, что может принести больше пользы, Аткинсон начал требовать перевода на военные корабли. В результате его назначили старшим помощником на корвет «Рододендрон». Этот корабль тоже сумел отличиться, первым потопив немецкую подводную лодку ночью. Аткинсон сыграл в этом бою заметную роль, хотя впервые сопровождал конвой на корвете.

С «Рододендрона» его перевели, также первым помощником, на корвет «Азалия», а вскоре он был назначен командиром корвета «Сноудроп». На обоих этих кораблях Аткинсон сопровождал атлантические конвои, пока «Сноудроп» не стал первым корветом, получившим радар. Тогда его перебросили в Исландию для несения патрульной службы, где он много времени провел в поисках линкора «Бисмарк».

Тем временем Аткинсон вдруг приобрел повышенную предрасположенность к морской болезни и был на 8 месяцев переведен на берег. Вылечившись, он получил под командование корвет «Пинк» и был включен в состав эскортной группы В-7, как раз когда Греттон стал ее командиром. В апреле 1944 года в качестве командира корвета «Тинтажель Касл» Аткинсон потопил свою третью подводную лодку и закончил войну, командуя фрегатом Шервуда «Тэй».

Когда «Пинк» в составе группы В-7 получил приказ сопровождать ONS-5, изобретательный, умный и энергичный Аткинсон уже имел большой опыт сопровождения конвоев и борьбы с подводными лодками. Он заслужил восхищение всего своего экипажа, как офицеров, так и матросов. Его уважали за быстрые и точные решения, за твердость, с которой он их выполнял.

Как мы видели, к рассвету 1 мая шторм, который длился более суток, расшвырял корабли ONS-5 в разные стороны. Когда ветер слегка утих, Греттон приказал «Тэю» и «Пинку» повернуть назад и начать поиск отставших транспортов, которые оторвались от конвоя на 10 и более миль. «Пинк» нашел «Дансли» и «Омегу» и взял их к себе под крыло, но тут погода снова ухудшилась. «Омега» кое-как выгребала, но «Дансли» не мог удержаться против ветра и попал под удар нового шторма. «Пинк» остался рядом с ним. Вечером 1 мая Греттон приказал Аткинсону возвращаться к конвою, поэтому ему пришлось двигаться в одиночку. «Дансли» продолжало уносить ветром куда-то прочь.

Однако до рассвета 2 мая, когда погода опять немного улучшилась, корвет так и не сумел догнать ONS-5. Тогда Аткинсон снова стал собирать вокруг себя торговые суда. К вечеру рядом с ним шли «Дансли», «Омега», «Директор», «Гудвор», «Николас» и «Вест Мадакет». Это была странная компания из 3 британских, норвежского, греческого и американского судов. Всю ночь они полным ходом шли вперед, надеясь догнать ONS-5. Но к рассвету 3 мая эта группа все еще отставала от конвоя на 50 миль.

Сильный ветер опять превратился в шторм, волнение резко усилилось, и маленькую группу раскидало. К полуночи вместе с «Пинком» остались только «Директор» и «Гудвор».

На рассвете 4 мая обнаружились еще 2 судна: упрямый «Дансли» и американец «Вест Мадакет». Аткинсон продолжал гнаться за ONS-5, но все его усилия ни к чему не привели, так как конвой повернул вправо. Перехваченные передачи подсказали Аткинсону, что немецкие лодки следят за конвоем. Он также узнал, что «Ориби» обнаружил лодку, которая находилась прямо по курсу у «Пинка». Поэтому Аткинсон решил уклониться и лег на курс 180?.

К этому времени Шервуд пришел к заключению, что «Пинк» и его компания так и не сумеют догнать конвой, поэтому он предложил командующему Западными Подходами выделить этой группе собственный маршрут. Адмирал Хортон согласился и приказал Аткинсону следовать курсом 240 градусов. Аткинсон получил приказ 5 мая в 02.15 и сразу выполнил его.

В течение ночи погода заметно улучшилась, и к 09.00 группа делала уже 9 узлов. В этот момент были замечены «Ноферн Спрей» и «Норт Бритн». «Пинк» пошел на сближение, намереваясь присоединить транспорт к своему персональному конвою. Однако «Ноферн Спрей» передал, что «Норт Бритн» тонет и его команда на борту траулера, поэтому «Пинк» пошел назад.

Примерно через 2 часа корвет получил просто идеальный гидролокационный контакт по правому крамболу на расстоянии 2200 ярдов. Аткинсон не знал, что это лодка U-192, которой командовал обер-лейтенант Вернер Хаппе. Эта лодка серии IXС покинула Киль 13 апреля и отправилась в свой первый военный поход.

В тот момент, когда гидролокатор «Пинка» засек U-182, она находилась в 3000 ярдов перед транспортами, которые шли строем фронта. Основная часть ONS-5 в это время двигалась в 80 милях отсюда, а на «Пинке» осталось всего 30 процентов запаса топлива. Если бы корвет остался со своими подопечными, ему следовало всеми мыслимыми способами экономить нефть, так как шансов заправиться он просто не имел.

Аткинсон пишет в своем рапорте:

«Учитывая общую обстановку к этому времени, я решил, что могу попасть под их атаки, что потребует дополнительного расхода топлива. Более того, я получил новый маршрут, который был длиннее первоначального. Это еще больше осложняло мои проблемы с топливом».

Чтобы сэкономить топливо, «Пинк» шел на одном котле, другой был погашен. Аткинсон приказал отключить одну динамо-машину и взял под жесткий контроль расход воды.

Однако гидроакустический контакт был просто великолепным. Эхо было совершенно четкое и ясное, поэтому все заботы о сохранении топлива улетели прочь. Аткинсон немедленно ринулся в контратаку, развив 11 узлов. Больше на одном котле корвет просто не мог дать.

Контакт удерживался, пока цель, которая продолжала двигаться влево, не оказалась на расстоянии 150 ярдов. Аткинсон приказал сбросить 3 глубинные бомбы, 2 были поставлены на 100 футов, а 1 — на 250 футов. Небольшая скорость корвета создала дополнительное неудобство. Аткинсон не мог сбросить более 3 бомб сразу, так как опасался повредить собственный корабль. «Пинк» просто не успевал отойти подальше от точки взрыва. Взрыв 3 глубинных бомб мог серьезно встряхнуть его, а если бы взорвались 10, это привело бы к повреждению руля и винтов.

После атаки, когда расстояние увеличилось до 400 ярдов, контакт восстановился. На расстоянии 1200 ярдов от лодки Аткинсон развернулся и снова пошел в атаку, выжав целых 12 узлов.

Обер-лейтенант Хаппе точно знал, что «Пинку» известно о его присутствии. К несчастью, лодка погрузилась не настолько глубоко, чтобы уйти от бомб, иначе Хаппе просто застопорил бы моторы и постарался выждать. Чтобы получить шанс на спасение, следовало уйти в глубину, а также постараться уклониться вправо или влево.

Хаппе приказал дать самый малый ход, чтобы лодка только передвигалась, и начал погружаться. Гидрофоны обнаружили приближающийся шум винтов «Пинка». Хаппе крикнул рулевому, чтобы тот повернул U-192 влево. Однако он неправильно рассчитал время маневра и начал поворачивать слишком рано. «Пинк» обнаружил его маневр и тоже повернул.

Однако счастье не совсем покинуло Хаппе, так как на расстоянии 400 ярдов Аткинсон потерял контакт. Аткинсон увеличил скорость до 15 узлов и изменил курс, зная, что противник поворачивает влево. Он надеялся перехватить лодку через минуту и приказал сбросить 10 глубинных бомб с установкой взрывателей от 150 до 385 футов.

Взрывы сильно встряхнули U-192, которая начала мотаться, как кукла в пасти собаки. Лампы погасли. На какое-то мгновение Хаппе подумал, что повреждена осветительная система, но через пару секунд лампы снова загорелись. Теперь командиру стало понятно, что U-192 предстоит борьба за жизнь. Решительный молодой командир не был намерен складывать оружие, пока не исчерпаны все средства борьбы.

Сразу после взрывов асдик «Пинка» обнаружил U-192, на этот раз по левой раковине. Снизив скорость до 9 узлов, Аткинсон отошел влево на 1200 ярдов и приготовился к третьей атаке.

Хаппе слышал, как движется корвет, и повернул лодку в противоположном направлении. Если бы он сумел зайти за корму «Пинка», вихри кильватерной струи помешали бы работе асдика.

Аткинсон понял, что пытается сделать немец, и в качестве контрмеры медленно повернул вправо, приказав стрелять из хеджехога. Он писал: «Эта атака была выполнена удачно, и в 10.16 24 бомбы хеджехога были установлены на дистанцию 250 ярдов и 4 градуса отклонения вправо от линии курса». Одновремнно был выпущен плавучий пиропатрон.

Но теперь настал черед Аткинсона испытать разочарование. Из-за технической неполадки хеджехог не выстрелил. Снова Хаппе остался невредим.

«Пинк» потерял контакт, поэтому Аткинсон повернул вправо и на скорости 99 узлов прошел над местом, где плавал пиропатрон. В 10.27 контакт был восстановлен, теперь по пеленгу 350 градусов на расстоянии 2100 ярдов. Снова контакт был очень четким. Лодка медленно перемещалась вправо, и Аткинсон решил, что опять обнаружил Хаппе.

Увеличив скорость до 15 узлов, «Пинк» пошел на перехват. Гидролокационный контакт был утерян, но акустики слышали шумы лодки, и Аткинсон сбросил 10 глубинных бомб. Атака проходила в сложных условиях, хотя гидрофоны работали нормально. Аткинсон не имел представления, что последние несколько минут делает Хаппе.

Еще раз повернув, корвет снова засек асдиком подводную лодку на расстоянии 1500 ярдов, но контакт был неуверенным. Когда расстояние увеличилось, появилось двойное эхо по пеленгу 190 градусов на расстоянии 2000 ярдов. Аткинсон довернул «Пинк», снизил скорость до 8 узлов и приказал идти на пересечку. Результаты оказались превосходными. Контакт был восстановлен, и эхо опять было четким. Аткинсон снова поймал своего противника.

Хоппе понял, что опять обнаружен, но продолжал выполнять маневры уклонения на самом малом ходу. Однако даже еле заметные повороты руля направления и рулей глубины были слышны на борту «Пинка».

В 10.44 Аткинсон сбросил очередную серию из 10 бомб, которую считал самой точной за весь бой. Так оно и было.

Когда «Пинк» уходил от точки сброса бомб, было слышно, как U-192 продувает цистерны. Возбуждение на борту корвета достигло предела, когда на поверхности появились 3 больших пузыря воздуха, за которыми последовало множество мелких. Аткинсон и его люди решили, что лодка всплывает. Отойдя примерно на 100 ярдов, Аткинсон развернул корабль и пошел к тому месту, где продолжала бурлить вода. Один из моряков вспоминал: «Она стала зелено-белой, как на мелководье. Словно встряхнули гигантский баллон с содовой, и он взорвался».

Все моряки «Пинка» внимательно осматривали поверхность моря, чтобы увидеть признаки гибели U-192 — обломки, тела, пятна масла. Это доказало бы, что U-192 уничтожена. Однако кроме бурлящей воды они ничего не увидели.

Естественно, никто не знает, что происходило на U-192. Если судить по тому, что Хаппе начал продувать цистерны, во время последней атаки лодка получила тяжелые повреждения, и он пытался всплыть на поверхность. Если бы ему не грозила гибель, он так не поступил бы. Вероятно, иного способа спастись у лодки уже не было.

Аткинсон, разумеется, все это понимал. Однако он решил наверняка добить врага. Поэтому он в очередной раз развернул корвет и снова пошел в атаку, то теряя контакт, то восстанавливая его.

U-192 сейчас находилась очень глубоко и не двигалась. Залп хеджехога, который «Пинк» дал в 11.02, снова принес одни разочарования. Все бомбы взорвались при попадании в воду. Поэтому корвет сделал еще один заход и в 11.09 сбросил еще 10 глубинных бомб. После этого акустики могли слышать только бурление воды. Аткинсон еще раз прочесал район атаки, ничего не увидел и не услышал, после чего пошел вдогонку за своими транспортами, которые успели уйти на 10 миль вперед.

Когда «Пинк» отошел уже довольно далеко, на борту корвета услышали мощный подводный взрыв, который ощутимо встряхнул корабль. Когда моряки оправились от неожиданности, они поняли, что означает этот взрыв. Теперь все были твердо уверены, что уничтожили U-192.

Аткинсон пишет: «Я очень хотел повернуть назад и обыскать район, чтобы обнаружить доказательства гибели лодки. Но я решил, что это будет неразумно, так как моей группе предстояло оставаться без охраны около полутора часов. Я отказался от дальнейших поисков и полным ходом пошел на соединение с транспортами. В 12.53 оправдались мои самые худшие предчувствия».

«Пинк» находился примерно в 3 милях от торговых судов, когда внезапно над левым из них вверх взлетел столб дыма. Подойдя ближе, Аткинсон увидел, что это американское судно «Вест Мадакет». Он также обнаружил, что к его компании присоединилось еще одно судно — «Йирби».

Капитан «Вест Мадакета» Шредер разместил по всему кораблю 10 наблюдателей: одного в вороньем гнезде, одного на полубаке, троих на кормовой орудийной платформе, троих на носовой орудийной платформе и двоих на орудийной платформе в средней части корабля. Однако ни один из них, вообще никто на борту не заметил след торпеды, которая в 14.53 попала в судно, подняв столб воды. Официальный отчет об этом эпизоде, составленный военно-морским министерством США 7 июня 1943 года, гласит, что «Вест Мадакет» (5500 тонн), принадлежащий «Г.Т. Ватерман Стимшип компани» и зафрахтованный Администрацией военных перевозок, возвращался из Великобритании в Нью-Йорк в балласте. Он имел на борту 1000 тонн песка и до 100 тонн воды.

«Получив попадание, судно немедленно начало садиться кормой. В средней части корпуса по левому борту появилась большая трещина в обшивке. В правом борту появилась пробоина 2,5 на 5 футов. Можно предположить, что в левом борту ниже ватерлинии имелась еще более крупная пробоина. Кормовая палуба ушла под воду до трюма № 5. Паропроводы в машинном отделении лопнули, рулевое управление вышло из строя. Из туннеля гребного вала в машинное отделение повалил синий дым. По запаху он напоминал сернистый газ и оставлял во рту соленый привкус. Машины сразу были остановлены. Сигнал бедствия передать не удалось, так как главная антенна рухнула, а запасная порвалась. Никаких контрмер принять не удалось, так как ничего не было видно. Капитан выбросил за борт секретные документы».

Как только «Пинк» появился на сцене, он сразу начал операцию «Обзервант». Корвет сбросил несколько глубинных бомб, чтобы удержать лодку поглубже под водой. Остальные 4 судна без всяких приказаний увеличили скорость и, по словам командира «Пинка», начали выполнять образцовый противолодочный зигзаг.

Шкипер «Вест Мадакета», поняв, что корма судна отломилась, и никаких шансов на спасение нет, приказал 39 морякам и 22 артиллеристам военной команды спускать шлюпки. Пока они делали это, корвет старался отогнать подводную лодку. Но тут Аткинсон увидел, что шлюпки рассеялись в разные стороны. Это было неразумно и опасно по двум причинам. Прежде всего, он не мог сбрасывать глубинные бомбы там, где хотел, не рискуя повредить пару шлюпок. Но более серьезным было то, что один только «Пинк» мог подобрать спасшихся, и подводная лодка, зная об этом, могла подкараулить корвет, когда тот остановится, чтобы снять людей из шлюпки. Поэтому спасательную операцию следовало провести как можно быстрее, а это было возможно, если только шлюпки держатся вместе.

Экипаж «Пинка» испытал настоящее потрясение, когда помогал морякам «Вест Мадакета» подниматься на борт. Они знали, какую изобретательность проявляют английские моряки, комплектуя свои тревожные чемоданчики. Но тревожные чемоданчики моряков «Вест Мадакета» превзошли все, что они видели раньше. Они потащили за собой в шлюпки все, что только попадалось под руку. Не было ни одного человека, который не имел бы при себе огромный чемодан. Одна из шлюпок так осела под тяжестью барахла, что Аткинсон приказал забрать только людей, выкинув багаж в воду.

К 14.00 весь экипаж «Вест Максимуса» находился на борту корвета, погиб только один человек. Он спал на своей койке в момент попадания торпеды. Силой взрыва его швырнуло на переборку и ему пробило череп.

Когда капитан Шредер поднялся на борт «Пинка», Аткинсон спросил его, уничтожены ли секретные документы. Шредер сказал, что почти все выкинул за борт, но забыл-таки 2 книги. Так как нельзя было сказать, долго ли продержится на воде «Вест Мадакет», Аткинсон решил потопить его.

И снова это следовало делать побыстрее, чтобы «Пинк» смог взять под защиту остальные 4 судна. Поэтому Аткинсон приказал подготовить 2 бомбомета правого борта, установив взрыватели бомб на глубину 50 футов. Он намеревался провести корвет вдоль борта судна и выпустить бомбы в районе миделя.

Когда все было готово, моряки на палубе корвета легли лицом вниз, исключая расчеты бомбометов. (Следует заметить, что на мостике не стали прятаться.) Когда «Пинк» развернулся и начал заход, один из американцев побежал на корму к бомбометам.

«Эй, парень, — закричал он наводчику, — у нас там в холодильнике 500 цыплят. Я не хочу, чтобы они пропали».

К счастью, наводчик был невозмутимым человеком и рука у него не дрогнула. 2 бомбы шлепнулись у борта «Вест Мадакета», судно раскололось пополам и сразу затонуло, не оставив никаких следов. «Это удивило меня, так как у него в цистернах находились 540 тонн нефти», — заметил Аткинсон.

Но тут наводчик и все остальные с сожалением вспомнили про 500 цыплят.

«Американский кок вызвался помогать английскому и потребовал продукты. Так как запасы «Пинка» не были рассчитаны на 61 голодный рот, у нас остался только горох. Поэтому мы сказали, чтобы он занялся им.

Американец уже нарядился в белую куртку и колпак и очень возмутился, когда ему вручили мешок сушеного гороха и котел воды. Однако он приготовил гороховый суп, гороховое пюре и гороховые котлеты. У нас осталось немного зеленого протухшего масла, горстка проросшего ячменя и грязный затхлый апельсиновый кекс. Во всяком случае, капитан назвал его самым отвратительным кексом, который он когда-либо пробовал. Я полагаю, он вспоминал кухню своей мамочки», — не без ехидства писал Аткинсон.

Забрав спасшихся и потопив «Вест Мадакет», «Пинк» собрал свою компанию. В нее входили «Дансли», норвежец «Гудвор», «Йирби» и «Директор». Примерно через 2 часа корвет получит четкий гидролокационный контакт на расстоянии 1000 ярдов прямо по курсу у себя и сбросил на лодку 5 глубинных бомб.

Поскольку утром «Пинк» израсходовал 43 глубинные бомбы, а гоняясь за U-192, выпустил еще 15, теперь ему приходилось экономить. Из первоначального запаса в 79 бомб осталась только 21 штука. Так как Аткинсон не знал, что его ждет дальше, он решил сбросить только 5 бомб.

Когда корвет проводил эту атаку, он сбросил бомбы всего в 300 ярдах впереди крайнего левого судна. Близкие разрывы «вызвали некоторое замешательство, но в целом их поведение было превосходным», — пишет Аткинсон.

Так как контакт с лодкой не был восстановлен, и можно было ждать новых атак, Аткинсон не стал искать лодку и снова занял место во главе своего маленького конвоя. Он запросил «Тэй» о помощи, но в это время сам конвой отбивал сильную атаку, поэтому Шервуд ничего не мог сделать. Однако командующий Западными Подходами отправил радиограмму 1-й группе поддержки, которая пока боролась с собственными трудностями, пытаясь выйти к конвою ONS-5. Адмирал Хортон приказал капитану 2 ранга Брюэру отправить на помощь «Пинку» сторожевик «Сеннен». Однако «Сеннен» мог присоединиться к корвету не раньше вечера следующего дня.

Учитывая ставшую очень серьезной проблему с топливом и нехватку глубинных бомб, Аткинсон мог лишь уповать на удачу. Может быть, ему удастся отразить следующую атаку, а может быть… Больше всего он опасался, что одна лодка отвлечет корвет, а вторая в это время атакует транспорты.

Поэтому он задумал серию маневров, с помощью которых надеялся помешать лодкам, преследующим его группу, выйти в атаку в ночное время. Использование тактики уклонения дало хорошие результаты, и ночь прошла спокойно, хотя видимость была «омерзительно хорошей».

На следующее утро в 09.45 «Сеннен» сообщил, что атаковал подводную лодку всего в 12 милях за кормой конвоя «Пинка». Он неожиданно столкнулся с U-267, которая шла в надводном положении, и изрешетил ей рубку из эрликона, прежде чем немцы погрузились. Сторожевик потерял контакт, но сообщил, что намерен продолжать охоту. Занимался он этим целый день и потому присоединился к «Пинку» только в 23.00. Но его действия принесли пользу. 2 лодки преследовали «Пинк» буквально по пятам, однако «Сеннен» загнал их под воду и продержал там достаточно долго, в результате чего лодки прекратили погоню.

6 мая небольшой конвой вошел в полосу густого тумана и встретил многочисленные айсберги. Хотя это было очень неприятно, и корабли с трудом удерживались вместе, в таких условиях можно было не опасаться атаки подводных лодок.

Но временами лед становился не менее опасным. Один из моряков «Пинка» заметил: «Льдины скребли по бортам корабля, производя оглушительный шум. Было невозможно услышать, что говорит сосед. Некоторые из молодых моряков перепугались. Поэтому один из стариков организовал охоту на мышей, которая продолжалась, пока мы не миновали скопление льда. Это отвлекло наши мысли от воображаемой опасности».

Через 3 дня «Пинк» благополучно привел свой конвой на Ньюфаундленд в Сент-Джонс.