«МЫ УСТАЛИ СЧИТАТЬ ТЕХ, КОГО УБИЛИ…»

«МЫ УСТАЛИ СЧИТАТЬ ТЕХ, КОГО УБИЛИ…»

Один за другим пилоты опрокидывали свои машины в пике. Внизу, насколько видел глаз, стлался поверх невысоких гор сплошной ковер всех оттенков зеленого: джунгли. Распахивались створки бомболюков, и взвивались над зеленым царством столбы из пламени, комьев почвы, вырванных с корнями деревьев и дыма — густого, насыщенного влагой и гибнущими насекомыми. Иногда на выбомбленных участках мелькали разрушенные хижины, неподвижные тела, и пилоты удовлетворенно хмыкали: ошибки нет, здесь действительно укрывалась база повстанцев. Чего пилоты не могли увидеть, так это замаскированного блиндажа внизу. В землянке, крытой цельными стволами пальм, находились трое.

— Наше нынешнее положение в горном районе Камаплау вовсе не хорошо, — говорил мальчик лет двенадцати, опираясь на американскую штурмовую винтовку М-16.[22]

— Похоже, мы скоро лишимся нашей базы. Вражеские войска, состоящие из четырех полков во главе с полковником Сое Теином, приближаются к нашей базе… Записал, Ые?

Тот, кого звали Ые, сидел на скрещенных ногах перед раскрытым портативным компьютером. Прикусив от усердия язык, Ые сосредоточенно ударял по клавишам, а при каждым разрыве бомбы делал сразу несколько опечаток.

— Добавь, Ые, что цель Сое Теина — захватить нашу базу до Дня революции двадцать седьмого марта, — сказал другой мальчик, внешне неотличимый от первого, но с «Калашниковым» на шее. — Полковник координирует действия с тайскими пограничниками. Они перерезали нам все линии снабжения, открывают огонь при попытке пересечь границу и сообщают врагу о наших передвижениях. Наша база почти вдребезги разрушена в результате тяжелой бомбардировки…

Очередная бомба упала совсем близко, блиндаж вздрогнул, и на клавиатуру ноутбука просыпалась сквозь щели в перекрытии земля. Сверху донеслись истошные крики, Ые вздрогнул, но вооруженные мальчуганы одинаковой наружности даже ухом не повели. Как по команде, оба стряхнули пепел со своих сигар на земляной пол и снова зажали сигары зубами. Ые было лет восемнадцать, рядом с подростками-близнецами он казался взрослым мужчиной. Тем более стороннему наблюдателю было бы странно видеть, как Ые пишет под их диктовку.

«Мы столкнулись со множеством трудностей и подвергаемся атакам с обеих сторон, — выстукивал парень. — Тайцы бьют по нам из пушек. Когда я пишу это письмо, наша база раскачивается, словно при землетрясении. Много селян уже ранено, в том числе женщины и дети. По меньшей мере 53 человека мертвы. Если положение сохранится, мы скоро погибнем».

И действительно, артиллерийская батарея вооруженных сил Таиланда приступала к «работе» сразу после того, как штурмовики Мьянмы, отбомбившись, уходили на аэродромы. Вот и сейчас громыхнул где-то в отдалении залп: снаряды со зловещим свистом устремились к базе Армии Бога (God’s Army), расположенной на заросшей непролазным кустарником границе Мьянмы и Таиланда.

— Подчеркни, Ые, что невинных жителей здесь убивают безо всякой причины, — сказал один из 12-летних мальчиков. — Международная общественность должна узнать об этом. Если надавить на тайцев, они прекратят обстреливать регион, и мы будем спасены. Пока же мы не можем найти убежища даже у родственников-каренов в Таиланде.

Издавна места по обе стороны таиландско-бирманской границы были населены каренами — смуглым народом численностью около 4 миллионов человек (самоназвание каренов — пгханьо). Большинство каренов исповедуют баптизм — одну из разновидностей христианства в протестантском варианте. Однако в Таиланде, и особенно в Мьянме, странах с преобладающим буддийским населением, христианам приходится нелегко. Буддизм — религия довольно агрессивная, стремящаяся к приобретению максимального числа верующих.

Вот почему карены сражаются за свою автономию в Бирме с того самого дня 4 января 1948 года, когда британские колонизаторы даровали этой стране независимость. Однако никакого единого фронта нет, каренское сопротивление раздроблено на добрую дюжину повстанческих групп. Старейшая из них — Армия Бога в составе порядка двухсот боевиков. Борьба лишь ужесточилась после того, как в 1989-м пришедшая к власти военная хунта переименовала Бирму в Мьянму, а столицу Рангун — в Янгон.

«Здесь нам не оставлено ни единого шанса, — продолжал свое послание Ые. — Возможно, это последнее письмо от меня, потому что я не знаю, сумею ли уцелеть. Однако пока я жив, я должен остановить бомбежки во что бы то ни стало. Чтобы удовлетворить кровожадное правительство в Рангуне, тайцы взяли под прицел Армию Бога, а ведь мы живем вместе с ее бойцами, Я пекусь не о своей жизни, но о других. Я знаю, что после тайской атаки бирманские войска набросятся и поубивают нас, включая мирных жителей…»

В пику правительству повстанцы продолжали именовать страну Бирмой, а столицу — Рангуном.

— Напиши, что мы поддерживаем Аун Сан Су Чжи, — не вынимая изо рта сигары, заметил один из мальчиков. — Мы за ненасильственные методы. Если она придет к власти, то кровопролития не будет, мы сумеем договориться.

— Только пиши это не от Армии Бога, а как бы от себя, Ые, — уточнил другой мальчуган. — Аун Сан Су Чжи вряд ли будет довольна, если ее заподозрят в связях с нами.

— Я напишу от имени нашей студенческой организации, — подхватил Ые, ожесточенно давя клавиши. — Вот, слушайте: «Мы, Энергичные Бирманские Студенческие Воины, горячо поддерживаем Аун Сан Су Чжи, лидера демократической оппозиции в Бирме и лауреата Нобелевской премии мира. Но мы не хотим покорно дожидаться перемен. Мы хотим сделать что-нибудь значительное, что ускорит перемены и спасет нашу родину от темноты…». Так пойдет, Лютер? Тебе нравится, Джонни?

Близнецы уставились друг на друга. При этом кончики их сигар столкнулись, и оба беспечно расхохотались. Ые глядел на них с завистью. В джунглях все знали, что 12-летние Джонни и Лютер Хтуу не могут быть убиты, потому что заговорены от пуль и мин. Сами мальчуганы с Удовольствием подтверждали эту легенду.

«Пули проходят навылет через наши узкие, хрупкие грудные клетки, — любили повторять братья Хтуу. — Мины не взрываются под нашими маленькими, невесомыми ногами». Они возглавили Армию Бога в возрасте девяти лет. Тогда, в 1997 году, вооруженные силы Мьянмы атаковали родную деревню близнецов на границе с Таиландом. Слух о приближении врага принесли беженцы, которые рассказали, что солдаты убивают каренских мужчин на глазах их семей, насилуют женщин и сжигают села.

Джонни и Лютер Хтуу призвали нескольких мужчин устроить засаду и встретить солдат огнем. Терять запаниковавшим мужчинам было уже нечего, поэтому они легко согласились с предложением сущих, казалось бы, несмышленышей. Привыкшие к безнаказанности солдаты Мьянмы попали под шквал свинца и бежали, побросав своих убитых и раненых. Тогда-то и родилась легенда о неуязвимости малолетних братьев и о том, что одно лишь их присутствие приносит божественную защиту от пуль и мин их приверженцам. Неграмотные мальчики с упоением купались в лучах славы.

— Мы сбились со счета сколько бирманских солдат убили вот этими руками, — любил с дьявольской усмешкой повторять Джонни.

Тут он с деланным изумлением рассматривал свои детские ладошки.

— Я никогда в жизни не плакал, — вторил брату Лютер. — К чему мужчине плач?

Как истовые баптисты, близнецы строго-настрого запретили в своей «армии» драки, сквернословие, наркотики и алкоголь. Единственная разрешенная вредная привычка — курение: мальчики и сами вовсю дымили, причем сигарами. Своих иссиня-черных волос братья Хтуу не стригли, а игрушками им служили… штурмовые винтовки, которые были едва короче своих владельцев.

Успехи детей в войне против профессиональных военных взбесили хунту в Янгоне и вызвали негодование рядовых буддистов. Ведь большинство из 35 миллионов бирманцев (народ мьянма) настроены против каренов. Решено было покончить с христианскими повстанцами во что бы то ни стало. Уже в январе нового 2000 года Армия Бога оказалась в отчаянном положении.

«Мы планируем другую операцию, — писал восемнадцатилетний Ые частично под диктовку юных командиров, а частично по своему собственному усмотрению. — Знаю,что многие патриоты не одобрят того, что мы задумали, поскольку нам придется столкнуться с тайскими военными, а не с нашим врагом, бирманской армией. Но у нас нет выбора, а эта операция, возможно, поможет прекратить бомбежки. В противном случае нам всем придется умереть. Я заверяю, что мы не убьем ни одного гражданского лица. Если я погибну, пожалуйста, сохраните письмо в присоединенном файле для моих родителей. Отдайте его им, когда Бирма придет к демократии. Верный революции, Ые Тиха. База Камаплау, 18 января 2000 года».

В воздухе послышался характерный звук: заправившись и пополнив боезапас, штурмовики ВВС Мьянмы возвращались к тайско-бирманской границе.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.