Смертельная опасность

Смертельная опасность

Двигатель немного остыл, и мы попытались продолжить путь… но все было безнадежно. Только мы набрали скорость и начали верить в лучшее, как Geo Prizm стал разваливаться на ходу. Сначала висящая над дорогой ветка дерева снесла зеркало заднего вида с водительской стороны, минут через двадцать, когда начался проливной дождь, я поднял глаза и обнаружил большую трещину в лобовом стекле. Дорога превратилась в бурный поток жидкой грязи. Пыхтя мотором и виляя из стороны в сторону, машина продолжала взбираться в гору, но вскоре отлетел и куда-то укатился колпак с колеса. Каждый раз, когда от машины отваливалась очередная деталь, Хуан тормозил, выскакивал под ливень и оценивал ущерб. Совсем скоро он вымок до нитки и в прилипшей к телу рубашке казался голым по пояс. Последней каплей для него стала разбитая фара. У него просто лопнуло терпение.

Он вылез из машины, наклонился и выкопал из грязи осколок фары. К этому моменту мы ехали уже семь часов, но так и не знали, где находимся. Хуан на такое явно не рассчитывал. Сжимая в правой руке кусок фары, он смотрел на темнеющую мокрую долину, словно пытаясь решить, ехать дальше или вернуться.

«Это же чужая машина», – наконец произнес он. Мы тоже вылезли под дождь и стояли вокруг него, но парень, казалось, нас просто не замечал. Что скажет его начальник? Ведь Хуан только что устроился на работу. Мне было его очень жалко. Я не хотел становиться виновником его возвращения к рабскому труду на заводе по розливу газировки.

Но у нас не было времени думать об этом. «Надо как-то заставить машину ехать дальше, – встревожился Панчо. Это нас сильно обеспокоило, потому что этот человек был совсем не из тех, кто волнуется по пустякам или раздает приказы. – На ночь нам здесь оставаться нельзя». Он показал на заполняющуюся тенями долину, а потом повсеместно понятным жестом приставил к голове воображаемый пистолет и нажал на невидимый спусковой крючок. Тут было полным-полно всяких бандитов.

Панчо быстро уговорил Хуана сесть обратно в машину, и мы двинулись дальше. Наступила ночь. В течение следующего часа Панчо сидел в центре заднего сиденья и крутил из стороны в сторону головой. Он всматривался в расстилающуюся перед нами дорогу, будто обладал возможностью видеть в кромешной темноте.

Я начал гадать, подумывал ли Морде в какие-нибудь моменты прекратить свое путешествие, но никаких записей об этом в его дневниках вспомнить не смог. Мне никак не удавалось привести в порядок мысли, и поэтому я постарался сконцентрироваться на своей дочери, как будто образ улыбающейся Скай мог стать защитой от всех скрывающихся в темноте убийц и разбойников. Я представил, что обнимаю ее, а она, как обычно в таких случаях, прижимается ко мне, обхватив ручками за талию. Мне бы сейчас очень пригодилось, чтобы она меня обняла.

Я закрыл глаза, но от этого почувствовал себя только еще более одиноким и беззащитным, словно со мной вот-вот произойдет что-то страшное, ведь механизмы этих событий уже запущены, все предопределено и поэтому неотвратимо. Может быть, своими действиями я заслужил, чтобы на меня напали вооруженные пулеметами и мачете люди в масках.

Когда мы поднялись на 900 с лишним метров и оказались на вершине горы, позвонила жена Хуана. Не дождавшись от него никакой весточки, на протяжении последних трех часов она раз за разом набирала его номер.

Поначалу Хуан говорил спокойно и, как я понял, пытался объяснить, что находится в компании четырех мужчин, разыскивающих потерянный город. Потом он замолчал, а по доносящимся из трубки звукам можно было догадаться, что она устраивает ему серьезную головомойку. Захлопнув крышку телефона, Хуан бессильно откинулся на спинку сиденья. «Она говорит, что я сошел с ума», – пожаловался парень. Я сказал, что моя жена, услышав от меня о решении поехать в эту экспедицию, подумала обо мне точно так же. Тебе не обязательно это делать.

Хуан восторженно заговорил о своей четырехлетней дочери, и я сразу же мечтательно задумался о своей. «Я, наверно, сейчас умру», – всхлипнул он.

Шанса переварить эти слова или продолжить беспокоиться за свою собственную жизнь мне не представилось: как раз в этот момент метрах в пятидесяти от нас на дороге вдруг появились два темных силуэта.

«Берегись!» – крикнул Панчо.

Именно таким образом бандиты грабили проезжающих: они выпрыгивали на дорогу, окружали машину и брали ее пассажиров на мушку.

«Разворачивай машину!» – заорал я.

Но времени на спасительный разворот не оставалось. Если у разбойников были джипы, они догнали бы нас в считаные секунды. Мы уже подумали было хорошенько разогнаться и на всей скорости врезаться в них, но вместо этого продолжали с черепашьей скоростью ползти вперед, словно нас притягивала какая-то невидимая сила.Теперь мы слишком приблизились к этим людям, чтобы что-то предпринимать. Если они вооружены, то в любой момент могут открыть огонь, и тогда нам конец. Я опустил голову к коленям, готовясь услышать стрельбу.

Подняв, наконец, голову, я увидел, что тенями этими были двое мальчишек. Они держали натянутую поперек дороги веревку. Мы остановились, предполагая, что придется просить пощады. Начав что-то говорить, я быстро замолчал, сообразив, что несу какую-то тарабарщину. Я представил себе разноцветных попугаев, в компании которых, по представлению дочери, находился, в то время как в действительности должен был умереть в этой полуразвалившейся машине.

Но мальчишки были одни, и никакие вооруженные бандиты ниоткуда не появились. Они просто подошли к машине и протянули к нам руки, выпрашивая мелочь.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.