Глава тринадцатая. Заметки на полях черновиков

Глава тринадцатая. Заметки на полях черновиков

День 23 августа в стране был объявлен днем траура. Утром по дороге на службу зашел в магазин и купил бутылку водки. Пожилая продавщица, понимающе поглядев, со вздохом произнесла:

— Сегодня одни моряки и покупают. Как все страшно.

Вместо обеда с ребятами выпили по паре поминальных чарок. Говорить не хотелось. На душе пустота. Сел в кабинете и, наверное, впервые пожалел, что так и не научился курить.

В далеком 70-м году в Северной Атлантике погибла К-8 — лодка нашего гарнизона. Отец тогда чудом остался жив — в самый последний момент он не пошел на ней в море. Но беда не обошла моих одноклассников: погибли в море отцы Игоря Петрова и Иры Германович. Я, наверное, до конца жизни буду помнить тот страшный апрельский день. У нас, четвероклассников, должна была быть контрольная по математике, но учитель все не появлялся. А затем забежала заплаканная чужая учительница и сказала, что занятий сегодня больше не будет. Радостные, мы побежали домой, а дома я застал рыдающую маму и уже от нее узнал, что в море погибла «восьмерка». Я помню, как страшно кричали женщины и машины «скорой помощи» день и ночь стояли в нашем дворе. Помню красные флаги с черными лентами на Доме офицеров. Тогда мне казалось, что вместе с нами о постигшем горе скорбит весь мир, и, только значительно повзрослев, я понял, что все было совсем не так. И тогда я дал себе слово обязательно написать о подвиге К-8, отдав тем самым долг поколению отцов от поколения сыновей.

Этот долг я исполнил, написав книгу «Бискайский реквием», где постарался с документальной точностью, опираясь на материалы правительственной комиссии и воспоминания оставшихся в живых членов экипажа, восстановить все подробности той давней трагедии. Я искал ветеранов К-8, а они искали меня. Я ездил на их встречи в Петербург, и вдовы относились ко мне как к своему сыну. Уже позднее мы сняли документальный фильм о К-8. Так уж получилось, что он вышел на телеэкраны сразу же после трагедии «Курска», навсегда связав для меня эти две беды. Наверное, это было не случайно, ибо я вдруг с отчетливой ясностью осознал, что отныне мой долг — сделать книгу и о ребятах с «Курска». Если книга о К-8 была данью памяти поколению отцов, то книга о «Курске» — это дань памяти поколению сыновей. Будучи в Видяеве и видя совсем еще юных девочек-вдов, я понял, что сделаю все от меня зависящее, чтобы не был забыт подвиг их мужей-мальчишек.