Индийская мафия

Индийская мафия

Только я выехал из Окленда, как попал в машину с индийцем Прейвеном.

– Работу ищешь? А я как раз еду работать в Те Пуну лозу киви подрезать и подвязывать. Хочешь вместе со мной поработать?

Так я оказался в двадцати километрах от Тауранги. На территории большой плантации киви за двухэтажным домом его владельца, в бывшей конюшне, переделанной под жилой дом, нас встретило пятеро парней-маори.

– Вот здесь и будешь жить, – сказал Прейвен. – За жилье и еду, готовим мы на всех сразу, каждую неделю буду вычитать из твоей зарплаты по 60 долларов. Остальное, как работать будешь.

Как я уже говорил, во всем мире иностранцы, приезжающие в страну по туристической визе, не имеют права работать. А если они все же работают (конечно, не потому, что хотят заработать себе на жизнь, а воровать либо не хотят, либо не умеют; а исключительно с целью насолить Министерству иммиграции!!!), то должны делать это нелегально, уклоняясь от уплаты налогов и скрываясь от контроля правоохранительных органов. Поэтому в Европе, США и Канаде нелегальных рабочих организуют и контролируют мафиозные организации.

Новая Зеландия, как я уже убедился, страна уникальная. Здесь туристы могут работать практически легально. Поэтому, мне казалось, и необходимости в мафиозных организациях нет. Но именно в одну из них я и попал!

Костяк организации составляют индийцы. «Главный мафиози» в случае провала никакой ответственности нести не будет. Все шишки достанутся Прейвену, который выполнял у нас роль бригадира. Именно он устанавливал для нас расценки и платил «черным налом». Мне лично это совсем не было нужно. Я уже привык по-честному платить все налоги. Но работавшие там маори официально сидели на пособии по безработице. Им-то никак нельзя было засвечивать свои «левые» доходы. Вот и получается парадокс: во всех странах мафиозные организации эксплуатируют труд иностранных рабочих, а в Новой Зеландии они-то как раз работают легально и исправно платят налоги, а скрываться от властей приходится коренным новозеландцам. Удивительная страна!

Когда я работал легально, все было по-честному: босс объявлял расценки и расплачивался за выполненную работу с точностью до центов. А в Те Пуне, как это, наверное, всегда и бывает в полумафиозных организациях, все было покрыто густым туманом. Кто именно платит за нашу работу? По каким расценкам? Когда мы получим заработанные деньги? На эти вопросы никто ответить не мог.

Каждое утро мы все вместе выезжали из своей «конюшни» на плантации киви. Урожай уже собрали, но лоза перепуталась, как нечесаные волосы. Нам, как парикмахерам, нужно было расчесать, подстричь и сделать укладку. С помощью больших секачей мы обрезали излишки лозы, а затем аккуратными рядами через каждые 15–20 см крепили ее пластмассовыми клипсами к проволоке. Чтобы не тратить время на дорогу, обедали прямо на поле. Чаще всего одним и тем же – консервированными макаронами в томатном соусе и хлебом.

Прейвен говорил, что за каждый «блок» (кусок между двумя массивными деревянными столбами, примерно пять метров длиной) нам заплатят по 4 доллара. Но после того, как самый буйный из работавших с нами уголовников с ним подрался прямо во время работы, он тут же поднял расценки до 5 долларов! Но и их невозможно было получить!

Я уже на второй день понял, куда попал. Можно было бы плюнуть и уехать. Но с одной стороны мне нужны были деньги на авиабилет, а зимой работу найти не очень легко, а с другой – мне, как журналисту, было интересно изнутри понаблюдать за тем, как функционируют этнические мафиозные организации. Теперь я прекрасно понимаю, в какой обстановке трудятся на московских стройках узбеки и молдаване.

Новая Зеландия считается самой безопасной страной мира. Преступники здесь, конечно, есть. Как же без них! Но, в отличие от других стран, их здесь быстро ловят. Поэтому получается, что в стране с одним из самых низких уровней преступности в мире один из самых высоких процентов заключенных на душу населения.

Так и кажется, что преступления здесь совершают исключительно от скуки. Или из желания прославиться. В стране, где новостей мало, любое мало-мальски серьезное преступление сразу же становится темой для газетных публикаций, радио и телевизионных репортажей. Происходит обычно так. По телевизору сообщается о вооруженном нападении на банк, убийстве девушки, поехавшей в одиночку автостопом, или краже ребенка с требованием выкупа. На протяжении следующих дней идут специальные репортажи о том, как преступника ищут. Как правило, ловят его в течение недели. Страна маленькая, а граждане в основном законопослушные и с энтузиазмом берутся помогать полиции. Сразу же начинается суд. И максимум через десять дней после совершения преступления преступник уже сидит в тюрьме.

При такой эффективности полиции и суда не стоит удивляться тому, что большинство новозеландцев – удивительно честные. Пару лет назад социологи провели интересный эксперимент. Они подбрасывали на улицы больших городов мира бумажники с деньгами и затем подсчитывали, сколько из них возвращали владельцам. Так вот, в Веллингтоне из десяти таких кошельков добропорядочными гражданами были возвращены все десять. Другой широко известный пример произошел в городе Крайстчерч, один из жителей которого обнаружил на дороге пакет с сотней тысяч долларов, оброненный (!!!) инкассаторами по дороге из банка. Он не только вернул деньги, но попросил не афишировать свое имя и даже отказался от вознаграждения!

В такой атмосфере я поневоле и сам расслабился. В Те Пуне, где пришлось работать в компании уголовно-хулиганской молодежи, сумку с видеокамерой и документами я постоянно держал при себе, а рюкзак со всем его содержимом спокойно оставлял в «общежитии». А зря! Я переоценил не столько степень честности своих коллег по работе, сколько уровень их образования. Как бы там ни было, как-то раз, вернувшись вечером с работы, я обнаружил, что пропал мой ноутбук. И кому он мог приглянуться. Ноутбук был старый. Я купил его за 100 долларов, испортил клавиатуру, нацарапав на ней русские буквы, выбросил аккумулятор, чтобы не таскать лишнюю тяжесть. Ему, как говорят, в базарный день цена была 10 долларов!

Кража произошла в тот день, когда, окончательно поругавшись с Прейвеном, работу бросило сразу трое парней из Ротороа. Кто-то из них, видимо, сгоряча, и прихватил мой ноутбук. Честно говоря, мне к тому времени уже надоело таскать с собой тяжелый компьютер, а с другой – иногда было приятно иметь возможность продолжить свой дневник, написать очередную статью или длинное письмо домой. Поэтому я и не решался его выбрасывать. Продать же его, на мой взгляд, было невозможно. И вот из такого тяжелого положения меня выручил неизвестный воришка!

Все же удивительно, как в жизни все взаимосвязано. Причем тесно сплетенными зачастую оказываются события, между которыми на первый взгляд нет и не может быть никакой связи. Так произошло и на этот раз. На следующее утро я, как законопослушный гражданин, сделал заявление в полицию. И сразу же поехал в Окленд продлевать визу.

В Новой Зеландии, как я уже отмечал, визу можно продлевать вплоть до года. Но в первые девять месяцев никаких особых причин, объясняющих необходимость задержки с отъездом, не требуется. А с последними тремя месяцами значительно сложнее. Я как раз размышлял, что бы такое придумать. А ничего придумывать и не пришлось! Перефразируя известное выражение, можно сказать: «Если бы у меня не украли ноутбук, то эту кражу нужно было бы выдумать». Именно надеждой на то, что доблестная новозеландская полиция вернет мне украденный компьютер, я и аргументировал свое заявление об очередном продлении визы. В доказательство своих слов показал справку из полиции. И этого оказалось достаточно.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.