Иркутский монстр

Иркутский монстр

Ростов, Витебск, Узунагач, Ленинград, Кунгур, Москва, Павлоград, Луганск… Серийные убийцы, орудовавшие в этих городах, прославились на весь мир своими изощрёнными и, к ужасу человечества, реализованными фантазиями.

Впрочем, в истории любого крупного города можно найти следы, оставленные столь же чудовищными, хотя и менее известными, личностями. Иногда они едва заметны, оставаясь лишь в сердцах родных и близких жертвы да в архиве соответствующего ведомства за семью печатями. Иногда наоборот.

Страх — одна из сильнейших человеческих эмоций, а люди всегда хорошо запоминают то, что не оставляет их равнодушными. Например, историю об Иркутском монстре.

Иркутск — тихий провинциальный город, волею одного человека превращённый в площадку для кровавого фильма ужаса (снимок 1960-х годов).

Василий Сергеевич Кулик, врач-терапевт, удостоился такого звания не за спрятанные под очками глаза и вовсе не за раннюю лысину. Уже после того, как его поймали и разложили биографию убийцы по полочкам, в народ ушли, моментально приобретая суеверный окрас, различные необыкновенные подробности из детства маньяка. О том, что матери пришлось рожать его целую неделю, а после с трудом сдерживать ужас от вида новорождённого. О том, что маленького Василия не могли искупать — от воды у него чернела кожа. А ещё он почти никогда не спал, бродя по дому ночью, чем пугал и раздражал родственников. Даже его мать, интеллигентная и достаточно спокойная женщина, часто устраивала страшные истерики и била сына, словно скрывая собственный страх и гадливость. Говорили также, что, немного повзрослев, мальчонка стал демонстрировать жестокость, превосходящую любое «невинное» зло. Любил, например, вешать кошек, получая необъяснимое удовольствие от их мучений. Слушая такое, люди испуганно охали, со знанием качая головой: «Ну, это да! Тогда ясно всё! Во-он оно как с детства-то! И чего это его раньше не заприметили — всё же признаки на лицо были?».

Впрочем, легко судить постфактум. В юности же Василий не вызывал ни у кого особых подозрений. Выглядел он мягким и безвольным мальчиком, типичным, как сейчас бы сказали, «ботаником». Однако под внешней обманчивой мягкостью скрывалась стальная целеустремлённость. Записавшись в секцию бокса, Вася очень быстро научился давать сдачи любым хулиганам, а к окончанию школы даже выиграл городское первенство в лёгком весе. После армии поступил в Иркутский медицинский университет, где проучился с 1976 по 1982 год. Как всегда в подобных случаях, характеризовался исключительно с положительной стороны.

…Никто не знал, что уже тогда у Василия была как минимум одна сексуальная патология: рано начав половую жизнь, он не знал в ней никакого удержу. Это не была обычная для молодого возраста игра гормонов. Зашкаливающий тестостерон не мог обеспечить фантазии об изнасиловании, равно как и полюбившуюся по студенческим годам практику подмешивать сокурсницам в алкоголь седативные вещества. Юношеское увлечение обеспечило Кулику неплохую практику в обращении с лекарственными препаратами, а заодно подстегнуло интерес к изучению свойств различных успокоительных и наркотических веществ, прививая неокрепшему уму холодную рациональность полевого хирурга. Однако сексуальные перверсии[25] — плохой попутчик для разума и психики.

Однажды вечером, когда Василий возвращался из университета, на него напала дворовая шпана, сильно избив обрезком трубы. Вскоре после выздоровления он стал замечать за собой, что всё чаще представляет в собственных фантазиях мальчиков и девочек. Формально всё было в полном порядке. Неплохо закончил учёбу, в 1981 году женился на молодой, подающей надежды студентке юридического факультета. После устроился на работу участковым терапевтом. Но это де-юре. Де-факто в голове Василия Сергеевича творился полный беспорядок.

К жене он быстро охладел, предпочитая в постели представлять различные «интересные» картинки. К работе вообще никогда не питал интереса. Так уж вышло, что из всех занятий, способных развеять скучную серость будней, Кулику выпали его фантазии, уже способные вызвать нервную дрожь у палача. В общем, от рокового избиения, случившегося в 1980 году, до первого преступления прошёл совсем незначительный отрезок пути. Отрезок — от слова «отрезать».

В 1982 году Кулик совершил своё первое преступление: изнасиловал маленькую 9-летнюю девочку. А после уже не смог остановиться. Он не был профессиональным преступником и заметать следы не умел. К сожалению, для жертв он обладал уникальным свойством любого маньяка — умел входить в доверие. Целых 2 года он с упоением насиловал детей, не беспокоясь о реакции МВД. Его уверенность подпитывалась простым, но очень правильным расчётом: мало кто из родителей после произошедшего рисковал сообщать в милицию о таком кошмаре. Предпочитали жить наедине с собственной бедой.

В 1984 году беда стала общей: Кулик начал убивать своих жертв. Он вдруг понял, что душить намного приятнее, чем просто насиловать. Более того, отец семейства не раз с интересом следил за собственным 2-летним сыном, сдерживая внутреннего зверя только из-за близости жены. Впрочем, он нередко приставал к детям своих любовниц. Первых своих жертв Кулик просто давил, как слепых котят, бросая растерзанные тела в подвалах домов.

Потом, открыв в себе страсть к старухам, стал действовать изобретательнее.

В рабочее время знакомился с пожилыми женщинами (он работал врачом скорой помощи), делая пометки в «Полевом дневнике». После заходил в гости под предлогом врачебной заботы о здоровье и делал уколы, чаще всего такие, которые не мешали ему заниматься любимым делом. А после и те, которые отправляли безвольную жертву на тот свет. При обнаружении тела обычно никто не удивлялся: всё списывалось на сердечный приступ.

Потом, открыв в себе страсть к старухам, стал действовать изобретательнее.

Иногда он прокалывался — оставлял улики или ошибался в инсценировке. Но благодаря упущениям милиции, чудовищу всё сходило с рук. С детьми он вообще ничего не планировал заранее: заманивал какой-нибудь вещицей или просто уговаривал пройтись. И всё. Никаких свидетелей, никаких следов. Чаще всего на этом печальная история жертв заканчивалась, но однажды адский экспромт сорвался. Это случилось 17 января 1986 года.

«Повар столовой сельхозинститута Галина Викторовна выглянула в окно и, бросившись в служебное помещение, наткнулась на бухгалтеров Андрианову и Веселовскую. «Ой, Таня, ой, Тамара, там мужчина повёл мальчика на стройку, наверняка изнасилует», — на одном дыхании выпалила Галина Викторовна, хватая за руки подруг. Те не поверили. Но повар — бледная, не на шутку встревоженная — горячо и сбивчиво пересказала им свои подозрения, отрывая пальцы и вновь цепляясь за сослуживиц, которым, наконец, передалась её тревога. Андрианова с Веселовской кинулись на стройку. Замедлив у дома шаг, они, не сговариваясь, разошлись в разные стороны и, крадучись, бесшумно обходя здание, заглядывали в каждое окно, безуспешно пытаясь рассмотреть что-нибудь в тёмном помещении. Силуэт мужчины, в полусогнутом состоянии стоявшего на коленях, первой заметила Андрианова. Вздрогнув, крикнула: «Тамара, надо вызвать милицию!». Мужчина не шелохнулся. Веселовская, увидевшая его через другое окно, громко спросила: «Ты что тут делаешь?». «Нужду справляю», — спокойно ответил тот. «Сволочь, а почему в таком положении?». Мужчина что-то пробурчал в ответ, но Тамара уже бежала к столовой, высоким и звонким голосом взывая к прохожим»[26].

Неизвестный мужчина бросился в окно и попытался уйти дворами. Но не тут-то было: за ним погнались несколько человек, включая оказавшегося поблизости милиционера. Беглеца настигли.

К следователю Василий Сергеевич попал в уже подготовленном состоянии. Без уходов и экивоков, совершенно сломленный, он рассказал всё. Все 13 кровавых эпизодов. Параллельно вспомнились ещё некоторые изнасилования, но им Кулик счёта не вёл, да и не запоминал особенно. Всё было ясно как божий день. Следствие длилось около года, а суд состоялся в марте 1987-го. За это время персону Кулика изучили вдоль и поперёк — со слов коллег, жены, любовниц, знакомых. Согласно их описаниям, он выходил неплохим парнем с мелкими странностями. Но у кого их нет? Дьявол, как обычно, скрывался в деталях.

Суд должен был закрыть это дело, но на слушании Кулик совершенно внезапно изменил собственные показания. Более того, он рассказал судье историю о том, что всё случившееся — проделки бандитов, державших в заложниках его семью, о том, что его заставили инсценировать изнасилование, взять всё на себя… Одним словом, бред. Да только бред этот благодаря нескольким ошибкам следователя, оставившего в уголовном деле непонятные пробелы, заставил суд отправить дело Кулика на доследование, подарив тем самым маньяку ещё целый год жизни.

Василий Кулик — незаметный и тихий Доктор Смерть. Идеальный образчик маньяка (снимок 1980-х годов).

За этот год следствию пришлось поломать голову, как доказать уже доказанное. В конце концов к делу подключался сам Исса Костоев, который на пару со следователем вёл допросы и пытался переубедить преступника. Параллельно проводилось негласное опознание: жертв изнасилований было нелегко отыскать, но милиции это удалось. Только в начале лета 1988 года, тщательно изучив психологию Василия Кулика и подобрав подходящее время для допрос, оперативники смогли добиться своего. 11 августа 1988 года суд приговорил убийцу-насильника к расстрелу. Последний год своей жизни Кулик содержался в одиночной камере. За это, равно как и предыдущее время, семья не пришла к нему ни разу. Жена и дети, узнав его истинную природу, отказались от такого родства. 26 июня 1989 года Иркутского монстра расстреляли.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.