Как Эрдоган удивил святого мужа

Как Эрдоган удивил святого мужа

Усатых было четверо.

Самого религиозного звали Бюлент Аринч. Он пользовался наиболее сильной поддержкой партийных низов. Сначала он стал главой парламента, затем вице-премьером. Прославился тем, что притащил на пресс-конференцию большой рекламный плакат чулок с изображенными на нем сексуальными ногами, дабы показать, “какие картинки в Турции нужно запретить”. Запретить не вышло, а чулки получили бесплатную рекламу.

Абдулла Гюль был самый образованный. Он учился на Западе и любил употреблять в речи слова, непонятные для других. Сначала он стал премьером, затем главой МИДа. После победы на очередных парламентских выборах Эрдоган наконец смог сделать его президентом.

Джем Тенекеджилер был самый загадочный. Он быстро оставил партийную жизнь, и сегодня никто не знает, где он и чем занимается.

Реджеп Тайип Эрдоган не был ни самым умным, ни самым религиозным. Зато он обладал фантастическими организационными способностями и харизмой, которой остальные были лишены.

В 2001 году эта четверка основала AKP — Партию справедливости и развития, символом которой стала ярко горящая лампочка. Новая партия противопоставляла себя беспомощным, коррумпированным и скомпрометировавшим себя партиям истеблишмента.

Но не бывать бы у власти ни усачам, ни правительству исламистов, если бы не святой муж с побережья Черного моря — Неджметтин Эрбакан. Усатые познакомились друг с другом в его партии Refah (Партия благоденствия). Эрбакан был прекрасным инженером и изобретателем. “Меня ждала успешная карьера в этой области. Но Аллах велел мне заняться политикой”, — объяснял он в одном интервью.

Соратники называли его ходжа — святой муж, учитель. Они мечтали, что благодаря ему Турция вернется к исламским корням. Что восемьдесят лет притеснения религии закончатся, как дурной сон.

Партия благоденствия в 1990-е годы приобрела популярность — главным образом благодаря беднякам, которым она бесплатно раздавала продукты и уголь и помогала найти работу.

В те годы Эрдоган тоже смотрел на ходжу как на святого. Он работал в Стамбульском транспортном управлении и вел себя как ортодоксальный мусульманин: не подавал руки женщинам, поносил магазины, торгующие алкоголем, а Евросоюз с презрением называл “клубом христиан”. Он повторял вслед за своим учителем, что “из трамвая под названием “демократия” мы выйдем на ближайшей остановке”. Но о громкой политической карьере не задумывался.

До того самого дня, когда шеф вызвал его на ковер и велел сбрить мусульманские пятимиллиметровые усы.

— В светском государстве чиновнику не пристало иметь нечто подобное на лице, — сказал он.

— Я скорее умру, — ответил Эрдоган и уволился.

Это унижение стало настоящим переломным моментом в его жизни. С тех пор его политическая карьера быстро пошла в гору. Ходжа считал его самым способным учеником. Эрдоган отдал ему должное, выиграв выборы мэра Стамбула — самого богатого города Турции. Ради победы он проводил рекламную кампанию на дискотеках и в публичных домах. Ради нужд политики он научился подавать руку женщинам, хотя ислам это запрещает, и будущий премьер позднее молился о прощении.

Когда Эрдоган выиграл, ходжа плакал от радости.

Но новому мэру и другим усачам программа ходжи нравилась все меньше и меньше. Они считали, что необходимо менять курс. Группку подхалимов, сбившихся вокруг Эрбакана, они называли Политбюро. Себя же звали реформаторами. Эрдоган, единственный из членов партии, демонстративно перестал целовать руку ходже при приветствии (целование руки и приложение ее ко лбу в Турции считается знаком уважения к старшему).

В 1996 году ходжа стал премьером. За несколько месяцев он полностью заморозил отношения с Западом и нанес торжественный визит в арабские страны. Он пообещал создать исламский союз от Марокко до Казахстана. Поклялся вызволить Иерусалим. Покорно выслушал Каддафи, который публично отругал его за то, что Турция — недостаточно мусульманская страна. Но в Египте Эрбакан переборщил — он пообещал ввести на берегах Босфора шариат. С этого момента турки начали считать дни до падения правительства.

В 1997 году, в четвертый раз в послевоенной Турции, армия взяла бразды правления в свои руки. Четвертый государственный переворот оказался самым стремительным из всех. По улицам Анкары проехали танки, а один из генералов позвонил премьеру Эрбакану и предложил ему сложить полномочия. Большинство турок даже не знали, что что-то происходит. Эрбакан безропотно отказался от власти.

Этот военный переворот — ключевой момент в жизни Эрдогана. Его знакомый так рассказывает о событиях тех дней:

— Он ненавидит проигрывать. И понял, что борьба за шариат и исламское государство обрекает его на поражение. Он понял, что ему придется идти на уступки. Это было началом его больших перемен.

После захвата власти военными ходжа был лишен права принимать участие в политике в течение пяти лет, а Партия благоденствия оказалась под запретом.

Люди из Политбюро незамедлительно основали Партию добродетели[8]. Суд запретил и ее. Когда спустя несколько месяцев ходжа возглавил Партию счастья, Эрдогана с ним уже не было. Он отделился, чтобы вместе с усачами основать Партию справедливости и развития — AKP.

— Предатели, — говорит Эрбакан. — Они пустое место. Мы раздавим их на выборах.

Через год АКР выиграла парламентские выборы и самостоятельно сформировала правительство. Ходжа не преодолел десятипроцентный порог.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.