«Помнишь, как жутко было в Турции?»

«Помнишь, как жутко было в Турции?»

Любимой темой разговоров Гудрун Брукмайер, пресс-секретаря городского совета австрийского городка Велса, было ее чудесное спасение из загоревшегося стамбульского отеля. Произошло это в 1983 году. Тогда в огне погибли 11 друзей и коллег Гудрун. Ее спасла, говорила она, выдержка: когда другие прыгали из окон и разбивались насмерть или выбегали на лестницу и погибали от удушья, госпожа Брукмайер, наоборот, закрыла все окна и двери и ждала помощи в своем номере. С тех пор она предпочитала проводить отпуска на родине: «В Турции я родилась во второй раз, но жить хочу в Австрии».

Говорят, именно она впервые упомянула о том, что неплохо было бы провести несколько дней на горнолыжном курорте Капрун. Вместе с госпожой Брукмайер туда отправились еще 15 работников городского совета Велса. Вместе с родственниками и друзьями их группа насчитывала 34 человека. В Велс вернулись только двое. Спасло их желание насладиться красотами Альп: вместо того чтобы отправиться со всеми на поезде-фуникулере, они решили подняться на вершину Китцштайнхорн на подвесном фуникулере.

Они расстались с основной группой уже у самой кассы. Госпожа Брукмайер оживленно беседовала со своим старым другом и коллегой Куртом Рехаком. Сначала они обсуждали предстоящее семидесятилетие господина Рехака, но вскоре – и к этому все их коллеги привыкли – снова принялись вспоминать события семнадцатилетней давности (Курт Рехак тоже был в том злополучном отеле, и ему повезло, как и Гудрун Брукмайер): «Курт, а ты помнишь, как было жутко в Турции?»

«Посмотрим, как ты будешь стоять на этих штуках»

Лейтенант Кэри Линн Бейкерис, одна из 40 американских военнослужащих, решивших отпраздновать День ветеранов в Альпах, ни разу не стояла на горных лыжах, и ей было немного страшно. Правда, вокруг были друзья – члены любительского горнолыжного клуба, такие же, как она, американские военнослужащие, расквартированные в Германии. И, самое главное, с ней был жених лейтенант Эрих Керн. Одновременно с Днем ветеранов они намеревались отпраздновать свою помолвку.

По дороге в Капрун Кэри позвонила своим родителям в Америку и, захлебываясь от восторга, рассказала все последние новости. Говорила о том, что вытворил Кайл, пятилетний сын майора Гудрича; о том, что старший сын Гудрича по секрету сказал ей, что боится высоты, и что они решили держаться вместе; о том, что пятнадцатилетний сын Пола Филкиля, Бен, утверждает, что на лыжах стоит лучше, чем ее жених Эрих (у них уже все запланировано). А еще говорила, что волнуется даже больше, чем перед первым прыжком с парашютом. «Ничего, справилась с парашютом, справлюсь и с горными лыжами», – сказала Кэри, пообещав позвонить на следующий вечер.

Родители, Дик и Кэрол Бейкер, как раз ждали звонка из Австрии, когда по телевидению передали о трагедии в Капруне. Они быстро позвонили в Австрийский Красный Крест, однако ничего там не узнали. В воскресенье, вернувшись из церкви, они увидели на пороге своего дома незнакомого полковника. Страшная весть не стала для них неожиданностью. «Мы знали, что она позвонила бы – хотя бы для того, чтобы сказать, что с ней все в порядке. Она не позвонила. Я понял, что она уже с Богом», – говорит Дик Бейкер, священник из небольшого городка Семиноле во Флориде.

В городе о Кэри говорили все. «Она была дочерью священника, этим все сказано», – вспоминала соседка Бейкеров. А ее товарищи по поездке помнят, как над ней, стоя в очереди на фуникулер, все время подшучивал ее высокий молодой жених: «Вот сейчас мы и посмотрим, как ты будешь стоять на этих штуках…»

«Просто у меня дома есть камин»

Торстен Градлер героем быть не собирался. И то, что его имя в ноябре 2000 года попало на первые страницы многих мировых газет, банкир из Баварии объясняет стечением обстоятельств.

«Ничто не предвещало этой страшной трагедии», – вспоминает он. Народу на площадке было так много, что Торстен с дочерью сумели лишь в самый последний момент пробиться в третий, последний вагон фуникулера. Теперь Торстен не сомневается, что это и спасло ему жизнь.

Кошмар начался, как только поезд вошел в туннель. «Сразу же кто-то в нашем вагоне сказал, что видит пламя», – рассказывает Торстен. Еще через несколько секунд поезд остановился. «Мы смотрели друг на друга, на лицах у всех было написано непонимание, потом оно сменилось настоящим ужасом». Двери вагона не открывались. Несколько молодых людей попытались открыть их лыжными палками, но у них ничего не получилось. «Я понял, в каком жутком положении мы оказались – запертые в последнем вагоне, без связи с машинистом. Люди начали задыхаться от дыма, а пламя становилось все больше и больше». Наконец, кому-то из пассажиров с помощью горнолыжного ботинка удалось разбить стекло бокового окна вагона. «Именно тогда я и понял, что надо бороться за жизнь… До сих пор не понимаю, как мне удалось встать на ноги. Туннель облегает поезд, как перчатка руку, места для движения почти не было». Вслед за Торстеном начали выпрыгивать и другие пассажиры. Инстинктивно они бросились вверх – подальше от горящего состава и пустой кабины машиниста. Однако Торстен понял, что это путь к смерти: «Понимаете, я вспомнил камин у себя дома. Как только открываешь заглушку, огонь и дым сразу устремляются вверх. Я понял, чтобы выжить, надо было бежать вниз».

Торстен попытался образумить людей, но поверили ему не все. «Сначала я не знал, сколько нас – я не смотрел назад. Просто крикнул всем, чтобы они держались друг за друга, и побежал вниз». Уже через пару секунд Торстен споткнулся о рельс и упал. Пытаясь подняться, он наглотался угарного газа и почти потерял сознание. Но человеческая цепочка не дрогнула и потащила Градлера за собой. Путь вниз занял у группы из 12 пассажиров злосчастного поезда 10 минут. Кроме них, не выжил никто: побежавшие вперед погибли от отравления угарным газом, а сам поезд загорелся так быстро, что даже те, кто попытался последовать за группой Торстена, сгорели.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.