Предисловие

Предисловие

Моей фирме «СибАтом», созданной в 1991 году, сейчас ровно столько же лет, сколько, казалось бы, совсем недавно было и мне – молодому специалисту, вдруг неожиданно для всех назначенному начальником цеха на оборонном предприятии, носившем для конспирации вполне мирное название: «Иркутский завод радиоприемников им. 50-летия СССР». Для меня 24 года были только началом успешного, но тернистого пути, а для фирмы сегодня это может быть апогеем, а может быть и закатом. Разразившийся кризис непредсказуем.

Никогда не забуду, как замер коллектив цеха и я сам, когда директор завода, перечислив мои достоинства, вдруг сказал, что есть у меня и один существенный недостаток, который, впрочем, со временем обязательно пройдёт, и, сделав большую паузу, назвал: молодость. Как жаль, что он оказался прав.

Хотя ещё долго рядом с моей должностью звучало словосочетание «самый молодой». Был я самым молодым начальником цеха в девятитысячном коллективе завода, молодым аспирантом, а в 31 год молодым кандидатом наук, кстати, продолжительный период единственным на заводе, да ещё по диковинной в ту пору специальности – «прикладная социология». В 35 лет я стал молодым заместителем директора, а затем и автором двух книг-монографий по бригадному подряду, изданных в самой Москве, да ещё и в издательстве «Экономика», причём огромным и неплохо оплаченным тиражом – более 40 тысяч экземпляров. И что особенно отрадно, тираж, как бы на прощание, успел разойтись по всему Советскому Союзу.

После этого прилагательное «молодой» затерялось в первых сединах. И, как стало ясно позже, к сожалению, навсегда. А вот мои книжки и сегодня, спустя 25 лет, живут не только в центральной Ленинской и областной иркутской библиотеках, но и в Кишинёве, и в Киеве, и на Камчатке. Проверял сам, бывая в этих местах, с удовольствием заходил в главные библиотеки городов полистать журналы и газеты в зале периодики. До более серьёзной литературы, после успешного обсуждения докторской диссертации ещё в 1989 году, руки пока не доходят.

В недавнюю пору, когда я ещё не имел звания почётного профессора, а мне хотелось спокойно поработать в престижном зале Ленинской библиотеки для академиков и профессоров, я попросил выдать мне соответствующий читательский билет на том основании, что целых две мои книги есть и у них в фонде. Служащие обратились к каталогу и просьбу уважили, то есть как бы присвоили мне высокое звание по совокупности работ.

Не показывал мне «магический кристалл» воображения и того, что стану не только успешным предпринимателем, но создам и новую семью, в которой вырастут замечательные дети, а позже встречу и ещё одну большую любовь.

Старушка-мать, увидев мою ненаглядную, с мудрой прозорливостью сразу же отметила, что эта девушка послана Богом уже навсегда. И действительно, через три года мы поженились, причём регистрация, как и знакомство, состоялась в судьбоносном для нас художественном музее.

Ольга отличается от всего окружения своей бесконечной искренностью, теплотой и редким для женщин умением не глушить здравый смысл «бабьими», извиняюсь, эмоциями, которые у некоторых представительниц слабого пола весьма сильны и сокрушительны для мужчин. Только её я вижу в перспективе, дай Бог не скорой, главной продолжательницей музейно-галерейной деятельности и хранительницей бесценных духовных сокровищ, накопленных мной не за одно десятилетие.

Возможно, что в ближайшие год-два захочет включиться в бизнес и мой старший сын. Сегодня он увлечённо работает в Москве в американской консалтинговой фирме, созданной когда-то кандидатом в президенты Америки Миттом Ромни. В своё время эта фирма немало потрудилась на ниве приватизации, причём, конечно, не в Америке, а у нас. Его буквально завораживает их тщательно скомплектованный креативный коллектив, в котором дружно работают день и ночь и русские, и украинцы, и прибалты. Правда, раньше их режим работы назывался варварской эксплуатацией. Крайне дорог ему сложившийся круг общения с заказчиками: руководством Сбербанка, нефтегазовых компаний, Аэрофлота, Инновационного центра «Сколково» и т. д. Немало у них и весьма увлекательных тренингов в различных странах. Особенно заманчиво звучала информация о его непосредственном участии в чемпионате мира по футболу! Правда, чемпионат проходит не по версии УЕФА, а между офисами их многочисленных (65) филиалов – от Америки, Австралии до Западной Европы и Украины.

Успешно учится в университете за границей дочь Полина, имеющая явные способности в гуманитарной сфере. В этом году поступил в иркутский университет на сибирско-американский факультет менеджмента младший сын Даниил. Правда, документы были поданы им на факультет «Математика в экономике», но, видимо, деградация системы образования и устремлений молодёжи приобрела такие масштабы, что впервые за всю историю университета от декрета А. Колчака о его рождении – одна из математических специальностей оказалась не скомплектована и не открыта. Но нет, как говорится, худа без добра. Младший сын по натуре – лидер, в будущем, возможно, хороший управленец. Пока же главное – успехи в математике и умение писать.

Наверное, неплохо будет, если дети станут продолжателями моего дела, хотя жёстко предопределять их судьбу необходимостью развивать семейный бизнес я не решаюсь. Тем более что и сама перспектива российской экономики и культуры окутана пока, увы, постоянно сгущающимся туманом. И упаси Господь, чтобы 2014 год не повторил судьбу своего младшего собрата – 1914 года, поделившего отечественную историю на «до» и «после».

Сверхважно дать детям достойное «конвертируемое» образование, чтобы свободно владели несколькими иностранными языками, работали с азартом и увлечённостью, держась подальше от депрессивных состояний, тем более вероятных, чем состоятельней отец, освобождающий от многих бытовых забот, но не от мечтаний. Дай Бог, чтобы реальность жизни детей превзошла их ожидания. Это, наверное, главное для ощущения счастья.

С годами пришлось мне как бы освоить ещё одну неофициальную специальность – в области медицины. А именно достаточно глубоко разобраться в методах лечения, применяемых в немецкой и итальянской гомеопатии, в гирудотерапии (применение медицинских пиявок), в мануальной терапии (с применением прикладной кинезиологии), попробовать на себе целебное воздействие эмбриональных клеток баранов в Швейцарии и подходы местных талантливых знахарей и целителей. Вникнув в многообразие возможностей борьбы с болезнями, я ужаснулся бездне, разделяющей официальную медицину, втихаря руководимую фармацевтическими глобалистами, и указанные выше нетрадиционные подходы. При этом я убедился, что параллельная медицина нередко без химии справляется с такими «неизлечимыми» заболеваниями, как аритмия сердца, подагра, артрозы, тяжёлые простуды, гипертония и т. д. Но главное для успешного лечения – бодрость духа, насыщенность жизни и нереализованные мечты.

Материализованным венцом моей деятельности станет, несмотря на разразившийся жутчайший кризис 2014 года, Музей-галерея современного сибирского искусства живописи и скульптуры. Думаю, что за Уралом наше детище будет самым внушительным и блистательным учреждением подобного типа. Наверное, ради этого, как писал В. Маяковский, «и стоило жить, и работать стоило».

Неожиданно во время путешествия в Лондон пришло ощущение, что здесь, вдали от Иркутска, мы нашли ни много ни мало как душу нашей галереи, которая, оказалось, витала за тридевять земель в тридевятом царстве, в чужом государстве. Но всё же душой этой стало яркое сияние замечательных работ нашего земляка Дашинимы Намдакова. Знакомство с ним по воле судьбы затянулось на долгие семнадцать лет. Но тем ярче оказалась вспышка при нашем пересечении с его орбитой. В результате родилось крепкое приятельство, сотрудничество, да и, пожалуй, дружба. За полгода после знакомства события развернулись таким образом, что мы гостили не только у него в мастерских Лондона, но и он был у нас и дома, и в галерее, и, главное, мы совершили с ним незабываемое путешествие в его глухую бурятскую деревню Укурик в Читинской области, где под отчим домом закопан священный для него материнский послед.

Неожиданно побывал я и на семейном молебне и услышал историю его спасения от смерти, которая следовала за ним в юности целых семь лет. История эта в какой-то мере переворачивает мировоззрение и укрепляет веру в Господа и в души предков, которые во многом определяют нашу судьбу и саму жизнь. Непочитание их приводит к очень дорогим жертвам, которыми нередко становятся главным образом сыновья. Собственно, это обстоятельство подтверждает и статистика. В России чаще всего в детстве и в юности мы теряем именно сыновей, причём значительно интенсивней, чем в Бурятии, где совсем иное, неформальное отношение и к вере в Господа, и к духам предков. Об этом убедительно свидетельствует история спасения юного Даши больной женщиной-шаманом и любовью всей семьи.

С развитием галереи и пробой пера в прозаических произведениях, в фирме за собой я решил оставить достаточно простую функцию – сдачу площадей в аренду, а всю управленческую деятельность, а кое-где даже учредительство, отдал своим воспитанникам и коллегам. Посмотрю, что получится из этого эксперимента.

Возможно, ситуация была бы кардинально другой, если бы в 1986 году не погиб мой первый ребёнок – Андрюша. Было бы ему сейчас около сорока лет. Крепкое плечо совершенно взрослого человека сейчас пришлось бы как нельзя кстати. Но жизнь, к сожалению, не очень-то милосердна. Как будто предчувствуя это страшное горе, с самого детства отчётливо видел я край чёрной бездны, над которой загадочно-злодейски горят мириады звёзд, мерцающих в бездонной бесконечности ночного пространства. Балансировал я всё атеистическое время детства и юности на грани ночных страхов и дневной бесшабашности.

Спасением от бездны, с раннего детства неотвратимо надвигающейся всё ближе и ближе, было весёлое, задиристо-непоседливое племя мальчишек-ровесников либо напряжённая учёба, производство и особенно творчество, безмерно продлевающее жизнь благодаря книгам, коллекциям и галереям.

Что значат предпринимательские «беды» – аварии, пожары, финансовые и налоговые неурядицы, награды и даже тюрьмы – по сравнению с настоящей непоправимой бедой: потерей близких людей, особенно родного ребёнка, и острым ощущением вселенской пустоты и одиночества.

На свой бизнес, как и на все свои хобби, я смотрел всегда в первую очередь не как на источник материальных благ, а как на очень занимательную, творческую, хоть порой и весьма нервную игру, приносящую и скачки давления, и сердцебиение, и бессонные ночи. Игра эта захватывала меня порой целиком и вытесняла почти без остатка страшный вакуум бесконечного пространства, в котором все наши жизни – еле заметные вспышки мгновенного света, отличные от всей прочей природы только одним драгоценным качеством – способностью мыслить, любить и помнить ушедших.

Перешагнув очередной юбилей в поездке с приглашёнными мной друзьями по Земле обетованной – под суровыми взглядами святых, взирающих из глубин мелькнувших веков, – я ещё острее ощутил неумолимый бег времени и особенно отчётливо понял, что спасением от депрессивных переживаний по этому поводу может быть только творчество, результаты которого могут жить если не в масштабах всего человечества, то хотя бы в сознании собственных потомков:

На стременах летучих строк

Родной поэзии всесильной

Скачу, молясь: дай сил мне, Бог,

Чтоб прочный выстрадать мосток

Над жадной бездною могильной.

А если в этом возрасте прилетает редкой красоты жар-птица пылкой, почти как в юности, любви, да ещё и взаимной, это ли не настоящее счастье!

Большинство российских бизнесменов спасение от депрессии, особенно возрастной, видят в продолжении интенсивной работы и в сохранении неизменным сложившегося образа жизни. Причём дело здесь не столько в объективной цифре возраста, сколько в остроте ощущения быстро летящих лет. Александр Сергеевич уже в 30 лет восклицал:

Но не хочу, о други, умирать;

Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать;

И ведаю, мне будут наслажденья

Меж горестей, забот и треволненья:

Порой опять гармонией упьюсь,

Над вымыслом слезами обольюсь,

И может быть – на мой закат печальный

Блеснёт любовь улыбкою прощальной.

В большинстве развитых стран многие, как ни странно это звучит для нас, даже на пенсию уходят, окрылённые радостным чувством свободы, открывающей простор для хобби, в том числе для физкультуры, а главное, конечно, для путешествий.

Российские мужчины, а иногда и женщины, отход от привычной трудовой деятельности воспринимают нередко как катастрофу. Для богатых причина – в пожизненном трудоголизме, а для подавляющего большинства обычных людей – в грозящей бедности и в незавидном положении пенсионеров в обществе, которое можно охарактеризовать словами, вынесенными в заголовок романа Ф. Достоевского: «Униженные и оскорблённые».

В моём же случае оставаться день и ночь у руля фирмы, как раньше, значит украсть у себя возможность продления жизни в книгах, в галерее, в совершенно неповторимой коллекции картин и скульптур, цепко держащих быстролетящее время.

Я недавно разбрасывал годы,

Как Онегин наследство отца,

Как беспутный правитель – заводы,

Думал, нет у владений конца.

Ныне день отрываю от сердца,

Как последний червонец купец.

Жизнь, играй своё дивное скерцо,

Дирижируй подольше, Творец.

Но основной вывод, к которому я пришёл в ходе работы над этой книгой, в том, что Россия не сдвинется с мёртвой точки, пока в умы и в уста мужчин, будь то чиновники, врачи, предприниматели и особенно главные правители страны, не вернётся дореволюционное офицерское: «Честь имею!» Без пробуждения совести, патриотизма, а в какой-то мере и богобоязни не возродить дух порядочности и любви. Без этого не спасти Россию!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.