К М. С. ЩЕПКИНУ <Рим. Ноября 28 н. ст. 1842.>

К М. С. ЩЕПКИНУ

<Рим. Ноября 28 н. ст. 1842.>

Черновая редакция

Здравствуйте, [Перед этим было: Михал Семенович!] Михал <Семенович>. После надлежащего жадного лобзанья вот какую поведем речь. Вы уже имеете Женидьбу. Я думаю, что за один раз довольно сего. Мне хотелось, чтобы вам и на другой раз что-нибудь осталось. Но если вы слишком хотите, то пожалуй можете употребить которую-нибудь из сцен, [который-нибудь из отрывков] Утро делового человека или же Тяжбу. Вам все-таки останутся два-три отрывка к другому бенефису, потому что все пьесы, наполняющие четвертую часть, принадл<ежат> [Вырвано. ] вам, кроме Театрального разъезда, которому никак не <прилично> [Вырвано. ] быть поставлену на сцену. А между тем займитеся сурьезно постановкой Ревизора. Живокини за похвальное поведение придется уступить которую-нибудь из маленьких сцен, [который-нибудь из отрывков] об этом потолкуйте [посоветовавшись] с Сергеем Тимофеевичем и в этом только случае сделайте. [Далее было: а. В последней сцене Ревизора б. В моей сцене немой] Для лучшего произведения немой сцены в Ревизоре не позабудьте, что один из вас должен скомандовать незаметно. Именно жандарм после объявления должен произнести незаметно для зрителя тот же самы<й> звук, который произносят женщины. Он будет сигнал. Женидьбу вы, я думаю, уже знаете как повест?, потому что, слава богу, человек не холостой. [Далее было: Женить вас] Живокини, которому доводится женить вас, постарайтесь внушить что следует, тем более, что вы слышали меня читавшего эту роль. Да постарайтесь исправить одну вышедшую ошибку в монологе Кочкарева о плеваньи. Он говорит, как будто бы ему плевали. Это непростительная ошибка. Он говорит это о других. Монолог должен начаться вот как: Да что же за беда? Ведь иным несколько раз плевали, ей богу! Я знаю тоже одного, [Далее было: и довольно казистого на взгляд] прекраснейший собою мужчина, румянец во всю щеку. Он до того егозил и надоедал [Фраза не дописана Гоголем. ]