Иное темное кино

Иное темное кино

(О фильме «Дневной дозор»)

Ругаются, а смотрят: месяца не прошло, как «Дневной дозор» (далее именуемый «ДД») уже собрал астрономическую сумму – собственно говоря, может быть, на этом и закончить статью? Какой смысл в критическом разборе того, что задумывалось как сугубо коммерческий проект? Проект удался. Деньги вложены, деньги сделали свои тридцать два фуэте и вернулись с избытком. Напечатать график валового сбора, и вся критика…

И все-таки в разговоре о «ДД» смысл есть. Люди, обыкновенные земные люди, имеют право сформулировать, что же их тревожит, раздражает и отвращает от «иного темного кино». От кино, снятого при участии людей, но словно бы и помимо их. В конце концов, это нас, людей, вытесняют с родной планеты, так дайте хоть поговорить напоследок!

Исходная точка развития действия «ДД» – придуманный писателем Сергеем Лукьяненко временный метафизический договор между светом и тьмой, Светлыми и Темными силами, на разграничение прав и действий по Москве. Любое неосторожное движение той или другой стороны может привести к нарушению договора и началу войны. Такое движение совершает озлобленный малец Егор, сын главного героя, Антона Городецкого, – он магической иглой протыкает шею бедной старушки и выпивает ее жизненную энергию. Антону приходится встать перед страшным выбором – судьба сына в его руках. Дальнейшее происходящее изложить нелегко, поскольку действие развивается конвульсивно, от эффекта к эффекту, и сквозь свистящую пургу слипающихся событий – таинственное убийство какой-то Галины Роговой, которую зритель с трудом успел заметить, увесистого Тамерлана, ищущего мел судьбы, обмен телами между героем и героиней, взрыв гостиницы «Космос», поворот самолета «Москва – Самарканд» обратно прямо в воздухе, нападение мотоциклов с колясками на аварийные машинки «светлых» и т. п. – продраться к самой истории трудно.

Прежде всего потому, что между враждующими сторонами нет никакой разницы. Непонятно, кому сочувствовать, – «Светлые» и «Темные» примерно одинаковы. Никакого отношения к традиционным понятиям христианской морали о добре и зле персонажи «ДД» не имеют. В христианском космосе добро со злом не договаривается. Никогда и ни о чем. Престол света – грозный престол, ему принадлежит право последнего и окончательного суда над всякой душой, вырвавшейся из плена материи. Чего ради тут договариваться? Если люди выберут тьму, так они с тьмой и останутся здесь, на несчастной земле. Людям не позавидуешь, но свету от этого не убавится. В «ДД» «Светлые» и «Темные» не враги, не антагонисты, а скорее игровые противники, условные названия двух бандитских демонических группировок, из которых одна совсем беспредельная, а другая с какими-то микроскопическими понятиями. В одной группировке волшебница Света (Мария Порошина), кроткая блондинка с волнующими губами и в голубой шубке, в другой – колдунья Алиса (Жанна Фриске), жгучая брюнетка в красном лаковом пальто, с рюкзачком в форме гробика за плечами. Обе прелестны и обе влюблены: Света – в невротика Антона (Константин Хабенский), который весь фильм проводит в состоянии некоего экстатического охренения, Алиса – в куртуазного вампирчика Костю (Алексей Чадов) с раскосыми глазками и нежными губками. Пахан «Темных» Завулон (Виктор Вержбицкий) с его выразительной «средневековой» физиономией даже убедительнее командира «Горсвета» Бориса (Владимир Меньшов). Сын Антона, из-за которого разгорелся сыр-бор, с самого начала совершает отвратительный поступок, а потому никакого сочувствия вызвать не может, равно как и покрывающий его папаша. Для довершения тотальной моральной путанки, в целях безопасности герой Антон и волшебница Ольга (Галина Тюнина) меняются телами, так что Тюнина получает, наконец, редкую возможность блеснуть чисто актерскими талантами: ей надо изобразить мужчину в женском теле, да еще мужчину влюбленного, поскольку Ольгоантон имеет лирическое объяснение с девушкой Светой. С чем только может не справиться звезда мастерской Фоменко, одна из лучших актрис современности! Справляется; правда, на экране пред нами все равно – две дамы, одна мужеподобная, другая женственная. Оттеночек прочитывается: отсталые зрители мелко хихикают…

Опять-таки все это не столь уж важно, как не больно-то и важен «мел судьбы», который время от времени разыскивают герои. Юмористический колорит магического предмета («мел судьбы»), отсылающего формой и содержанием к школьным годам чудесным, неминуемая дань – что делать, волшебные детали в дефиците, все кольца и браслеты давно расхватаны. (Скоро дело дойдет до «конфет мечты», «газеты счастья» и «пива всевластья».) Мелом этим герой пишет в конце слово «Нет», меняя свою фантастическую судьбу на реалистическую. Но для понимания этого завитка сюжетного вздора надо помнить назубок все события предыдущей серии, «Ночного дозора», а это уж, извините, не в человеческих силах.

Да и в сюжете ли дело! Герои «ДД» вообще лишены внутренней жизни – и умственной, и психической, и даже физиологической – ни секса, ни еды, только пиво пьют, и то во имя бога Продакт-плейсмент. Что играет Хабенский, вообще установить не удалось. А вот что удалось установить, если и в шутку и всерьез считать «ДД» не только и не столько плохим фильмом, сколько неким посланием резвых духов, захватывающих землю, – человечеству?

Веселого мало. На сегодня, Москва оккупирована полностью. Это огромный пустой город, где людям кажется, что они живут (из реального населения в картине фигурируют только две старушки). На самом деле там не живут, но играют, развлекаются, меряются силой несколько демонических кланов. Это – не люди. Они существуют и размножаются иначе. У них другое кино, вовсе не зацикленное на борьбе плохих парней с хорошими в человеческом понимании, потому что у них нет плохого и хорошего в человеческом понимании. Больше всего им, чужакам, нравятся машины, механизмы – это во-первых, и что-нибудь взрывать и поджигать – во-вторых. Поэтому главные герои «ДД» – машины, главные события – катастрофы, разрушения. И эти чужаки, демоны, духи, не знаю, как они называются, сделали удачный заказ на свое кино, разместив его, конечно, на Первом. Режиссер Тимур Бекмамбетов прекрасно справился с главными задачами, хотя местами его пока еще человеческая рука дрожала от робости. Застенчивые остатки какой-то человекоразмерности только портят «ДД». Но, начиная с разгуляя в гостинце «Космос», где на дне рождения малолетней гадины Егора сидят крупные реальные монстры вроде Артемия Троицкого, Вилли Токарева и Никаса Софронова, человекоразмерность заканчивается. Говорят, человеческий глаз выдерживает только 24 кадра в секунду? А 240 не хотите?

В последние полчаса «ДД» не разобрать вообще ничего. Откуда летят свистящие предметы на Москву, что это, кто куда и зачем бежит, чем занимаются «Светлые», меланхолически обходя гостиницу «Космос» с вялым сообщением о пожаре… Но, кто спорит, эффектно! Все эффектнее и эффектнее! Так эффектно, что уши болят от грохота, глаза – от мелькания. Хочется тишины, человеческого слова, понятного сюжета. Нет, не приспособлен еще обычный человечий организм к восприятию «иного кино»…

Люди, надо заметить, так привыкли к разлитому по земле свету, что плохо представляют себе, что с ними станется, если, выражаясь по фэнтези-понятиям, «решение об эвакуации света будет принято». Тогда с человекоразмерными историями в кино будет закончено. С жизнью, конечно, тоже.

2006

Данный текст является ознакомительным фрагментом.