Юрий Федутинов «Радио меня интересует только как бизнес»

Юрий Федутинов

«Радио меня интересует только как бизнес»

С. БУНТМАН: Добрый день! Итак, начинаем нашу программу. И сначала – традиционное досье на сотрудника радиостанции, Федутинова Юрия Юрьевича. Из разговора в комнате спецсвязи по спецтелефону удалось выяснить: характер – нордический, сдержанный, ум острый. Хороший спортсмен. Родился и встал на ноги в большой семье научной интеллигенции. Высшее образование получил в институте иностранных языков, где и начал агентурную деятельность. В 1980 году был заброшен на Иновещание диктором. По заданию центра защитил диссертацию Ислам в общественной жизни стран Западной Африки, после чего в конце 80-х стал заниматься бизнесом, что привлекло внимание нашего резидента в Москве Сергея Корзуна, который и завербовал его. Оперативная кличка – генеральный директор – появилась позже и полностью соответствовала его внешним данным. По признанию других агентов (по кличке «Сотрудники») благодаря генеральному – денежное содержание хорошее, но маленькое. По признанию самого генерального – большое и не задерживалось никогда. Последнее является правдой. Имеет правительственные награды: медаль «К 850-летию Москвы», орден «За заслуги перед Отечеством» и периодическое повышение в должности. В еде неприхотлив. Любит спорт. Прекрасно водит автомобиль. Владеет несколькими иностранными языками. Женат, имеет двоих детей. Вот, все теперь и узнали. А первый вопрос, пришедший на пейджер, был: «Кто по профессии генеральный директор?»

Ю. ФЕДУТИНОВ: Добрый день! У меня очень много профессий. На самом деле, по профессии я преподаватель французского языка, мы с тобой оканчивали один и тот же вуз. Вторая профессия – диктор-переводчик, третья – ученый-африканист, четвертая – менеджер с юридическим уклоном, моя пятая профессия – это отец двоих детей, самая серьезная профессия, я этому уделяю большое внимание.

С. БУНТМАН: Внимание, по времени равное работе или нет?

Ю. ФЕДУТИНОВ: В основном на расстоянии.

С. БУНТМАН: Как-то пришло на пейджер: «У вас тут есть нормальные люди?!» У вас одни лингвисты, кандидаты наук! У нас есть нормальные люди. Но что Юрий Федутинов, что Сергей Корзун, что я – мы ненормальные, мы все учились на одном факультете французского языка.

Ю. ФЕДУТИНОВ: Мы люди абсолютно ненормальные, объясню почему. Как-то на приеме во французском посольстве мне посол сказал, что на «Эхе Москвы» удивительная ситуация – 10 лет одна и та же команда! На самом деле, не на многих предприятиях, а уж тем более в СМИ, есть такая ситуация.

С. БУНТМАН: Скажи, а это тебя волнует, заботит, радует?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Самое интересное, что это меня не волнует, не радует, не тревожит – я просто считаю эту ситуацию абсолютно нормальной, и это удивительно. Я не задумываюсь над тем, с кем я работаю. Я знаю, что я сегодня приду на работу, я хочу видеть, слышать этих людей, я хочу с ними советоваться, от них получать по ушам, давать им сдачу, но это те люди, которых я хочу видеть, и мне этого достаточно. На самом деле, это очень много для работы.

С. БУНТМАН: Спрашивают, как ты стал директором «Эха». А я еще спрошу – каково это, быть директором «Эха»? Мы все учились, работали на Иновещании, занимались полужурналистской радийной работой, а тут вроде бы разошлись: Юрий Федутинов в отличие от Корзуна занимается административно-хозяйственной, как любили говорить в советские времена, работой. Каково быть директором «Эха»?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Я как-то в одной умной книге про радио вычитал слова, которые остались – радиостанция во многом похожа на мебельную фабрику и на театр одновременно, и работают там, с одной стороны, те же рабочие, управленцы, бухгалтера и продавцы, что и на фабрике, но с другой стороны, тут, как и в театре, масса талантливых людей, и только от них зависит, насколько продукт окажется качественным. С этим приходится мириться. Я понимаю, что талантливый человек не бывает простым в общении, но, как правило, он очень интересен, который не надоедает, который всегда новый, оригинальный. Я думаю, что в этом, конечно, огромная сила «Эха Москвы». Я хотел бы подчеркнуть одну вещь: мы все занимаемся тем, что мы умеем делать, мы все кто 20, кто 15 лет на радио работаем. И сегодня это редкость, потому что многие люди просто вынуждены были сменить профессию. Нам в этом плане повезло: мы работаем в той профессии, которую мы сами избрали несколько десятилетий назад, и она позволяет нам удовлетворять какие-то личные моменты и материальные потребности, и самое главное, она приносит удовлетворение, это очень важно.

С. БУНТМАН: Когда ты начал этим заниматься на «Эхе», это еще не называлось генеральным директором, но потом к этому пришло. Все-таки, как мне представляется, тебе пришлось свою профессию менять достаточно сурово. Причем ты вошел в такой профессиональный мир, который не очень-то связан что с твоими научными занятиями, что с дикторством, что с языковедчеством. Как ты себя ощущал? Насколько пришлось учиться и переучиваться?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Мне кажется, на самом деле это все достаточно логичное продолжение того, что было, ведь как ты помнишь, мы были не только дикторами, мы умели на нашем радио делать все: писать материалы, монтировать. И то, что я перешел на управленческую работу, это – еще один аспект радио. Теперь я могу сказать, что я на радио делал все. На самом деле, может быть, не многие управленцы на радио могут это сказать. Другое дело, не буду скрывать, перестройка была для меня серьезной ломкой, я достаточно консервативный человек в этом плане. И после того как сменились некие политические ориентиры, я больше не захотел заниматься журналистикой, но мне хотелось заниматься радио. В этом плане предложение Сергея Корзуна пришло очень вовремя.

С. БУНТМАН: Не захотел заниматься журналистикой, хотелось заниматься радио – поясни, почему это пришло – деланье радио еще и как бизнес?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Действительно, радио меня интересует только как бизнес. У меня с амбициями достаточно плохо – я не амбициозный человек, но мне было интересно сделать предприятие, которое процветает, приносит существенную пользу людям. Меня очень угнетало на Иновещании, что нас слушают 3,5 ветерана Второй мировой войны где-нибудь в Алжире. Слава богу, теперь я делаю куда как более полезное дело, для меня это очень важно.

С. БУНТМАН: Вот, говорят: «Чем занимается генеральный директор? Перечислите по пунктам!»

Ю. ФЕДУТИНОВ: Я, собственно, занимаюсь предприятием. Ведь «Эхо Москвы» – это не только СМИ, которым руководит Венедиктов, это еще и предприятие. Предприятие выпускает определенный продукт.

С. БУНТМАН: У нас – это то, что мы говорим?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Нет, не то что вы говорите. Для меня продукт – это радиопрограмма, которую выдает мне целиком Венедиктов. И эту радиопрограмму я должен донести до слушателя через микрофоны, пульты, качественную связь, передатчики и т. д. Более того, я должен ее донести и до наших городов вещания, которых не 53, как мы говорим, а гораздо больше. У нас 53 передатчика, а слышат нас в порядка 70 городах. Я не говорю уж про то, что нас слышно в Интернете. Кроме того, это, естественно, финансы, коммерция, продажа наших рекламных возможностей, выход на регионы, заключение договоров – в общем, это значительный объем работы. Что не делает Венедиктов, делаю я.

С. БУНТМАН: Сразу про регионы. Спрашивают, что является определяющим при выборе зоны вещания «Эха Москвы»? Почему выбраны те, а не иные города?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Как я уже сказал, Венедиктов вместе с Бунтманом выдают некий продукт, достаточно интересный. В Москве он востребован очень многими – около миллиона слушателей в Москве и Московской области ежедневно. И мы знаем, что в Москве это хороший продукт. Насколько будет он хорошо воспринят в других городах, я не знаю. Вы же знаете, что такой продукт, как кока-кола, в разных городах воспринимается неодинаково, то же самое и с «Эхом». Поэтому в каждом городе мы ищем людей, которые в той или иной степени наши единомышленники, которые понимают, что у этого продукта очень большая перспектива, и которые хотят с нами сотрудничать. Мы им этот продукт продаем, и они на свой страх и риск распространяют его в своем городе или стране, как в Бишкеке, США. Они зарабатывают на этом деньги. Собственно, это наш подход – мы не вкладываем деньги, заработанные в Москве, для развития регионального вещания или почти не вкладываем – вот, Санкт-Петербург – это для нас вторая столица, потому мы там вложились и вместе с командой Питера делаем совместное радио.

С. БУНТМАН: Спасибо за замечательный продукт, с удовольствием его употребляем!. Сколько генеральных директоров на «Эхе»? – один. Тут нас спросили, когда можно ожидать, что на международной платформе НТВ+ появится «Эхо Москвы»?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Да, генеральных директоров на «Эхе» один. Другое дело, что сейчас на каждом предприятии, даже если на нем всего 3 человека работают, есть генеральный директор. Приятно тешить самолюбие! На самом деле, я являюсь генеральным директором сразу нескольких предприятий, в том числе и радиостанции в Петербурге. Это в основном не вопрос чести, не вопрос ответственности, не вопрос каких-то благ, потому что зарплату свою я получаю на «Эхе». Что касается выхода на Европу, то это вопрос месяцев двух, потому что юридические вопросы решены, и сейчас решается вопрос технологический. Там не все просто, нужны большие инвестиции. Но полагаю, что в мае-июне мы выйдем на Западную Европу, и уже сейчас серьезно рассматривается вопрос о выходе в том или ином виде на США – нам говорят, там очень большой спрос.

С. БУНТМАН: Поясни, всех очень интересует, откуда появились Сиэтл и Чикаго?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Я был очень удивлен, узнав, что, например, Чикаго – это первый польский город в мире. Имеется в виду, что там живет больше поляков, чем в Варшаве. Там огромное число русскоговорящих слушателей. Я был в Чикаго и видел, какой отклик имеет «Эхо Москвы», это поразительный момент! Другое дело, что мы работаем в Чикаго как эфирная станция и конкретно – с Мартой, которая, может быть, сейчас нас слушает, и нам хотелось бы выйти, естественно, на более широкий простор в США. И мы надеемся это сделать в течение 3–4 месяцев.

С. БУНТМАН: Спрашивают: «Как вам удается узнать, сколько народа вас слушает?»

Ю. ФЕДУТИНОВ: Это очень интересный и сложный вопрос. Дело в том, что во всем мире радио – это прежде всего бизнес. И очень многие рекламодатели и слушатели хотят понять, каким образом «Эхо» может говорить, что вот нас в Москве слушают более миллиона человек? Существуют несколько предприятий, которые работают по международным стандартам социологических опросов, которые выдают достаточно достоверные данные по аудитории всех радиостанций, действующих в Москве. Эти предприятия независимы от радиостанций, рекламных агентств и на общих основаниях выдают такой же продукт, как и мы, а именно – социологические опросы, из которых следует, что «Эхо» слушает столько-то людей ежедневно, в основном это мужчины, чуть меньше женщин, это более возрастная радиостанция, чем музыкальные – музыкальные слушают от 15 до 30 лет – это все поддается социологическому измерению. И должен сказать, эти исследования достаточно достоверны.

С. БУНТМАН: Вопрос идеологический: все говорят – деньги, деньги. А есть ли у вас что-то, стоящее выше денег?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Превыше всего честь. Но это понятие во многом утраченное, как раз из-за денег. Для меня деньги – это прежде всего инструмент, который позволяет создать продукт, который вы получаете бесплатно. Это принципиальный момент в деятельности радио – это самое демократическое СМИ в том отношении, что его покупать не надо. И в этом, кстати, секрет живучести радио, его большого будущего.

С. БУНТМАН: Комплекс личных вопросов: сколько тебе лет?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Мне 42 года.

С. БУНТМАН: Для любителей гороскопов: какой месяц, кто ты по знаку?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Когда мы давным-давно работали на Иновещании с Павлом Глоба, он задал мне такой же вопрос в достаточно интимной обстановке – выпито было уже немало, и выяснилось, что я нахожусь на перепутье между Весами и Скорпионом. Тогда я попросил Павла объяснить, что же я все-таки из себя представляю, он мистическим голосом, то ли от пережитого за предыдущем застольем, то ли по другим причинам, сказал: «Юра! Ты страшный человек!» И вот с тех пор я пытаюсь понять, что же во мне страшного.

С. БУНТМАН: Спрашивают, какие у тебя дети?

Ю. ФЕДУТИНОВ: У меня очень большой мальчик и очень боевая девочка.

С. БУНТМАН: А сколько лет сыну?

Ю. ФЕДУТИНОВ: О возрасте не спрашивают. Он очень взрослый уже молодой человек. Очень много вопросов, гораздо меньше ответов. Он такой же молчаливый, как и я, и я боюсь сюрпризов.

С. БУНТМАН: О…

Ю. ФЕДУТИНОВ: Нет-нет, ты не о том подумал. Он очень положительный.

С. БУНТМАН: Не о дедушке подумал?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Нет, этой судьбы я не боюсь, как раз наоборот.

С. БУНТМАН: Тебе хочется стать дедушкой, даже в молодом достаточно возрасте?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Очень!

С. БУНТМАН: Хорошо! Мне тоже. Еще вопрос: чем ты любишь заниматься, когда ты не занимаешься работой?

Ю. ФЕДУТИНОВ: С одной стороны, я домосед, а с другой, как было сказано, я люблю чуть-чуть позаниматься спортом, люблю путешествовать. Я люблю почитать, правда, это в последнее время случается все реже. На самом деле я люблю проводить время в семье – мне это не часто удается, поэтому стараюсь все свободное время быть там.

С. БУНТМАН: Есть ли у тебя какие-нибудь домашние животные?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Есть. Это конкретное домашнее животное меня сейчас слушает. Это кошка. Она единственная, кто меня безоговорочно, безропотно и бескорыстно ждет дома к 9–10 часам вечера, когда я возвращаюсь с работы.

С. БУНТМАН: Не требует, не критикует, не задает вопросов, да?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Не критикует, да. И – да, наговорившись за день, на вопросы уже как-то отвечать не хочется.

С. БУНТМАН: Спрашивают, принимал ли ты когда-нибудь участие в передачах «Эха»?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Поскольку я отношусь к административному персоналу, то непосредственного участия в создании передач я не принимал, если не считать первого года моего присутствия на «Эхе», когда я все-таки чего-то делал в основном в коммерческом плане – совсем не было персонала, и приходилось подменять друг друга. Но, как я уже сказал, я пришел на «Эхо» для того, чтобы больше не заниматься журналистикой, мне захотелось радикальным образом сменить профессию, и мне это удалось. Другое дело, вот мы с Венедиктовым тут как-то сидели и, к глубокому сожалению генерального продюсера Сергея Корзуна, увидели, что у нас программ, созданных по инициативе коммерческой службы, чуть ли не столько же, сколько и талантливых новостных и прочих программ, созданных Венедиктовым с Бунтманом.

С. БУНТМАН: Ты же не хочешь сказать, что созданные коммерческой службой – заведомо бездарные программы? Это же не так!

Ю. ФЕДУТИНОВ: Просто вы с Венедиктовым вовремя сориентировались и не дали нам полную волю, а то бы мы и 62-ю минуту в часе заполнили бы рекламой.

С. БУНТМАН: А как ты вообще относишься к рекламе на радио? Не только как гендиректор – как слушатель. И интересно, как ты ее воспринимаешь?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Когда реклама идет на других радиостанциях, она меня безумно раздражает! Когда она идет на моей, она мне почему-то очень нравится. С чего бы это?

С. БУНТМАН: Такой вопрос: «Если бы не было “Эха Москвы”, какова бы была следующая профессия?»

Ю. ФЕДУТИНОВ: Это сложный вопрос, потому что очень многое зависит от случая в жизни. На самом деле, «Эхо Москвы» – это тоже воля случая, в нужный момент на нужном месте оказался нужный человек. Значит, в какой-то другой момент я бы оказался на каком-то другом месте востребован. Мне кажется, что люди, которые хотят быть востребованными, полезными, в конечном счете эти вопросы решат. Другое дело, я благодарен судьбе за то, что мне не пришлось менять профессию. В наше время это было дано не многим.

С. БУНТМАН: Такой вопрос: «Влияет ли “Медиа-Мост” на административную политику?» У нас спрашивают, влияет ли он на программную политику, на направленность, а тебе вот такой вопрос.

Ю. ФЕДУТИНОВ: Первое, что могу сказать, что «Эхо Москвы» всегда кичится тем, что это – независимая радиостанция. Правда, в последнее время это почему-то стало немодным, но я продолжаю настаивать на том, что «Эхо Москвы» – независимая радиостанция. Прежде всего, потому что это прибыльная радиостанция, и это очень важный момент. Не зря многие говорят, что залогом независимости СМИ является его экономическая независимость. Другое дело, что вся хитрость нашей ситуации как раз в том, что все финансовые отношения с акционерами лежат на генеральном директоре, а главный редактор никак не связан с акционерами в финансовом отношении. Он может быть связан с ними какими-то информационными отношениями – вы понимаете, да? Жить в холдинге и не пользоваться какими-то холдинговыми преимуществами, в том числе и на информационном поле – это не то что глупо, это было бы преступно с точки зрения бизнеса. Мы и поощряем, и развиваем это внутрихолдинговое взаимодействие. Другое дело, что влиять рублем на Венедиктова невозможно, и эта та хитрость, которая была заложена при создании «Эха Москвы». Насколько я знаю, других структур в области СМИ, подобных «Эху», на самом деле нет. Это, может быть, наша сила и даже – залог выживания. И опять же – команда. Вы понимаете, что достаточно сложно иметь двухголовое предприятие, когда каждая из этих голов, я себе льщу – орел!

С. БУНТМАН: Но смотрят не в разные стороны, что самое интересное, в отличие от некой государственной птицы! У меня такой вопрос: вот мы в новостях слышали, что какой-то человек разменял 100 долларов, купил лотерейный билет и выиграл 180 миллионов долларов. Вот если бы мы, Юра, сейчас вытянули билет на похожую сумму, на какие «эховские» дела ты бы их сейчас употребил?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Я и хочу сказать, что преимущество радиостанции в том, что она совершенно не капитолоемкая, и от этой суммы на «Эхо Москвы» ушло бы, ну, бог даст, 2–3%, а все остальное бы Венедиктов бухнул в Интернет. И думаю, что какая-то толика этих денег, тысячи 2–3, нам бы вернулись.

С. БУНТМАН: Ну, предположим, тебе удалось бы их отбить, куда бы ты их вложил? Вот, тут слушатели говорят, что нас не хватает на далеких дачах, курортах.

Ю. ФЕДУТИНОВ: Должен сказать, что я генеральный директор «Эха Москвы» 9 лет, и это, наверное, не случайно. Я, конечно, вижу не так далеко, как господин Гусинский, а господин Гусинский точно бы вложил бы их в платформу Бонум-1 – есть такой спутник, который в том числе доносит наш сигнал до наших городов вещания и который, в частности, раздает канал НТВ+. Я думаю, что перспектива конечно же за такими спутниково-кабельными системами. Скоро они будут в каждом доме, и в каждом доме, независимо от того, есть передатчик или нет, «Эхо Москвы» можно будет принимать.

С. БУНТМАН: Это будет решение очень многих вопросов, конечно же. А что бы ты посоветовал слушателям, которых раздражает реклама?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Должен сказать, что «Эхо Москвы» – удивительный проект, второго такого нет. Во многих столицах мира существуют подобные радиостанции, но не во многих столицах владельцы станций могут сказать, что станция приносит ему доход. Для нас это очень большая гордость, чего греха таить! Я все-таки думаю, что… Что-то я размечтался об этих 180 миллионах – куда бы их деть?

С. БУНТМАН: Это мы просто предположили!

Ю. ФЕДУТИНОВ: Деньги – это мания все-таки, это очень интересно!

С. БУНТМАН: И реклама с этим непосредственно связана. Здесь спрашивают о взаимоотношениях с государством, а также какой награды ты был недавно достоин? Это медаль, ордена, да?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Я, честно говоря, только прочитал об этом по агентствам. Буквально накануне «Мордой в снег-2» – событий вокруг «Медиа-Моста» – мне звонили представители правительства, поздравляли с этой наградой, все было очень здорово. Я должен честно сказать, что весна у меня какая-то очень веселая получилась! То густо, то пусто, то белое, то черное. Я должен сказать, что это очень интересное отношение к СМИ: с одной стороны, они прекрасно понимают, что без них они жить не могут, а с другой стороны – ну как же мы их раздражаем!

С. БУНТМАН: Спрашивают: «Если вас закроют, будете вещать из подполья?»

Ю. ФЕДУТИНОВ: На самом деле закрыть нас достаточно несложно, с одной стороны, и практически невозможно – с другой. Это специфика радио. Потому что «Эхо Москвы» может вещать и за границей, и в Интернете. Я не думаю, что сегодня реально закрыть эту радиостанцию.

С. БУНТМАН: Как ты думаешь, это осознает государство?

Ю. ФЕДУТИНОВ: Сложный вопрос. Мы тешим себя иллюзиями все время. Мы думаем, что стоят какие-то умные люди, мы даже придумываем какие-то схемы, которые они якобы разрабатывают. Черт его знает, по-моему, не очень.

С. БУНТМАН: Тут ровно пополам разделились мнения на пейджере по поводу рекламы. Некоторые говорят, что много, некоторые – что хорошо. Мы, кстати, будем встречаться в «Сотрудниках» и с руководителем отдела рекламы. И последнее: что для тебя самое главное в твоих сотрудниках в целом, в тех, кто работает на предприятии «Эхо Москвы»?

Ю. ФЕДУТИНОВ: У меня есть некое ощущение, может, это иллюзия, что сложилась команда. Они выполняют очень разные функции, порою очень противоречивые, но есть некое ощущение общей цели. На самом деле, именно поэтому перед нами не стоит та проблема, которая стоит перед очень многими – практически нет текучести кадров. Люди, которые с нами работают, они работают с нами многие годы. Я считаю, что вот этот командный дух для нас очень важен. И важно его сохранить.

С. БУНТМАН: Сообщение тебе от наших слушателей, которые тебя практически никогда не слышали: «Включаем вас в число тех, кого мы любим на “Эхе Москвы”!» И последний вопрос: «Верите ли вы в светлое будущее Эха?»

Ю. ФЕДУТИНОВ: По экономической теории у каждого предприятия бывают периоды расцвета и заката. «Эхо Москвы» каким-то образом преодолело уже период заката, оставаясь на взлете. И мне кажется, что это удивительная ситуация, которая редко повторяется на предприятиях, и у меня нет оснований не верить.

С. БУНТМАН: Юрий Федутинов, генеральный директор «Эха Москвы», который следует по только что нарисованной сложной траектории.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.