По направлению к полюсу

По направлению к полюсу

Когда мы скрылись в темноте пролива Пьюджет-Саунд, я приказал закрасить белые цифры «571» в носовой части и на ограждении рубки, чтобы не раскрыть принадлежность «Наутилуса» в случае, если нас кто-нибудь обнаружит. Я подготовился к выступлению перед экипажем. Люди понимали, что если на борту подводной лодки находится специалист по Арктике — Лайон, то мы не можем идти к экватору или в Панаму. Я включил микрофон корабельной трансляции и, обращаясь ко всему экипажу, объявил:

— Слушайте все! Говорит командир. Конечный пункт нашего перехода — Портленд в Англии. Мы пройдем через Северный полюс…

Излишне говорить, что это мое объявление вызвало необычайное воодушевление у всего экипажа.

Первые два часа в проливе Пыоджет-Саунд мы шли средним ходом, чтобы не смыть жидкой краски, которой были закрашены бортовые номера. Пройдя остров Марроустон, мы пошли полным ходом, в результате чего лодка стала сильно зарываться носом. «Наутилус» спроектирован для плавания в подводном положении; в надводном положении при определенной скорости хода мощность расходуется на преодоление волнового сопротивления. При плавании в подводном положении такого явления не наблюдается, и подводная лодка может идти гораздо быстрее, поэтому мы предпочитали идти под водой.

В проливе Пьюджет-Саунд рассвет наступил рано. В это время вахтенный офицер часто менял курс, чтобы держаться вдали от торговых судов. Подводная лодка без государственного флага и без опознавательных знаков могла вызвать подозрение. Наконец в девять часов утра, выходя из пролива Хуан-де-Фука, в нескольких милях от плавучего маяка Суифтшур, вахтенный офицер дал сигнал к погружению, и менее чем через минуту подводная лодка погрузилась. После обычной дифферентовки мы увеличили скорость хода до двадцати узлов и ушли на большую глубину.

Наиболее опасной и трудной частью нашего задания был проход через покрытый льдами узкий и мелководный Берингов пролив. Мы могли пройти через него двумя путями. Южная часть первого из них пролегает западнее острова Св. Лаврентия. Второй путь проходит восточнее того же острова. У нас было много оснований идти западным проходом, так как этот путь был короче, а океан здесь более глубок. Кроме того, мы прочли в старой лоции, что таящий для нас опасности береговой лед отрывается здесь от берега в начале года.

Между «Наутилусом» и островом Св. Лаврентия лежала широкая цепь Алеутских островов, находившихся севернее нас примерно в семнадцати милях. После того как мы погрузились, Дженкс проложил курс, которым мы могли пройти у края этого барьера. Затем на ходу в подводном положении вахтенный офицер приказал рулевым изменить курс и включить автоматическое управление подводной лодкой на глубине, напоминающее автопилот на самолете. Наконец мы легли на курс к цели, которой не достигал еще ни один корабль.

В первое утро море было спокойным. Многие офицеры и матросы не спали уже более суток. Визиты различных лиц, а также совместные учения с противолодочными силами у Западного побережья очень утомили нас. Но у членов экипажа, средний возраст которых около двадцати шести лет, силы восстановились быстро. После полудня жизнь на «Наутилусе» начала входить в норму. Старший помощник Адамс прочел первую лекцию для экипажа, чтобы ознакомить его с условиями плавания подо льдом; он сообщил основные сведения, которые должны были помочь всем ориентироваться в новых условиях, когда мы войдем в зону льдов. Необходимо было подготовить специальные вахты, разработать подробные инструкции и создать группу для наблюдения и записи данных в соответствии с пунктом приказа, предписывавшим нам собрать обширный научный материал.

По мере продвижения на север мы изредка подвсплывали на перископную глубину для подъема перископов, радиоантенн и шноркеля, проверяли счислимое место корабля астрономическими наблюдениями, получали важные сообщения по радио и с помощью шноркеля вентилировали помещения, поскольку я хотел сберечь запас кислорода для длительного перехода через Ледовитый океан и последующего движения на большой скорости в Англию и домой. Атомная подводная лодка — это прежде всего оружие войны, но она и самое удобное из известных человеку средств передвижения по морю. На рабочей глубине на подводной лодке абсолютно не чувствуется качки. Даже если наверху бушует самый сильный шторм, на глубине семидесяти пяти метров и более вода спокойна, как в мельничном пруду. Во всех жилых отсеках работают установки кондиционирования воздуха. При плавании под водой экипаж «Наутилуса» отвыкал от морской качки и не любил плавать в надводном положении; при всплытии для вентилирования многие укачивались. Единственный недостаток нашего пребывания под водой — это почти полное отсутствие известий из внешнего мира.

Вскоре после выхода из пролива Пьюджет-Саунд мы дважды переводили судовые часы вперед на четыре часа для приведения нашего времени к Гринвичскому. По этому времени мы должны были жить в течение всего похода. Вахты на лодке были организованы обычным порядком: четыре часа вахты, восемь часов отдыха. В качестве специальной меры предосторожности я увеличил число вахтенных офицеров с двух до трех: вахтенный офицер в центральном посту, помощник вахтенного офицера по наблюдению и вахтенный инженер-механик в посту управления электромеханической частью. Тем временем Лайон и его помощник Роурей начали проверять сложную систему чувствительной аппаратуры для обнаружения льда, которая была установлена еще весной якобы для «ледовых учений» с подводными лодками «Скейт» и «Хафбик». Лайон обнаружил, что давлением на большой глубине пробило один из приборов, установленных на верхней палубе. Однако это нас не очень обеспокоило, так как имелись резервные.

Через два дня рано утром радист принял сообщение о том, что впереди нас разразился сильный шторм, который перемещается на север. Шторм, конечно, не принес бы нам вреда, так как мы находились в подводном положении, но нас очень интересовало воздействие его на ледовые условия в Беринговом проливе и близлежащих районах. Однако теперь было уже слишком поздно заниматься исследованиями.