Александр Плющев «ЖЖ в России больше, чем ЖЖ»

Александр Плющев

«ЖЖ в России больше, чем ЖЖ»

ПЛЮЩЕВ

23 мая 2010 г.

К. ЛАРИНА: Стойте, товарищи! Саш, ну, включи, пока я буду тебя представлять.

А.ПЛЮЩЕВ: Видеотрансляцию? Я сам все время забываю, ты знаешь.

К. ЛАРИНА: Да. Итак, пока мой гость тут разбирается с техникой, я его представлю. Сегодня в программе «Сотрудники» собственной персоной Александр Плющев. Здравствуйте, Александр.

А. ПЛЮЩЕВ: Добрый день.

К. ЛАРИНА: Не один он, конечно, со своей боевой подругой – зовут ее Варвара. Фамилия у нее та же, а отчество – Александровна. Все правильно?

В.ПЛЮЩЕВА: Здравствуйте. Да.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте, Варвара Александровна.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, Варвара как-то не уходила. Потому что еще вчера с МакSим мы ехали в поезде, поэтому она вчера тоже участвовала в эфире. Правда, халтурила, ничего не делала.

К. ЛАРИНА: То есть готовишь смену потихонечку?

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, это она меня готовит, на самом деле.

К. ЛАРИНА: Ну, Варя, правда? Будешь журналисткой?

В.ПЛЮЩЕВА: Ну, не знаю. Как получится.

К. ЛАРИНА: А как получится? Как тут может получиться?

В.ПЛЮЩЕВА: Ну, я вроде хотела продолжить папино дело.

К. ЛАРИНА: Дело отца. (смеется)

А. ПЛЮЩЕВ: Подхватить из рук знамя выпавшее.

К. ЛАРИНА: Ну, есть с чего наследовать, действительно. Мы сегодня об этом поговорим. Итак, дорогие друзья, конечно же есть наша трансляция в Интернете, поэтому настраивайтесь скорее на сайт «Эха Москвы» и смотрите на Плющева и на его дочь Варвару. Конечно же, можно вопросы задавать. Напомню номер телефона 363-36-59. Вот, Рябочкина тоже с ребенком. (все смеются) Напомню номер SMS +7 985 970-45-45. Ну и все остальное – все к вашим услугам. Начнем мы традиционно. У нас есть такое, небольшое досье, портрет нашего сотрудника, который как всегда делает Лев Гулько. Слушаем.

Плющев Александр Владимирович. Как говорится, свой парень. Товарищ Плющев может найти общий язык практически с любым сотрудником нашего трудового коллектива. Энергичен, трудолюбив, имеет большой практический и теоретический опыт и знания. Хочется отметить значительный творческий потенциал товарища Плющева. Его, если можно так сказать, рационализаторские предложения и ноу-хау способствовали увеличению производительности труда и позволяли выдавать продукт лучшего качества. Увлеченность товарища Плющева новыми технологиями по-хорошему заражает и его товарищей по работе. И Александр Владимирович всегда готов поделиться и, так сказать, подсказать. Оптимизм – вот что еще отмечают в товарище Плющеве его товарищи. И этим он тоже готов поделиться со всеми и всегда.

К. ЛАРИНА: Ну вот, собственно, и все.

А. ПЛЮЩЕВ: Берите – ничего не стоит.

К. ЛАРИНА: Не бог весть что, да?

A. ПЛЮЩЕВ: Ничего, нормально.

К. ЛАРИНА: Ну, все-таки как бы такой вот образ такого жизнерадостного оптимиста, да? Он как бы создан нашим коллегой Львом Гулько. Пока шла эта пленочка, Варя говорит «как в Советском Союзе».

B. ПЛЮЩЕВА: Да.

К. ЛАРИНА: А что мы знаем про Советский Союз? Как ты к нему относишься, Саш?

А. ПЛЮЩЕВ: Как там? Самая страшная геополитическая катастрофа, у нас принято считать?

К. ЛАРИНА: Да, XX века.

А. ПЛЮЩЕВ: Не, ну, я застал Советский Союз, родившись в 1972 году. У меня было время, чтобы его оценить во всей красе. Это были последние годы Советского Союза, самые не лучшие, я так полагаю. И, конечно, мы все любим с ностальгией вспоминать, когда мы были маленькими или молодыми. Но как только поймешь, что половины – ну, какой половины? Наверное, 90 % предметов, которые вокруг тебя, предметов, без которых мы себе не представляем жизнь – я уж не говорю про высокие технологии, которым я отдаю много часов своей жизни и в эфире тоже. Ну, какие-то элементарные. Я не знаю, там, носовые платки бумажные, прокладки, черт побери. Что угодно. Этого не было ничего. Просто не было не из-за того, что прогресс того времени не достиг этого, я даже не говорю про продукты. А то скажут, что мы только пожрать собрались. Вот. А потому что страна была такая. Поэтому я к Советскому Союзу отношусь с некоторой ностальгией, потому что в Советском Союзе прошло мое детство. Но не более того. Советский Союз вообще был такой, страшной страной. И я бы не хотел совсем туда возвращаться.

К. ЛАРИНА: Вот почему, как ты думаешь, у нынешнего поколения – ну, Варя, надеюсь, в правильной семье воспитывается – все равно такое превратное представление об этой советской эпохе? Почему оно в основном у людей молодых, которые вообще не знают, что это такое? У них в головах складывается, действительно, абсолютно эпохой светлой, великой, чистой и лучшей.

А. ПЛЮЩЕВ: Наверное, потому, что создан образ такой. Во-первых, ностальгия у людей, там, может быть, моего возраста, в основном и постарше. Ностальгия по былому величию – нашему человеку свойственно к величию, вообще, широк человек, как известно. Такому мнимому, на самом деле-то, величию. Оно внутри. Все находится не вне нас, а внутри по моему глубокому убеждению. И мне кажется, что тогда насаживаемое конечно же, ну, можно сказать, властями, можно сказать, СМИ, если их так можно назвать, средствами пропаганды. Вот это величие – оно компенсировало для многих людей все тяготы и лишения повседневной жизни, и они как-то совершенно спокойно с этим мирились. «Зато мы делаем ракеты», да?

К. ЛАРИНА: А, вот, почему, как ты думаешь, наш народ (говорю я уже так, приступая к масштабному разговору) все-таки склонен больше любить символы? Почему так страстно он реагирует на символику, на величие, на это ощущение державности, забывая о том, что в реальной жизни ничего этого нету?

А. ПЛЮЩЕВ: Я, вот, убейте, не знаю. Убейте, не знаю. Причем, надо сказать, что…

К. ЛАРИНА: Ты же видишь, что происходит, да?

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Причем, надо сказать, что я в обеих лагерях, что называется, вижу одно и то же.

К. ЛАРИНА: В обоих, мы говорим.

А. ПЛЮЩЕВ: Ой да, в обоих. Простите. В обоих, да. В обоих лагерях вижу одно и то же. Ну, я так, я ж не сильно вдумчивый человек-то. И поэтому мне очень странно, например. Вот, мне точно так же странно, что люди любят символы советской эпохи и точно так же странно, что люди стараются их выкорчевать. Вот, они всю энергию пускают, я не знаю, на портреты Сталина, там, еще что-то, еще что-то. И те, и другие для меня абсолютно… И я не знаю, почему так, понятия не имею. И даже не хочу исследовать, если честно. Я совсем не такой. Для меня символ – я сейчас, наверное, страшную вещь скажу – для меня, в принципе… Я понимаю, что была большая война и были большие жертвы, и был Холокост, и были страшные мучения многих народов. Но для меня, вообще, знак и символ ничего не значит. Мне кажется, что это в нас до сих пор есть пережиток первобытного строя. Там люди верили, что знаки – они обладают силой, приносят счастье, приносят несчастье. Мне кажется, что звезда, что свастика – не имеет никакой силы вообще, это просто значок, нарисованный человеком, больше ничего.

Ну, я понимаю, что целые социальные слои в него вкладывают огромный смысл, поэтому мы сталкиваемся, там, с запрещением одной символики, с разрешением другой, с борьбой с портретами и так далее. Для меня вот это странно, я не могу ничего с этим поделать, вот, хоть убейте.

К. ЛАРИНА: Скажи, пожалуйста, а в сегодняшней жизни ты видишь какие-то приметы с Советского Союза?

А. ПЛЮЩЕВ: Да полно! Совок кругом.

К. ЛАРИНА: Ну-ка?

А. ПЛЮЩЕВ: Кругом абсолютно! Ну, начиная, там, я не знаю, ну, например, с призывной армии, которая точно такая же осталась, как и при Советском Союзе, даже еще хуже стала. И заканчивая всякими столкновениями с чиновниками, с разрешениями – это я даже не по новостям говорю, а по своей собственной, такой, частной жизни. Ну и уж заканчиваю прямо совсем бытовыми проблемами – отключение горячей воды. Вот, у нас сейчас горячую воду отключили – это пережиток Советского Союза. Слава богу, хоть до 2-х недель с 3-х сократили. Спасибо большое Юрию Михайловичу Лужкову, собственно, такому же совку, как и все остальные.

К. ЛАРИНА: Саш, а в школе ребенок у тебя учится – там есть пережитки советской власти? Рудименты и атавизмы.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, конечно, в школе есть. Но вот Варе повезло – она ни в какой не в специальной школе учится, обычная средняя школа, просто у них очень подобрался хороший коллектив учителей. С вашего позволения, не буду называть школу, чтобы там не загадили просто.

К. ЛАРИНА: Не надо, да.

А. ПЛЮЩЕВ: И учителей, и учеников, и, в общем, я когда смотрю, слава богу там все, ну, просто в наименьшей степени. То, что я смотрю, вижу по новостям или звонят нам в прямой эфир родители, такого понарассказывают. Слава богу, на фильм Никиты Михалкова их не водили, на «Утомленные солнцем. Предстояние» и других всяких разных элементов идиотизма. Мало, мало. Есть что-то, но по мелочи.

К. ЛАРИНА: Ну а ты следишь там за учебниками? Что пишут в учебниках истории? Как рассказывают про какие-то исторические периоды? Или пока нет? Какой класс-то у вас?

А. ПЛЮЩЕВ: У нас еще только в 5-й переходим, у нас еще такого особенно не было – потом посмотрю обязательно. Но, вот, то, что я видел сейчас, вроде бы ничего. Но, во всяком случае, не сильно отличается от того, что мы изучали, с одной стороны – да, у нас было советское преподавание. Но там еще, там, про Петра I, туда-сюда. Все вроде бы ничего. Но сравнивая с тем, как мы сейчас, я не знаю, читаем в энциклопедиях, в википедиях, в интернетах. В общем, я ничего вопиющего такого прямо не нашел. Не знаю, слава богу.

К. ЛАРИНА: Хотела успеть до перерыва еще, естественно, в Интернет заглянуть, в смысле, в твой Интернет, поскольку мы все знаем, что Плющев – это гуру в Интернете. Хотя, как нам здесь написали, он ничего толком не знает и ничего не умеет, но к вопросам я чуть позже обращусь.

Ты в Интернете, действительно, существуешь достаточно давно в отличие от нас от всех, мы тут все абсолютно полные идиоты, и каждый раз если что спросить, мы все обращаемся к Плющеву, он нам на все вопросы даст ответы. А твое ощущение вот этого пространства, я имею в виду как сообщества – насколько оно реально имеет рычаги управления на страну сегодня? Действительно ли там формируется то самое гражданское общество или это все наши иллюзии?

А. ПЛЮЩЕВ: А это очень большой и длинный вопрос. Но, во-первых, я хочу сказать насчет гуру. Сколько я ни развеиваю этот миф, он не развеивается.

К. ЛАРИНА: Пусть будет.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну да, хорошо. Просто ко мне обращаются часто с вопросами, например, по сайту «Эха Москвы», а я им совсем не занимаюсь – им занимаются другие, специально обученные люди, и я ничего, например, о нем не могу сказать. Про Интернет. Значит, во-первых, я просто исследую это пространство. И в основном-то я не гуру, а такой, популяризатор. Я считаю, что действительно это прогресс в любом – и в технологическом, и в социальном, и в гражданском, в любом смысле этого слова. И поэтому я всячески агитирую людей, чтобы они пользовались интернетом в том или ином виде. Пусть даже хотя бы там одними Одноклассниками, или mail.ru – чем угодно, что им нравится. Слушали «Эхо Москвы» через Интернет. Пожалуйста. Лишь бы пользовались тем, что двигает вперед нашу нацию, как ни громко это будет сказано. Вот, я такой вижу способ движения. Кто-то с портретом Сталина, значит, борется, а у меня такой пунктик.

И что касается гражданского общества, мне кажется, сейчас это просто совпало с модой. У определенной части нашей власти есть мода на Интернет. Она, забив отчаянно все другие институты, вдруг обнаружила, что есть такой Интернет, который как-то не очень забивается и забивать его как-то не комильфо, да и, в общем, с ним даже прикольно. Я не знаю мотивов, честно говоря, это я сейчас выдумываю. И поэтому, когда он читает, там «Боже мой! А что же, оказывается, происходит? Люди где-то шумят, они как-то объединяются, что-то там такое выходит. Смотрите-ка».

А еще, понимаете, в Интернете нет среднего звена. В Интернете вы напрямую попадаете на высшее звено. Ну, можете попасть. То есть не происходит так, что… Вот, почему акции разгоняют на улицах, например? Ну вот, я думаю, что, если бы мимо ехал Путин или Медведев, мимо акции какой-нибудь, он вряд ли отдал бы приказ разогнать. Ну, просто вряд ли. Но там есть среднее звено и даже мелкое звено, которому обязательно попадет от вышестоящего в случае чего. Главное – чтобы чего не вышло, поэтому их разгоняют. Вот и все. Ну, как мне кажется.

К. ЛАРИНА: А можно разогнать акции в Интернете?

А. ПЛЮЩЕВ: В Интернете – ну, теоретически можно. Кстати, можно. И даже есть ходы, есть известные способы. Но пока не разгоняют и, может быть, слава богу. Может быть, наоборот, на улицах прекратят, на что у меня надежда. Тут сказали, что я неисправимый оптимист – я буду поддерживать этот имидж.

К. ЛАРИНА: Саш. Ну, все-таки, действительно, там формируется некое движение сопротивления? Или мы все-таки склонны преувеличивать это пространство, его значение, его силу?

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, я не вижу какого-то, прямо, формирования такого. Явно, что люди умные, люди мыслящие, люди, жаждущие общаться. Причем опять же по самые разные стороны баррикад и в разных сторонах политического спектра они почему-то оказываются там. Ну, почему? Потому что больше негде. А где еще? Вот, на радио «Эхо Москвы» иногда и в Интернете. Все, собственно, больше мест нет. Ну, я утрирую, но это так, по большому-то счету.

К. ЛАРИНА: Ну а можно? Не знаю… Хотя тут ты, может, мне скажешь, правда это или нет, молдавскую революцию, которую устроила Наталья Морарь, действительно ли это было с помощью Интернета?

А. ПЛЮЩЕВ: Там чисто организационные вещи. На самом деле, лучше спросить – мне рассказывала об этом подробно достаточно Евгения Альбац, и мне кажется, лучше спросить это у нее, потому что она с Натальей Морарь держала связь. Насколько я понимаю, организационные вещи какие-то были через Твиттер тот же. Меня, кстати, просили Ксению Ларину поагитировать за Твиттер.

К. ЛАРИНА: Да-да-да. Обязательно. Нет, я его завела, но я не знаю, что с ним делать.

А. ПЛЮЩЕВ: Я обязательно тебя к этому, как это модно говорить в Интернете, поевангелирую.

К. ЛАРИНА: Хорошо. (смеется)

А. ПЛЮЩЕВ: Евангелировал-евангелировал, да не выевангелировал.

К. ЛАРИНА: А есть статистика какая-нибудь относительно нашей страны, какое количество людей вообще активные пользователи Интернета? В процентном содержании?

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, сейчас принято останавливаться на отметке 40 миллионов того, что люди пользуются. Как из них еще считать активных…

К. ЛАРИНА: То есть почти треть?

А. ПЛЮЩЕВ: Четверть. Ну, между четвертью и третью. Как из них считать активных, это достаточно сложный вопрос, и что считать активным. Это когда человек заходит каждый день? Или он разговаривает на политические темы? Это, ну, у каждого свой критерий активности.

К. ЛАРИНА: Мне кажется, что человек, который заходит каждый день туда по любому поводу, он рано или поздно все равно будет политически активным.

А. ПЛЮЩЕВ: Не всегда. Далеко не всегда. Да нет, ну…

К. ЛАРИНА: Ну как? Все равно ты с этим встретишься внутри.

А. ПЛЮЩЕВ: Ксюшечка, дело в том, что мы в своей среде, что называется. Иногда тоже такое заблуждение у меня, и когда там говоришь кому-нибудь, там… ну, как там писал Тема Лебедев, условно говоря, или, там я не знаю, Ксения Ларина: а это кто? Ты говоришь: «Ну как же! Это блогер № 1 или 5, или вообще это самый известный человек в Интернете». А люди ничего. Они на Анекдот. Ру сходили или что там сейчас? Башорг тоже популярный ресурс. И все, им отлично.

К. ЛАРИНА: То есть там тоже есть свои перегородки?

А. ПЛЮЩЕВ: Конечно.

К. ЛАРИНА: Когда из одного сообщества в другое человек не перетекает – параллельно существует, да?

А. ПЛЮЩЕВ: Ты понимаешь, в чем дело? Сейчас вообще сообщества, социальные сети, например, Вконтакте очень популярная социальная сеть. Они стремятся не упускать. Вот, поймав однажды человека, они стремятся не выпускать. Они стремятся сделать ему все условия там внутри, чтобы он считал Интернетом только эту социальную сеть – почту, телеграф, телефон, картинки, я не знаю, музыку. Ну, все, что угодно, общение между собой. И люди, вот, например, войдя в Интернет через Одноклассники (таких очень много, за что Одноклассникам стоит памятник при жизни вылепить), они часто дальше не идут. И они полагают, что, собственно, это Интернет-то и есть, вот он какой. Очень интересный феномен.

К. ЛАРИНА: А действительно ли – вот, я об этом читала – действительно ли, в этом смысле у нас такая уникальная страна, что у нас Живой журнал используется для таких серьезных целей, как политическая борьба?

А. ПЛЮЩЕВ: ЖЖ в России больше, чем ЖЖ. У нас все больше, чем что-либо. Поэт больше, ну, так далее. Все. У нас вообще Интернет, в принципе, больше, чем Интернет, конечно же. И здесь даже нельзя, как мне кажется, сравнивать, там, с Ираном или Китаем, для которых тоже Интернет очень важен, безусловно. И в политическом, и в социальном смысле тоже. Но мы всегда немножечко сакрализуем какие-то вещи, и Интернет у нас тоже немножечко стал сакрализован. А еще внимание первого лица в государстве формально, и прямо этой сакрализацией какую-то еще и легализацию придало. Поэтому, конечно, он играет большую роль, нежели где-то еще. Мне кажется, мы прямо уникальны в этом.

К. ЛАРИНА: Ну что? У нас сейчас новости. Дорогие друзья, после новостей я обращусь к вашим репликам и вопросам. Здесь тебя очень любят и тебя так ненавидят. Вот, я думаю, что здесь для тебя не является это новостью, такой разброс мнений.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, слава богу. Это ж хорошо?

К. ЛАРИНА: Это нормально. Это Александр Плющев, дочь его Варвара, ведущая Ксения Ларина. А сейчас у нас новости.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Ну что ж? Продолжаем нашу программу. Напомню, что сегодня у нас в студии Александр Плющев, он пришел не один, а с Варей, со своей дочкой. Так что если у вас есть вопросы к Варе, мы и их принимаем тоже. Я напомню еще раз номер телефона 363-36-59 и номер SMS +7 985 970-45-45. Также напомню, что мы есть на сайте, в Интернете можно смотреть на картинку – там двое помещаются сегодня. Удачно помещаются.

А. ПЛЮЩЕВ: Несмотря на габариты.

К. ЛАРИНА: Габариты нормальные, бывали и хуже времена. Правда же, Александр?

А. ПЛЮЩЕВ: Да, да.

К. ЛАРИНА: Да. И весь мир следил за этим процессом похудания Александра Плющева.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот, кстати, Интернет – он помогает в неожиданных совершенно ситуациях. Это мы с Ксенией Лариной рассказываем о том, как я публично худел на весь Интернет.

К. ЛАРИНА: Саш, у тебя со всеми хорошие отношения, насколько я понимаю, да? Учитывая огромный совершенно круг знакомств людей, и в Интернете, и в пространстве журналистском, и там не знаю на каких-нибудь дебатах, которые совмещают, с одной стороны, Интернет-деятельность твою, с другой стороны, журналистскую. И я прекрасно понимаю, что люди разные. Есть там в этом пространстве люди, которых я не то что видеть не могу, а даже не хочу вообще ничего знать о них. Но ты с ними находишь общий язык. У тебя не бывает никаких принципиальных столкновений идеологических с людьми, с которыми тебя сводит судьба, вот, в разных пространствах?

А. ПЛЮЩЕВ: Да не, мне кажется, это иллюзия. Может быть, просто, действительно, у меня порог терпимости повыше, чем у кого-то, чем у тебя, например. Я не знаю, ну, конечно, есть, но это, скорее, на личном уровне. То есть если человек делает подлость, я стараюсь с ним больше не общаться, например.

К. ЛАРИНА: То есть убеждения и взгляды не являются в этом смысле помехой в отношениях?

А. ПЛЮЩЕВ: Да нет. Да нет, конечно же. Во-первых, это свойственно меняться у людей. У некоторых людей… Я знаю, что многие этого не терпят, у некоторых людей взгляды и подходы – это вообще часть работы. Бывает такое. Я стараюсь ко всему относиться с пониманием более или менее даже не потому, что там, не знаю, это может пригодиться и так далее.

К. ЛАРИНА: То есть ты человек толерантный?

А. ПЛЮЩЕВ: Я толераст, я атипичный, да.

К. ЛАРИНА: Да? А почему тогда такое общество у нас не толерантное? Почему такой радикализм?

А. ПЛЮЩЕВ: Меня это потрясает!

К. ЛАРИНА: Спрашиваю я, кстати, известная своей толерантностью. (смеется)

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, понимаешь, в чем дело? Я не знаю. Я не знаю ответов на этот вопрос. Я все время бьюсь над этим. Почему люди считают нужным указать другим, как им жить? Я, вот, в Интернете же общаюсь с очень многими людьми. Редкий пост обходится без того, чтобы в комментариях мне что-нибудь не посоветовали. Причем так, посоветовали в категорическом императиве и так далее. Ну, не говоря об SMS. Меня это поражает и потрясает. Я читаю, там, зарубежные блоги – там, в принципе, как-то по-другому принято общаться. И вот это само по себе развлечение, которое у нас называется «Дерьмо на вентилятор» – оно не так уж и популярно. Когда скандал ради скандала, вот, просто такое развлечение.

К. ЛАРИНА: Как провокация, да?

А. ПЛЮЩЕВ: Поддеть, там я не знаю, коммунистов, поддеть либералов, ну, я не знаю, кого угодно. И понеслась.

К. ЛАРИНА: Нет, это понятно – я про это не говорю. Это есть такие формы существования, люди, которые жизнь кладут на эти провокации. Ну, вот, даже посмотреть на наш сайт «Эха Москвы».

А. ПЛЮЩЕВ: Я стараюсь не смотреть.

К. ЛАРИНА: С одной стороны, это вроде бы является демонстрацией некоего плюрализма. А с другой стороны, абсолютной шизофренией. Вот здесь вот нет никаких противоречий?

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, я хочу сказать, что я очень люблю сайт «Эха Москвы», первую страницу. Но, вот, как только ты вглубь заходишь, в блоги, там тоже взрывает мозг абсолютно. И мне даже хватает комментариев к своему собственному блогу. Я иногда выкладываю один и тот же пост у себя на plushev.com, и, соответственно, Livejournal, и на «Эхе». Просто посмотреть разную реакцию, насколько разная реакция бывает у людей. Это потрясающе совершенно. И у меня нет ответа на этот вопрос, почему так? Я могу только наблюдать. Может быть, когда-нибудь до меня дойдет. Но я не знаю, почему так – она совершенно разная. Действительно, вот здесь у нас… На «Эхе», может быть, опять же из-за того, что другие институты все перекрыты, а осталась какая-то одна более-менее площадка для выражения своих эмоций. Они, конечно, заметны, в основном крайние взгляды. И они бросаются в глаза, в том числе и нам. Но это бывает. То есть такое впечатление, что, если отринуть конспирологические всякие идеи о бригадах – они, наверное, есть, но они все равно не могут все заполонить собой. То есть существует масса людей, которым реально нечем заняться. Реально нечем заняться. Слава богу, Интернет дает им эту возможность.

К. ЛАРИНА: Себя реализовать, да.

А. ПЛЮЩЕВ: И в этом смысле я за Интернет исключительно.

К. ЛАРИНА: Ты себя цензурируешь на своей другой работе, я имею в виду твою работу на государственном телеканале «Вести 24»?

А. ПЛЮЩЕВ: Не, он сейчас «Россия 24» называется, у нас передача «Вести. Net». Когда я нанимался, я первое, что сказал там: «Друзья, вы вообще представляете, кого вы на работу-то берете?» Они говорят: «Да вроде представляем». Я говорю: «Ну, вы понимаете, что как только мы как-нибудь разойдемся во мнениях, то придется это дело заканчивать. Конструкция нестабильная». Они говорят: «Да чего там? Это ж Интернет». Вы не представляете себе.

А там в передаче есть 2 рейтинга, это 2 рейтинга имен самых интересных за неделю, которые интересовали людей, и событий. То есть люди интересуются не теми событиями, которые по телевизору передают, вот в чем дело. Я говорю: «Мы с вами очень скоро выйдем в тупик такой. А как мы можем цензурировать рейтинги? Мы их не можем. Это же люди сделали. Мы же не можем. Давайте сами тогда их писать и без меня – вот, сами и без меня». «Да нет, – говорят, – все будет нормально». И у нас был всего единственный случай. Единственный случай с майором Дымовским – тогда была проблема. Она и носила такой, полутехнический-полуцензурный на самом деле характер. И после этого мы… Ну, то есть возник кризис, когда мы почему-то не могли показать опять же рейтинг, мы его просто вырезали из программы.

К. ЛАРИНА: То есть, прости, чтобы объяснить тем, кто, может быть, эту программу не знает и не понимает, о чем ты говоришь. Там смысл в том, что ты предлагаешь нам такой рейтинг Интернет-новостей?

А. ПЛЮЩЕВ: Да, точно.

К. ЛАРИНА: Что было самое главное в блогах.

А. ПЛЮЩЕВ: Нет-нет, это не блоги. Это то, что люди запрашивали к популярным системам. Вот, что они искали. Допустим, они в Яндексе спрашивали «Майор Дымовский», значит, новость про майора Дымовского занимает первое место. Вот.

К. ЛАРИНА: То есть то, чего нет в телевизоре, по сути.

А. ПЛЮЩЕВ: Часто совпадает с телевизором. Часто. Людям не хватает телевизионных новостей или, наоборот, спровоцированные телевизором, они идут в Интернет выяснять подробности, которые, может быть, не показывали по телевизору.

Это бывают какие-то сшивающие все события. Ну, там, я не знаю, умер Ельцин. Это было на первом месте везде, естественно. Или там Олимпиада часто бывает. Тоже на первом месте везде, и так далее. Был единственный вот этот момент, и у нас был разговор с руководством телеканала, и оно просило извиниться перед зрителями и пользователями. Я обещал, что больше такого никогда не повторится. Это реальный был момент, когда я готов был сказать «Все, ребят, расходимся».

Другое дело, что у меня там технологическая программа. У меня нет задачи сделать как бы программу оппозиционную. Я стараюсь делать рейтинги, мы не цензурируем их абсолютно. вот, как они вышли там, так и есть. Плюс еще события какие-то. Более того, мне кажется, что у нас там самая такая, все-таки самая оппозиционная программа – я надеюсь, меня не слушают сейчас кто надо – потому что мы единственными на телевидении, например, показывали марши несогласных в тех же самых рейтингах. Никто из гостелевидения вообще их просто не замечал.

К. ЛАРИНА: А, вот, сейчас шахтерские выступления?

А. ПЛЮЩЕВ: Если они войдут… Вот, у нас не вошли, не было в рейтинге шахтерских выступлений просто. Если они входят в рейтинг, обязательно. У нас на первом месте на этой неделе то, что у нас на телевидении не показывали, а на украинском показывали – это на Януковича упал венок. На первом месте в Яндексе. Естественно, что мы показываем – да, в этой программе можете поглядеть, которая сейчас выходит.

К. ЛАРИНА: То есть, кроме одного случая, пока таких столкновений не было?

А. ПЛЮЩЕВ: И то, этот случай – он, скорее, носил такой характер недопонимания, серьезного недопонимания. Возможно, там были какие-то поползновения, но, в общем, все поправило, на самом деле, было.

К. ЛАРИНА: По сути, ты в своей передаче показываешь то, чего не показывают новости этого канала.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, в общем, да.

К. ЛАРИНА: Но это же шизофрения в чистом виде.

А. ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, да. Но понимаешь как? Я делаю свое дело. Чего там новости показывают или не показывают, меня, в общем, мало…

К. ЛАРИНА: И не рассказывай. Ты же знаешь, что они показывают, а что они не показывают.

А. ПЛЮЩЕВ: Не. Не в этом смысле. Я не говорю, что не знаю, я говорю, что это меня мало волнует опять же.

К. ЛАРИНА: То есть никаких условий по этому поводу тебе никто не выставлял, да?

А. ПЛЮЩЕВ: Нет. Более того, ни в какой бумаге, и даже устно это никак не зафиксировано.

К. ЛАРИНА: И сколько ты уже лет это делаешь?

А. ПЛЮЩЕВ: Сколько ты там зарабатываешь. (все смеются)

К. ЛАРИНА: Сколько ты это делаешь?

А. ПЛЮЩЕВ: 4 года. Мы каждую передачу делаем как последнюю, абсолютно. Мы закладывались года на полтора. Вот, с моим шеф-редактором Павлом Кушелевым – он у нас когда-то работал. Да все там выходцы, вообще, отсюда. Вот. Я имею в виду, все в разных СМИ, значимые люди – они так или иначе прошли через «Эхо Москвы», вот. И мы с Павлом где-то думали, что год, ну, полтора. И потом, ну, не пройдет либо по цензурным соображениям, либо по рейтинговым, либо еще по каким-то. Потому что программ об Интернете – их мало, это вообще весьма стремно и так далее.

К. ЛАРИНА: Ну, что это? Искусство компромисса?

А. ПЛЮЩЕВ: Да нет. Просто… Не знаю. Я не знаю, что это такое.

К. ЛАРИНА: Чудеса, да и только.

А. ПЛЮЩЕВ: Да черт его знает. Не знаю. Может быть… Я не знаю, может быть, Медведев ее смотрит. Я не знаю, мне не докладывали. Я не в курсе.

К. ЛАРИНА: Если вы знаете, в чем дело, сообщите нам, пожалуйста, как вы думаете, почему Плющева до сих пор терпят на канале «Россия 24»? Как вы думаете, спрошу я так у наших слушателей – как вы в «Разворотах» спрашиваете.

А. ПЛЮЩЕВ: Не, ну, наверное, если бы я ставил себе задачу, там… Я ее не совсем автор, этой программы еще. Я ее ведущий, скорее. Вот, весь текст, который говорю я, он мой. От первого до последнего слова. Иногда Павлик там чего-то добавляет, потому что я где-то слово пропустил, или поправляет меня как-то.

К. ЛАРИНА: Возвращаемся к «Эху Москвы» – это чтобы Варя не скучала. Ты слушаешь «Эхо Москвы»-то?

В.ПЛЮЩЕВА: Ну, только когда папа включает, тогда слушаю.

К. ЛАРИНА: И чего тебе нравится у папы в эфире?

В.ПЛЮЩЕВА: Не знаю.

К. ЛАРИНА: Все нравится?

В.ПЛЮЩЕВА: Ну, да. Но мы не так часто слушаем.

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, ты знаешь, была какая история? Извини, просто Варя может не помнить, но я иногда сейчас слушаю конкурентов новых наших. А Варя вдруг говорит: «Ты знаешь, а мне больше нравится «Эхо Москвы». Я говорю: «А почему?» И тут Варя говорит. Что ты сказала?

В.ПЛЮЩЕВА: Не помню.

А. ПЛЮЩЕВ: Варя говорит: «Ну, там есть передача про сад, про огород». (все смеются) Учитывая, что у нас нет дачи, это очень важно для нас. Самое интересное для нас.

К. ЛАРИНА: Ну что? Переходим к интерактивной части нашей передачи. «Венедиктов, говоря о вас, аж светится от счастья», – считает наш слушатель из Санта-Моники.

А. ПЛЮЩЕВ: Ни разу не замечал, честно говоря.

К. ЛАРИНА: «Когда вы станете его преемником, вы пойдете по пути демократии? Или прекратите лихие 90-е на «Эхе Москвы»?»

А. ПЛЮЩЕВ: Предлагаю в силу бессмысленности вопроса просто к следующему перейти.

К. ЛАРИНА: Не нравится тебе этот вопрос?

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, потому что я никогда к административным должностям не стремился. Венедиктов пару раз мне предлагал стать своим заместителем. Я не думаю, что я какую-то тайну сейчас выдаю.

К. ЛАРИНА: У него очень много заместителей, на самом деле. Устанете считать.

А. ПЛЮЩЕВ: А, ты думаешь обесценен?

К. ЛАРИНА: Девальвирован, да-да, абсолютно.

А. ПЛЮЩЕВ: Не, я не люблю командовать людьми.

К. ЛАРИНА: А где этот вопрос-то дурацкий? Я хотела его первым задать, наш с тобой любимый.

А. ПЛЮЩЕВ: Давай.

К. ЛАРИНА: Да, вот он.

А. ПЛЮЩЕВ: Про «Э»?

К. ЛАРИНА: Нет. «Александр, как вы, серьезно ничем не владея и толком ничего не умея, добились такого успеха?»

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, сначала я чуть-чуть серьезно отвечу, а потом как обычно. Значит, серьезный ответ – давайте договоримся о терминах, что вы считаете успехом и что вы считаете навыками, умениями, знаниями и так далее. Может быть, мы разное считаем. Если мы не договоримся, то мы не ответим на этот вопрос.

Теперь вторая часть ответа на этот вопрос. Ну, серьезная, самая что ни на есть серьезная. Просто работодатели, которые нанимают меня на разные работы, они идиоты. Ну, что сделаешь? Ну, тупые люди. Они не видят на самом деле всей моей беспомощности, неспособности и так далее и зачем-то приглашают меня на работу, чем я бессовестно пользуюсь. Вот, собственно, и все. Хитрость, знаете ли, и все. Как там? На дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь и делай с ним, что хошь.

К. ЛАРИНА: Ну, я думаю, что автора этого вопроса этот ответ вполне удовлетворит. Телефон включаем? Варь, можно? Не боишься?

В.ПЛЮЩЕВА: Конечно. Нет.

К. ЛАРИНА: Сейчас будет включен телефон. Как в этом, в «Денискиных рассказах», сейчас зазвонит телефон, да? Пожалуйста, 363-36-59.

А. ПЛЮЩЕВ: Ужасно непривычно. Значит так, 363-36-59.

К. ЛАРИНА: 363-36-59, мы готовы. Сейчас, подождите, я же здесь колокольчики свои не вывела, здесь на площадке. Вот они. Поехали. Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

К. ЛАРИНА: Да?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Москва, Юрий Иванович.

К. ЛАРИНА: Да, Юрий Иванович.

СЛУШАТЕЛЬ: Хотел сказать вам вот что. Вы знаете, в Интернете, между прочим, тоже существует цензура. И я с этим сталкивался. Ну, есть там сайты знакомств, и там знакомый сказал, что вообще плохо, что правительство с такой помпой справляло эти праздники.

К. ЛАРИНА: Короче говоря, этот его комментарий был удален с сайта, да?

СЛУШАТЕЛЬ: «Мой комментарий был удален, мне сказали, что я в черном списке».

К. ЛАРИНА: Прекрасно. Вот хороший вопрос, по сути, Есть ли цензура в Интернете сегодня? Если есть, то как с ней бороться?

А. ПЛЮЩЕВ: Не, ну, государственной цензуры, насколько я понимаю, в китайском смысле этого слова нет. Часто бывают случаи на местах, что называется, потому что все дела, которые в Интернете так или иначе заканчивались плохо, например, осуждение блогера Саввы Терентьева или еще какие-то известные истории, это все истории местных уровней, когда там местная милиция, местное ФСБ, там, местное управление «К», обидевшись. Как правило, это личная обида вообще. Там, честь мундира или еще что-нибудь и вообще там не касается коррупции или еще чего-то, они пытаются преследовать людей. Вот такие случаи бывают, да.

Ну, я думаю, что тот случай, который был описан нам сейчас нашим слушателем, это случай обычный самоуправства администрации форума.

К. ЛАРИНА: То есть как бы чего не вышло?

А. ПЛЮЩЕВ: Да нет, мне кажется, что они просто других политических взглядов, им не нравится такое и все. И они там делают чего хотят. Я бы не называл это цензурой, мне кажется, это просто идиотизм – не более того.

К. ЛАРИНА: Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

К. ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Скажите, пожалуйста, а вот у меня вопрос к Александру. Он смотрел сериал «Клуб»?

А. ПЛЮЩЕВ: Нет. Нет, сериал «Клуб» я не смотрел.

СЛУШАТЕЛЬ: А чего же вы так его критиковали в вашей передаче, когда в поезде ездите, с Павлом Бардиным?

А. ПЛЮЩЕВ: Да, это Дима Борисов критиковал, потому что он смотрел, мой коллега.

К. ЛАРИНА: А что это такое?

А. ПЛЮЩЕВ: Я его, убейте, не знаю. Вот я, собственно, из этой передачи о нем узнал. Мне кажется, по MTV шел. Я никогда не смотрел, извините, и не критиковал.

К. ЛАРИНА: А видишь как? Это фанатка, наверное, звонила сериала «Клуб».

А. ПЛЮЩЕВ: Наверное-наверное.

К. ЛАРИНА: Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Александру Плющеву вопрос.

К. ЛАРИНА: Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Сколько стоило его родителям отправлять его в пионерлагерь? И сколько он платит за пионерлагерь дочки?

К. ЛАРИНА: Это к вопросу о Советском Союзе.

А. ПЛЮЩЕВ: Ой, я, вы знаете, я бы сейчас заплатил бы с удовольствием большие деньги, чтобы вернуть время назад, чтобы меня никогда не отправляли в пионерлагерь.

К. ЛАРИНА: Абсолютно снял с языка. Я от звонка до звонка провела в этих лагерях. Да, действительно, бесплатно это было, в большинстве случаев это от работы.

А. ПЛЮЩЕВ: Я это терпеть ненавидел.

К. ЛАРИНА: Страшнее воспоминания…

А. ПЛЮЩЕВ: Делал все, чтобы меня забрали до конца смены.

К. ЛАРИНА: А ты ребенка никуда не отправляешь одного?

А. ПЛЮЩЕВ: Не, ну, мы отправляем с бабушкой там куда-то. Ну, вот, в лагеря – нет. В лагеря – мы как-то… Не потому, что… Варя – очень коллективный ребенок, на самом деле, в отличие от меня, например. Но я как-то вот лагерей…

К. ЛАРИНА: Нет. Спасибо не надо.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо, не надо, да. Если вы хотите отправлять своих ребенков в лагеря, то не трогайте меня при этом.

К. ЛАРИНА: Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

К. ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это Сергей, Москва.

К. ЛАРИНА: Да, Сергей.

СЛУШАТЕЛЬ: Я-то в лагеря ездил и ничего, нормально.

К. ЛАРИНА: Вопрос есть?

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос по поводу призывной армии.

К. ЛАРИНА: Так?

СЛУШАТЕЛЬ: Почему же в своей передаче Плющев никак не займется вопросом призывной армии? Ведь у нас же есть орудие против призывной армии, называется «альтернативная служба». Но когда же мы до него дойдем-то?

К. ЛАРИНА: Давайте. Хорошо, спасибо.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, довольно странно требовать от меня заняться чем-либо в передачах. В передаче «Разворот», кстати, мое любимое детище на «Эхе Москвы», которое существует, мы регулярно затрагиваем эту тему призывной армии и альтернативной. Мне кажется, то, что сейчас называется альтернативной службой, это абсолютная профанация этого понятия, обман как обычно. Ну, то есть как у нас произошло с заключением под стражу до суда по экономическим преступлениям. Профанация произошла. Так и здесь происходит профанация альтернативной службы. Вот, что я могу сказать по этому поводу.

К. ЛАРИНА: Следующий звонок, пожалуйста. Алло, здравствуйте. Алло? Говорите, да-да?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте. Только сделайте радио потише, а то мы вас не слышим.

СЛУШАТЕЛЬ: Уже выключил.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста, слушаем.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут (НЕРАЗБОРЧИВО), я звоню из Вологды.

К. ЛАРИНА: Так?

СЛУШАТЕЛЬ: Хотел сказать Плющеву спасибо.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо вам.

СЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что его книга про Интернет – это книга, которую я купил сыну. Просто на все остальное у меня рука не поднимается платить такие деньги за книжки.

К. ЛАРИНА: И что?

СЛУШАТЕЛЬ: А Плющеву – спасибо.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо вам.

СЛУШАТЕЛЬ: И еще хочу сказать Александру, такое пожелание у меня. Чтобы мало того, что он публикует в Интернете, об Интернете. Сделать бы еще какую-нибудь адресную рассылку, на которую была бы подписка бесплатная какая-нибудь.

К. ЛАРИНА: Поняли-поняли, спасибо. Извините, обрываю звонок, понятно, про что вы говорите. У тебя, по-моему, есть эта подписка?

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, все, я же все, вся жизнь в блоге, все вываливаю на plushev.com. Там сейчас идет видеотрансляция, например, которая идет на сайте «Эха Москвы», на сайте plushev.com. И там просто по тэгам, по ключевым словам я все время ставлю «Интернет». Если пишу об Интернете, можно, собственно…

К. ЛАРИНА: А все, кончилась передача-то.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, извините.

К. ЛАРИНА: Нам же песню еще надо, песняк.

А. ПЛЮЩЕВ: Такой болтливый я, простите.

К. ЛАРИНА: Да. Что принес?

А. ПЛЮЩЕВ: Я принес группу «The Real Tuesday Weld» английскую, они были тут у меня в «Попутчиках» тоже. И они – авторы подложки к нашему с Тоней «Развороту» давно. Сейчас мы другую уже ставим. Я ее утром иногда использую, когда один там читаю новости. А я принес другую песню – это римейк песни «ABBA», «The day before you came». И мне очень нравится – я, пожалуй… Поразвлечем ей.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое. Александр Плющев и Варвара, которая займет скоро место отца на радиостанции «Эхо Москвы», если радиостанция «Эхо Москвы» к тому времени еще будет работать в эфире. Спасибо, Саш.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо.

В.ПЛЮЩЕВА: До свидания.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.