№ 10

№ 10

Посланник в Берне барон фон Ромберг

В Министерство иностранных дел

Телеграмма. Расшифровка

(Министерство иностранных дел. Главный архив Министерства иностранных дел. Отдел А. Секретно. Документы о войне 1914 года. Мирные настроения и мероприятия для содействия миру. Мировая война, 2, секретно. Фотокопия. Государственный архив, Лондон. Министерство иностранных дел Великобритании, 520/51F)

Послана из Берна 14 апреля 1917 г., в 11.45 после полудня; получена 15 апреля 1917 г., в 4.36 утра; вручена 15 апреля 1917 г.

Секретно!

Социалист, советник Национального совета Швейцарии Гримм43 попросил содействия у федерального советника Гофмана44 выхлопотать ему разрешение на поездку в Стокгольм и обратно; из Стокгольма он, возможно, поедет в Петербург. Ему представляется, что его присутствие там необходимо, чтобы нейтрализовать вредные для мира действия Брантинга45. По его мнению, возможность достижения с Россией сепаратного мира должна быть непременно использована, тогда последовал бы всеобщий мир. Хотя Гофман лично и противник Гримма, о характере которого он невысокого мнения, все же он склонен ходатайствовать о разрешении. Гримм, как известно, резко боролся против нас, однако он неуклонно выступал в качестве противника войны, играл ведущую роль в Циммервальде46 и Кинтале47, имеет некоторые связи как с русскими и французскими крайне левыми, так и с группой Либкнехта48. В отношении его стремлений к установлению мира Гофман считает его in punkto (абсолютно. — Ред.) честным. Он стремится сделать заслугой пролетариата возврат мира на земле. Наши проправительственные социалисты, разумеется, не хотят ничего знать о нем49.

Гримм сегодня лично высказал мне ту же самую просьбу, говорил он вполне разумно.

Ему хотелось бы в Петербург:

во-первых, чтобы добиться разрешения на официальное возвращение через Германию русским эмигрантам в Швейцарии, особенно социалистам-революционерам50, имеющим большое влияние среди крестьян, или, по меньшей мере, чтобы такое разрешение было дано Комитетом2*. Без подобного прикрытия они не решаются на поездку;

во-вторых, он хочет выяснить возможность заключения мира и при этом готов поделиться с нами своими впечатлениями, например, через швейцарское посольство в Петербурге. Действовать необходимо быстро и иритом, по его мнению, умеренным членам «Deutschen Arbeitsgemeinschaft»51, таким как Каутский (sic!)52, Меринг53, Гаазе54, должно быть разрешено говорить с русскими в Стокгольме; дальше он думает, что немецкое контрвыступление по поводу манифеста Львова55 крайне необходимо. В нгм должно быть объявлено об отказе от аннексий и контрибуций, с тем чтобы укрепить в России позиции партии, стоящей за мир. Я позволю себе добавить, что русские революционные круги настоятельно предупреждают нас от любой манифестации, которая создала бы впечатление, что мы с помощью революционеров спекулируем на военной дезорганизации России. Так, опубликование поздравления кайзера в связи со Стоходом56, а также приписываемые фельдмаршалу Гинденбургу57 высказывания о том, что революция содействует его целям58, наконец, такие высказывания прессы, как, например, статья Ревентлова59 в газете «Deutsche Tageszeitung» от 12 числа этого месяца60, причинили неизмеримый вред.

Гофман и президент Шультхесс61, особенно под впечатлением объявления войны Америкой62, кажутся нервными и обеспокоенными тем, что может остаться неиспользованной возможность добиться мира с русскими, намекают — не удовольствуемся ли мы миром при условии отказа от аннексий на Востоке и создания пограничных государств с гарантированной автономией. Мне представляется в связи с этими обстоятельствами необходимым поддержать разрешение на поездку Гримма, даже если наши социалисты будут высказываться против. После того, как Гримм осуществил ценную для нас поездку Ленина и его товарищей, в последнее время в газете «Tagewacht»63 и в Национальном совете Швейцарии соблюдает желательную нам позицию, было бы неразумно, если бы мы захотели воспрепятствовать его поездке. Он воспринял бы это, поскольку он очень тщеславен, как тяжкую обиду и был бы в состоянии сильнейшим образом вредить нам благодаря своим связям в революционных лагерях всех стран. Он просит дать гарантии, что сможет беспрепятственно проехать туда и обратно, и ему будет позволено взять с собой некоторое количество прокламаций и других печатных изданий. Я полагаю, что следовало бы обращаться с ним так же, как и с брюссельскими эмигрантами. Причинить военный вред он не может, а политически — несомненно полезен. В одном не приходится сомневаться, что русские революционеры скорее прислушаются к швейцарцу Гримму, который им симпатичен как циммервальдовец, чем к немецким социалистам, особенно шейдемановского направления.

Прошу возможно более срочного решения.

Ромберг